ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Голос такой приятный, – баба Софа поискала слово и нашла, – приятный, женский. Увидеться, что ли, ей надо с тобой. Она, что ли, придет. Либо ты придешь, я даже не помню.
Вот так баба Софа всегда, через нее только передавать.
– Какая женщина? Вы не спросили?
– Мне чего спрашивать, – отмахнулась баба Софа. – Она имя сказала, да мне ни к чему. Таня как будто. Или, может, Люда.
– Лена? – сказал Юрий.
И все в нем остановилось. Лена ему в театр никогда не звонила, за все эти годы – ни разу. Только, конечно, с Борькой. Спокойней, спокойней. Если бы что-нибудь важное, если бы с Борькой, она бы его нашла. Просто так она бы не позвонила…
– Лена, – важно кивнула баба Софа. – Лена и есть.

2

Перед фабрикой была толпа, прямо давка. Юрий едва пробился, пришлось приложить силу. Застучал в дверь.
– Открывай, дядя!
Вахтер, театральную хилоту которого только подчеркивал просторный ватник, делал за стеклом вид, будто читает газету. При напряженности момента и сумеречном свете в дежурке занятие это было явной липой и вызовом. Бутафорская газета ерзнула в щуплых пальцах, но сам вахтер даже не повернул головы.
Парни, сгрудившиеся кругом, хором объясняли:
– Не требуемся!
– Они себе солдат навезли. Шефов с голенищами.
Видимо, осада проходной длилась уже давно, потому что в лагере осаждающих уже чувствовался разброд.
– Может, к дорожникам в техникум, а?
– Там тоже по билетам…
– А если у меня тут невеста? – весело спросил кто-то прямо в затылок Юрию.
Щуплый вахтер отбросил газету и вдруг гаркнул через стекло крутым, как кипяток, голосом:
– Баба чугунная тебе невеста! Сказано – закрытый вечер.
Позавидуешь темпераменту. В хилом-то теле.
Рядом бесшумно возник Хуттер. Плотный, даже толстый для своих сорока двух, он легко двигался в любой толпе. Стекла пенсне лихо взблескивали на крепком носу. Есть в Хуттере располагающая определенность. Лоб над пенсне казался сейчас особенно широким и крестьянским. Это сам Хуттер любил повторять: «За моим широким крестьянским лбом…»
Пенсне присунулось к самому стеклу, дружелюбно блеснуло вахтеру.
– Тут нас где-то ждут, – негромко сказал Хуттер.
Щуплый вахтер напружинился, но не успел плеснуть кипятку.
– Ой! – весело пискнуло в глубине дежурки. – Это ж артисты!
Крюк крякнул, нехотя отпуская дверь.
Бдительный вахтер все-таки сосчитал всех по головам, сверяясь с руководящей бумажкой. Юрий посторонился, пропуская своих. Вошел за Наташей, последним.
Крупная девушка с очень узким тазом, в желтой девчоночьей кофточке, повела их по коридору, говоря без умолку:
– Ой, а мы без вас даже не начинаем. Все собрались и ждем. Мы же для всех на целый час раньше назначили, чтобы вам не ждать. А они как раз вовремя собрались, как нарочно… А я вас сразу узнала, – это уже персонально Хуттеру. – Один раз по телевизору видела и сразу, конечно, узнала. Я лица исключительно запоминаю! Меня специально в дежурке поставили, чтобы сразу узнать… Ой, а вас я ни за что не узнала! – Юрий даже вздрогнул – это, оказывается, уже ему. – Я же вас в бороде видала, пьеса – забыла как называется. Вы еще в экспедиции были, а потом приехали в бороде. Мы как раз все смотрели, по плану…
Юрий невольно улыбнулся. Пьеска была смешная, без претензий, и работать в ней было весело, как в капустнике. Борода только мешала, эту бороду Юрий чуть не потерял на премьере, отклеилась.
Он еще улыбался, а девушка вдруг посерьезнела, поправила желтую кофту, остановилась и сообщила почти строго:
– Со всеми вопросами можете обращаться ко мне. Я к вам сегодня прикреплена от комитета…
Общественница. «Прикреплена» – такие слова Юрий переносил трудно.
Но девушка уже утомилась официозом и закончила весело:
– Ой, я же даже фамилию не сказала! Зовите просто Галя.
– Очень приятно, – сказал за всех вежливый Хуттер.
Галя долго вела их куда-то широким коридором. Обильная цифирь на стенах усиливала его казенность. В нумерованные двери шмыгали девчонки с охапками пальто, косо и быстро взглядывая на Галю. Галя пресекала любопытство прямым, останавливающим взором. Как ей лестно вести: актеры все-таки. Гм, понятно.
Проходная уже давно осталась позади, но оттуда все еще доносились шквальные вскрики осаждающих и крутой голос вахтера. Судя по всему, ему приходилось нелегко.
– И всегда на вас такой спрос? – улыбнулся Хуттер.
– Это с механического парни, соседи, – сразу поняла Галя. – Думают, может, буфет. – И добавила по справедливости: – Воскресенье же! Деваться тоже куда-то надо. А мы как раз воинов пригласили, шефов. Зал маленький, не вмещает.
Поднялись еще по лестнице. Галя открыла дверь.
– Раздевайтесь, пожалуйста. Прямо на столы можно, если гвоздей не хватит.
Комната, щедро уставленная шкафами, была дочиста прибрана. Папки со всех столов аккуратно сложены на окне. Даже чернильницы собраны вместе. На маленьком, с табуретку, сейфе сидела девушка, бледная, как моль. Девушка стесненно поднялась, когда они вошли, и неловко застыла.
– Архипова, – сказала ей Галя, – рздень товарищей и смтри! чтоб никуда из комнаты!
От твердых Галиных согласных явственно запахло субординацией, это уже чересчур. Архипова молча кивнула.
– Смтри! – еще раз сказала Галя.
Наташа, с облегчением сбрасывая шубу, улыбнулась Архиповой:
– Чуть подмажемся, да? Наведем красоту…
Но Архипова не вышла из роли бессловесного стража, даже не улыбнулась. Она молча достала из шкафа зеркало и поставила перед Наташей.
– У нас все продумано, – засмеялась Галя.
Хуттер все-таки еще попытался вовлечь Архипову в разговор:
– Как у вас тут уютно! – И даже руки потер: как тепло, как хорошо, как по-домашнему. И пенсне его располагающе блеснуло на крепком носу.
Но Архипова промолчала, а Галя ответила гордо:
– Мы же с утра готовились…
Только когда все уже собрались идти в зал, Архипова тихонько потянула начальственную Галю за желтую кофту:
– Галь, а кто за линоль отвечает?
И Галя сказала с порога громко и весело:
– Это не твое дело. Ты тут смтри. А за линоль Вербицкая отвечает, она в курсе.
Тогда уже Юрий не выдержал.
– Пойдемте с нами, – сказал он бледной Архиповой. – Правда, пойдемте! Чего тут весь вечер сидеть? Ну, кто эти шмотки тронет, что вы, ей-богу?
– Конечно, – поддержал Хуттер. – Можно в конце концов просто запереть дверь. Идемте!
Архипова покраснела и даже сделала было несколько живых движений. Но тут же снова увяла. Потому что Галя, категорическим взором удерживая ее на посту, сказала строго:
– Нет. Она же дежурная. Ее же выделили.
– Тогда я тоже останусь, – сказал Юрий.
Архипова смешно испугалась. Всплеснула руками и застыла.
А правда, ужасно вдруг захотелось остаться в этой комнате. Оседлать маленький сейф, как табуретку. Закурить, скидывая пепел в старую непроливайку. Рассказать этой вялой девчонке, Архиповой, что-нибудь смешное. Чтобы забыла, наконец, про нелепую свою ответственность за чужие пальто. Чтобы выпрямилась. Засмеялась в открытую. Громко. Прямо чтобы помирала со смеха. Чтобы Юрий услышал, наконец, ее человеческий голос.
И себе заодно настроение бы исправить. За компанию. Вернуть себе старый рисунок роли и успокоиться – чего проще.
Но еще этот звонок Лены. Никогда в театр не звонила, и вдруг – звонок…
– В другой раз как-нибудь, Юрий Павлович, – весело сказал Хуттер, переводя дело в шутку. А между тем, цепко ухватив Юрия за локоть, уже выводил его из комнаты.
Пришлось подчиниться.
В зале уже было тесно. Но как-то до странности пусто в то же время. Сразу не поймешь даже отчего. Видимо, ощущение пустоты возникало от разобщенности. Девушки, которых было тут огромное большинство, табунились замкнутыми группками. Редко кто вольно переходил из одной в другую. В группках стесненно прыскали. Пристрастно оглядывали входящих в зал. Свободного разговора не было слышно, только глухое шушуканье. Как за спиной. Когда в дальнем углу кто-то громко засмеялся, многие головы повернулись туда, как показалось Юрию, удивленно. Будто смех на вечере отдыха был непонятной бестактностью.
– Это что же они? По цеховым интересам? – шепнул он Наташе.
– Так всегда вначале бывает, – пожала плечами Наташа. – Потом разойдутся.
– Не похоже, – сказал Юрий.
– Ты просто уже забыл, как это бывает…
Тут к ним подскочила Галя, прикрепленная, видимо, намертво. Она сняла свою желтую кофту, отчего плечи ее раздались шире, а таз стал еще уже.
Наташа заговорила с Галей с той ласковой снисходительностью, которую Юрий узнавал мгновенно и прямо терпеть не мог. Так Наташа говорила с женщинами, которых мысленно и навечно зачисляла в разряд убогих. Это по меньшей мере невеликодушно. Хотя сейчас, рядом с прикрепленной Галей, Наташа выглядела контрастно, ничего не скажешь. И свитер плавно стекал с ее плеч, струился. Хоть и был толстым, нарочито грубым. И приглашенные воины уже оглядывались. Нельзя сказать, чтобы это было Юрию неприятно.
– Понимаете, Галочка… – задушевно говорила Наташа.
– Будь хоть на пол-лаптя выше, – негромко сказал Юрий.
– Выше чего? – со стороны можно было подумать, что она действительно не расслышала.
– Себя, – уточнил Юрий, отходя быстрым ходом.
Но он еще услыхал вдогонку:
– Какой он у вас чудной!…
Бесцельно помотавшись по залу и всюду чувствуя себя отчаянно чужим, Юрий примкнул, наконец, к группе Хуттера. Хуттер, конечно, не терял времени даром. Окруженный новобранцами в аккуратных подворотничках, он выяснял драматургические симпатии Вооруженных Сил. Чтобы на ближайшем худсовете можно было небрежно бросить: «Вот недавно на швейной фабрике я как раз на эту тему беседовал с молодыми воинами…» У директора, начисто лишенного какого бы то ни было дара общения, в таких случаях сразу бессильно отвисает челюсть, и репертуарная политика Хуттера получает единогласную поддержку.
– Так что же вы все-таки имеете против Брехта? – с удивлением услышал Юрий напористый голос Хуттера.
Ого, значит, дошли уже до Брехта. Оппонент Хуттера, типовой мальчик из интеллигентной семьи, явно затруднился.
– Может, просто сложно?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики