науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Александр ГРОМОВ
ТЕКОДОНТ


Особенно сильный удар тупым носком ботинка свалил его с четверенек на
бок, и тотчас последовал еще один, заставивший захрипеть и скорчиться, - в
солнечное сплетение. Били профессионально, но голову, живот и позвоночник
не трогали, видно, был приказ не калечить, а ребра Пескавин прикрывал
локтями. Сопротивляться было бессмысленно, он это понял сразу, еще до
того, как отобрали стилет. Бежать тоже не следовало: тот третий, с
кровяными кроличьими глазами, что встал у выхода из коридора на стреме, не
выпустит, а если все же случится чудо - еще того хуже: найдут, не могут не
найти, еще два дня здесь торчать. "Расположенный в одном из красивейших
уголков Тверди, - пульсировали в голове фразы из путеводителя, - и
окруженный живописными вершинами, заповедник в последние годы заслуженно
приобрел славу наиболее посещаемого объекта всего Восточного Рукава.
Горные озера с чистейшей водой, альпийские луга и величественные горы,
окружающие Ущелье, придают заповеднику неповторимый колорит..."
Ему удалось откатиться к стене. Теперь эти двое мешали друг другу,
удары пошли пореже и не такие сильные. Парни уже перестали шипеть при
каждом ударе, как коты, и только посапывали: видно, выдохлись. "Хватит
уже, - злобно подумал Пескавин. - Мне все ясно, понял. Добродушное
отеческое внушение. Слушайся старших, не огорчай папу и маму."
Бить перестали. Он немного поворочался покряхтел - "Талантливо
изобразил в самом начале, что попали в пах, иначе бы не удовлетворились,
добавили бы еще", - потом медленно поднялся на четвереньки. Дальше
подниматься не стоило: внушение внушением, а в конце должен стоять жирный
восклицательный знак. Ну, где он?
Пинок в шею бросил его лицом в пол. Теперь можно было встать, ребятки
получили полное педагогическое удовлетворение. Педагог педагогу волк,
подумал Пескавин, отклеивая лицо от пола. Каждый гад вокруг педагог,
потому что учитель учит, а педагог внушает, а внушать все любят, это им
только дай... Он помотал головой, разгоняя муть перед глазами. Муть
раздвинулась, и из нее выплыли кроличьи глаза:
- Больше к мумиям не ходи. Понял?
Пескавин кивнул.
- Увидим еще раз - пеняй на себя. Дружеский тебе совет: улетай
сегодня же. Помой морду и уматывай. Деньги есть?
Пескавин сглотнул слюну, пошевелил во рту языком - зубы целы,
"восклицательный знак" пропал даром. Подавил желание ухмыльнуться.
- Какие там деньги. Билет есть. На послезавтра.
- Обменяй. Чтобы завтра мы тебя здесь не видели. Хорошо понял?
- Угу, - Пескавин снова кивнул.
- Не слышу!
- Я хорошо понял. - Поспешная фраза, запнувшись на вылете, прозвучала
жалко. На всякий случай Пескавин громко хлюпнул носом. Кажется, получилось
убедительно. Провинция... Там, где его знали, приходилось играть со всей
отдачей - здесь клевали и на халтуру в четверть силы.
Педагогов черти уже унесли куда-то. Красноглазый, сворачивая в фойе,
подмигнул с добрым юмором и, куражась, соорудил из пальцев бодливую козу.
Пронесло. Морщась от боли, Пескавин кое-как отряхнулся, ощупал лицо -
ничего, крови вроде бы нет. Хоть сейчас иди через толпу к кассе менять
билет - рыло как рыло, никто и не обернется. Он тихонько выругался. Черт,
угораздило же, чтобы и без денег, и облажаться, как последний ватрух!
Ломтиками себя называют, пальчики ломают у мумий, а может, и не только у
мумий, по всему видно, что не только. Местный прайд, ребята серьезные,
цепкие, и работают, видно, чисто, чужаков неопрятных к пальчикам близко не
подпустят. А без пальчиков - долгов по самые ноздри, опять набегаешься с
высунутым языком и половую тряпку не раз из себя изобразишь к всеобщему
удовольствию. Рифмач того и ждет.
Он уже знал местную цену пальчикам. Указательный и большой идут по
триста, реализацией ведает мелкая фарца. Дешевка, но денег хватит разве на
один, а для того, чтобы оправдать полет на эту самую Твердь (с экскурсиями
и проживанием в туристском приюте, оказавшемся вдруг дорогим отелем), их
нужно четыре, это минимум. Да еще горное снаряжение. "Сволочи эти ломтики,
- подумал он не в первый раз. - Из-за четырех-то пальчиков!"
Где он свалял дурака, он и сам не понимал, и это было самое
противное. А было так. Вчера, проплутав весь день в горах - нарочно вышел
с утра и отправился в другую сторону, - он к вечеру одолел перевал в
Ущелье Каменных Мумий. Все было тихо. Экскурсанты уже убрались, да и
вообще в этот конец Ущелья мало кто заглядывал. Солнце уже упало за горы,
снег сделался серым, а выходы скальной породы чернели, как зевы пещер.
Быстро темнело, и времени было в обрез. Ему повезло сразу же. То ли здесь
недавно расчищали, то ли снег подтаял и осел, но первая же мумия повергла
его в шок. Позавчера ее здесь не было. Он напряг память. Точно не было.
Такие долго не стоят. Их либо перетаскивают в начало экспозиции, где и
охрана и все такое, либо охрану опережают ломтики и тащат мумию через
дальний перевал, а как и куда потом вывозят - о том лучше спросить их
самих, да что-то никто не спрашивает. На том перевале, по слухам, снег не
успевает заносить россыпи стреляных гильз и среди куч брошенного барахла
все еще отчетливо виден остов боевой платформы, не то потерпевшей аварию,
не то сбитой ракетой "земля-воздух". И второе скорее, чем первое.
Собственно, мумий было две. Женщина с ребенком на руках, оба
каменные, и одежда на них, та, что еще сохранилась, тоже каменная, ломкая,
как старый целлулоид. Ишь ты, повернута спиной к выходу из Ущелья,
согнулась над ребеночком-то, загораживает, стало быть. Как же, загородишь
от того, что тут было! Очень даже! Пескавин негромко рассмеялся. Такая
удача ему и не снилась. Мать, защищающая дитя! Да за такой классический
сюжет любой ненормальный коллекционер, а они все ненормальные, отвалит
кусков пятьдесят и не вякнет! Это вам не пальчики отломанные, это вещь!
За надсадным визгом резака (нечего было и думать тащить через перевал
ее всю, взять хотя бы верхнюю половину с ребенком - и то килограммов
пятьдесят) он не сразу услышал гул вертолета. А когда услышал, сделал все
как надо: разбрасывая снаряжение, кинулся вверх по склону, обходя нависший
снежный карниз, успел влезть и спустил лавину как раз тогда, когда из-за
поворота Ущелья показались бортовые огни. Уже совсем стемнело. Укрывшись
за гребнем, Пескавин наблюдал, как вертолет порыскал туда-сюда,
высматривая, потом завис, осветил прожектором сошедшую лавину с
выдавленным на поверхность рюкзаком, нетронутую лавиной мумию, валявшийся
рядом брошенный резак. Садиться не стал, повисел немного, развернулся и
унес свои огни и гул винтов туда, откуда прилетел. Мордам из охраны все
было ясно. Спугнули шустрого ломтика, ломтик кинулся бежать и угодил под
лавину. Туда ему и дорога. Пескавин тихо выматерился. Мумия уходила из-под
носа, нечего было и думать к ней возвращаться. С вертолета-то ее тоже
разглядели, запросто могут вернуться со специалистами и оборудованием,
выворотят по всей науке из снега, выковырнут и перетащат в зону обозрения.
Было обидно. Он вернулся в отель, не догадываясь о том, что завтра утром
будет настойчиво приглашен в пустой коридор. Утренний моцион вышел боком.
У себя в номере Пескавин первым делом обозрел себя в зеркало. Так и
есть, всего лишь маленькая ссадина в верхней части лба, почти не заметно,
но лучше будет зачесать волосы на другую сторону. Вот так. Совсем другое
лицо. Хм, а зачем оно нужно, другое лицо? Рискнуть? Можно и рискнуть, я
для них теперь козявка раздавленная, медуза на берегу, им, гадам,
предположить такую наглость и на ум не придет... Стой, дурак, сказал он
себе. Тебя же пожалели, они же сами имели глаз на ту мумию, а ты и нагадил
под носом, шкодник. Счастлив должен быть, что жив, светиться должен
радостью, петь и плясать должен, если порядочный человек, а не сукин сын!
Он порылся во внутреннем кармане куртки, полный скверных предчувствий,
вынул и развернул бумажку. Мало, ох, мало. Единственный пальчик, добытый
на давешней экскурсии, да и тот мизинец. Теперь он был сломан, раскрошился
на части от удара ботинком. Та-ак. Пескавин несколько раз сжал и разжал
кулаки, потом облизнул пересохшие губы. Съел, дружок, вкусно? Это тебе
Твердь, не что-нибудь, а где и когда на Тверди наносили одиночные удары?
Здесь не просто бьют, здесь добивают. Сам же и виноват, нельзя было все
надежды на будущее связывать с этой поездкой. Кто там сказал: светиться
радостью? Рифмач, если будет в настроении, сощурится, зевнет в лицо всей
пастью и под гыгыканье подпевал выдаст что-нибудь вроде: "Как здоровьице,
сынок, много бабок приволок?" - и станет ясно, что теперь самое время
начинать каяться, ползать на брюхе и плести слезливую ахинею. Занятие
вполне бессмысленное, но - ритуал, поучительный для многих. Никого не
интересуют басни - попытка выползти из-под Рифмача обнаружена и прощена не
будет. Тут хорошо, если какой-нибудь умник из молодых и неотесанных
сунется подсказать Рифмачу рифму, а Рифмач этого не терпит и непременно
возьмется сам насовать умнику в личность, а там, глядишь, и отложит на
время науку шустрому выползку. Но не забудет - это точно.
В кассе он обменял билет на корабль до Хляби ("Есть только на
грузовой рейс, будете брать?" - "Еще как буду"), сгреб сдачу и огляделся.

Это ознакомительный отрывок книги. Данная книга защищена авторским правом. Для получения полной версии книги обратитесь к нашему партнеру - распространителю легального контента "ЛитРес":


1 2
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики