науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 




Сергей Иванович Зверев
Русская рулетка


Жиган Ц




Аннотация

Жиган не раз видел страх в глазах противников. Но его лютый враг Хожахмет, убивший родного брата Жигана, не привык бояться. Тем более что он окружен такими отпетыми головорезами, что сквозь их кольцо не прорваться и самому отборному спецназу. Но Хожахметеще не знает Жигана и его товарищей по оружию, не знает, что отныне Жиган будет счастлив, только увидев страх в его глазах.

Сергей Зверев
Русская рулетка

Глава 1

Старуха в грязном синем халате, рваных ботинках без шнурков, обутых на босу ногу, наглухо закрывавшем голову платке возила мокрой тряпкой по выщербленным ступенькам у входа в подъезд. Стоящее рядом ведро, в которое она то и дело окунала тряпку, намотанную на швабру, было заполнено мутной красно-коричневой жижей.
– Ироды, – в голос ругалась она, – это ж надо столько кровищи… А я убирать должна все это говно… Самим бы в руки эту швабру!..
– Да не шуми ты, Семеновна, – хмуро откликнулся один из жильцов, толпившихся неподалеку. – У тебя работа такая.
– Ну, конечно, работа у меня такая… Засрут весь подъезд, а Семеновне – убирай!..
– Тут Надьку с дочкой из семнадцатой квартиры чуть не убили. Ей еще сорока нет, а она за два часа вся поседела.
– А мне какое дело? Вот пусть бы сама тут все и убирала на радостях.
– Ну и заноза же ты, Семеновна! Тебя бы под эти стволы, да еще гранату в нос.
– Не хрен двери открытыми кидать, чтоб каждый засранец с улицы забегал. Стекла битые сами собирайте, я руки резать не буду. А это чего такое?
Уборщица, наклонившись, вытащила из-под выщербленной ступеньки небольшой продолговатый предмет и поднесла к подслеповатым глазам, чтобы лучше разглядеть.
– Вроде ж подметала… Ой! Батюшки!.. – внезапно заверещала она, в ужасе отшвырнув находку под куст сирени.
– Чего там, Семеновна?
Соседи встревоженно обернулись к уборщице.
– Тьфу ты, прости господи… Палец оторванный, весь синий и ноготь сорванный.
– Это, наверно, у того бандита оторвало, когда граната взорвалась. Как ему вообще голову не снесло?!
– Я б таким, как этот бандюган, сама бы руки-ноги поотрывала, – со злостью выпалила дородная тетка с мохнатой собачонкой на руках. – Уже до чего дошло, в собственной квартире не скроешься!


* * *

Холодные капли редкого дождя, падавшего из мутных ноябрьских туч, скатывались по лакированной поверхности кузова огромного черного автомобиля.
Двое мужчин в широких темных пальто одинакового покроя стояли с зажженными сигаретами в руках у высоко поднятой задней дверцы машины. Хмуро поглядывая на дождливое небо, они торопливо затягивались табачным дымом.
– Паскудство, а не погода, – сипло сказал мужчина, тот, что постарше. – Вроде дождь, а вроде и нет.
– А чего ты, Петрович, хотел? – пожав плечами, отозвался его молодой напарник. – Скоро середина ноября. Обычно в такое время уже снег лежит и морозы под десять-пятнадцать градусов.
– Вот пусть бы снег и лежал и мороз тоже хорошо, хоть земля не раскисает. А то… В такую погоду все болезни на человека накидываются. Особенно, Митька, старикам вроде меня тяжело.
– Какой же ты старик, Петрович? – хмыкнул напарник. – Тебе, кажется, еще и пятидесяти нет.
– Вот доживешь до моих лет – поймешь, каково оно после сорока. Тебе-то самому сколько? Небось двадцати пяти еще не стукнуло?
– Двадцать три, – с гордой улыбкой ответил напарник.
– Вот я и говорю, сопливый еще, – беззлобно заметил Петрович. – Тебе что осень, что зима – все едино, пока здоровье есть. А пожилым в наше время до весны ох как тяжело дожить… Помянешь мои слова – работы в эту зиму будет хоть завались.
– Жмуриков туда-сюда возить? – хохотнул молодой.
– Не жмуриков, дурья твоя башка, а покойников, преставившихся то есть.
– А если он не сам «преставился», как ты выражаешься, Петрович, а грохнули его где-нибудь за углом? Как тогда его называть? Жмурик, он и есть жмурик…
– Чего с тобой говорить? Ни черта ты еще не понимаешь. Не знаешь жизни…
Петрович бросил окурок под ноги, растоптал носком ботинка. Внимательно оглядывая машину, наклонился к заднему бамперу и потрогал новенькую табличку с регистрационными номерами.
– Кончай дымить, – недовольно сказал своему молодому напарнику. – Лучше возьми в «бардачке» плоскогубцы и болты посильнее заверни, а то номера болтаются, как у плохого танцора сам знаешь что.
– Я же возле ГАИ привинчивал, все нормально было.
– А это что? Делай как сказано! Дождешься ты у меня, Митька.
Пока молодой человек занимался номерами, Семен Петрович, зябко подняв воротник пальто и поглубже натянув на уши мохеровую кепку, прошелся вокруг автомобиля.
Машина стояла неподалеку от одноэтажного кирпичного здания с решетками на узких, словно бойницы, окнах. Вывеска над резной дубовой дверью еще блестела свежей краской. Сверху черными буквами было аккуратно выведено: «Последний путь». Чуть пониже, буквами помельче: «Бюро ритуальных услуг». Еще ниже и совсем уж мелко: «ТОО "Триал".
Территория вокруг здания площадью примерно в полгектара была обнесена забором из тяжеловесного чугунного литья. Кроме кирпичного здания конторы, за забором располагался полукруглый металлический ангар, служивший одновременно складским помещением и производственным корпусом. На чугунном заборе рядом с широкими воротами для въезда на территорию бюро была прикреплена еще одна вывеска: «Венки, памятники, транспорт».
– Готово!
Митька подошел к Петровичу, весело подкидывая на руке пассатижи.
– Точно?
– Можешь сам проверить. С номерами все в ажуре.
– Ладно, – буркнул Семен Петрович, пиная ногой правое переднее колесо машины. – Ты вот еще что, Митька, сходи к парням на склад, возьми насос и подкачай колесо. А то непорядок.
– Да кончай ты, Петрович. – Митька недовольно скривился. – С минуты на минуту жмурика вынесут. А я буду тут бегать, как обосравшись?..
– Делай что старшие говорят, разгвоздяй, – ругнулся Петрович.
От почти неизбежной черной работы Митьку спас неожиданно раздавшийся шум автомобилей. На отдаленную окраинную улочку, где располагалось бюро ритуальных услуг «Последний путь», из-за поворота выехали две милицейские машины: желто-синие «Жигули» и «уазик» защитного цвета.
– О! Уже гаевые едут! – с радостью воскликнул Митька, пряча пассатижи в карман пальто.
– Ладно, – нехотя махнул рукой Петрович, – твое счастье. Только чтоб вечером сделал все как надо.
– Сделаю, не боись.
Митька с облегчением вытащил из-за пазухи пачку «Магны».
– Давай, Петрович, еще по одной закурим. Угощаю.
– Я эту прелую солому не курю, – с гордостью отказался напарник от предложенной сигареты. – По мне, так лучше «Примы» ничего нету.
Покуривая каждый свою сигарету, переминаясь с ноги на ногу, они смотрели на подъезжающие милицейские автомобили.
Из остановившихся машин вышли четверо милиционеров: двое в форменных куртках, опоясанные белыми портупеями с жетонами ГАИ на груди, еще двое в обычной серой униформе. Глядя на громадный черный катафалк, они не скрывали своего изумления.
– Вот это хреновина! – сказал один из гаишников, качая головой. – Чего-то я ее раньше в городе не видел.
– Только вчера пригнали, – отозвался Петрович, сплевывая прилипшую к нижней губе табачную крошку. – А утром номера в городской ГАИ получили.
– И сразу на работу? – засмеялся один из милиционеров. – Оперативно…
– Да это шеф все сделал, Юрий Михалыч, – не скрывая удовлетворения, сказал Митька. – Он у нас вообще мужик боевой, энергичный!
– Главное – умный, – поддержал его напарник.
– Это какой Юрий Михалыч? – поинтересовался один из сотрудников ГАИ. – Который на «БМВ»-«семерке» ездит, темно-зеленый металлик?
– Ага, он самый, – кивнул Петрович. – Трошин. Это все его.
– Где же он этот чемодан достал?
– Это не чемодан, а «Кадиллак», – нравоучительно произнес Петрович. – По спецзаказу, из Штатов, на пароме в Ленинград пригнали.
– Нет уже такого города, – поправил его Митька. – Санкт-Петербург он теперь называется, а проще – Питер.
– А мне по фигу. Ленинград так Ленинград, Питер так Питер, – равнодушно отозвался Петрович. – Главное – пригнали, растаможили, документы получили, номера повесили… Наше дело маленькое: гробы возить аккуратно и чтобы все чин чинарем.
– Вовремя подгадали, – засмеялся один из милиционеров, закуривая. – Такого покойничка успели зацепить. Да за него ваша контора столько бабок оторвет…
– А кто он такой? – непонимающе пожав плечами, спросил Митька.
– Кто? Михайлишин?
Милиционеры переглянулись и дружно захохотали.
– Ты чего, не местный?..
– Нет, не местный.
– Деревенский, что ли?
– Ну деревенский… – Митька обиженно потупился. – Из деревни Сморчки Запрудненского района.
– Тогда понятно, – резюмировал гаишник и, обращаясь к Петровичу, продолжил: – Что ж ты, старший, молодого не просветил? А то он даже знать не будет, кого повезет.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики