ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Чего они хотели?
— Им нужно было что-то проверить. Они сняли печать с дверей.
Я не знаю, что они делали, потому что один задавал мне вопросы в столовой, пока другой был в салоне.
— Они спрашивали обо мне?
— В общем, да. Они интересовались вами. Но больше всего — любовницей моего мужа.
— О чем они вас спрашивали?
— О вас совсем немного: откуда вы меня знаете; просили вспомнить, как меня вынесли из церкви все эти люди, к которым вы подошли и с которыми заговорили. Я сказала, что совершенно вас не знаю, и что если вы обратили на меня внимание, то я едва вас заметила.
— Вы правильно сделали. А что с любовницей?
— Вот тут запахло жареным. Они хотели знать, в курсе ли я их связи. Вы понимаете, да?..
— Еще бы!
Я осторожно поцеловал ее волосы.
— Они не стали подниматься?
— Нет.
— Слава Богу! Давайте закончим. Вы уверены, что они никого не оставили в здании?
— Я проводила всех и закрыла ворота на замок.
— А малышка? Они задавали ей вопросы?
— Вообще никаких. Один инспектор даже попросил у меня разрешения дать ей шоколадку в золотом фантике. Он достал ее из кармана.
— Прекрасно. А теперь пойдемте наверх.
Теперь мне казалось, что я — соучастник убийства. Я принял его.
Нам оставалось надеть чехол на диван и тщательно подмести. Я занялся этой неблагодарной работой, пока мадам Драве, сама утонченность, переворачивала тяжелые шторы на окнах. Белый тюль она повесила с внешней стороны, и комната приобрела нейтральный вид.
— А где чехол от дивана?
— Под подушками.
Решительно все было продумано. Резким движением я поднял подушки. Действительно, чехол находился там, тщательно сложенный в длину. Но когда я взялся за него, что-то упало на пол — пластиковая обложка для документов. В ней лежали права на небольшой грузовичок «ситроен» с номером, зарегистрированным в Сене. Документ был на имя господина Поля Ферри, проживающего в Париже. Я озабоченно смотрел на права.
— Что случилось? — спросила мадам Драве.
Я протянул ей пластиковую обложку.
— Валялись на диване. Этот идиот, когда приходил первый раз, потерял свои права.
Она замерла, пристально разглядывая документ.
— Вас что-то смущает? — спросил я, чувствуя неловкость.
— Я думаю.
— О чем?
— Я думаю, что Ферри скоро заметит пропажу и будет вспоминать, где он посеял права.
— Ну и что?
Она не торопилась с ответом. Она обдумывала.
— Ничего. Он, безусловно, придет сюда.
— Вполне возможно. Но сейчас это уже не опасно. Посмотрите…
Я взял чехол и застелил диван, подоткнул края под подушки и коленом отодвинул диван в глубину комнаты. Теперь это была квартира в процессе благоустройства. Ничего общего с салоном внизу, не считая цвета стен и формы комнаты.
Мадам Драве отступила в вестибюль.
— Вам не так привычна обстановка. Как вы думаете, если Ферри придет сюда, у него не появятся сомнения?
Я на мгновение закрыл глаза, чтобы отвлечься. Затем открыл их.
— Нет, это совершенно исключено. Сходство создавала не форма салона, а новогодняя елка, бар и проигрыватель. Я совершенно уверен, что вам удалось уникальное убийство, мадам Драве. Даже если полиция обнаружит, что это не самоубийство, а преступление, они не смогут доказать, что его совершили вы.
Она по-прежнему держала в руках пластиковую обложку и в задумчивости водила ею по щеке.
— А что делать с этим?
— Дайте мне, я выброшу ее где-нибудь у церкви.
— Вы думаете?
— Конечно. Это такая вещь, которую любой несет в комиссариат, независимо от того, порядочный он человек или нет. Он поторопится зарекомендовать себя порядочным человеком, возвращая права.
Я засунул документы в карман. Теперь мне оставалось самое трудное: проститься с мадам Драве и выйти так, чтобы не нарваться на полицейского, наблюдающего за зданием.
— Других выходов отсюда нет?
— Из бюро есть дверь на улицу.
— Как вы думаете, полиция знает об этой двери?
Она пожала плечами:
— Если полиция следит за домом, то, естественно, знает.
Я был озадачен, теперь, когда занавес упал, «мой выход» мог все испортить. С другой стороны, не мог же я до бесконечности сидеть у Драве!
— Есть еще один вариант, — пробормотала женщина после короткого молчания.
— Какой?
— Люк, через который спускают рулоны бумаги. Да, это мысль.
Вряд ли инспекторы знают об этом выходе. Он находится в тупике, чтобы грузовики могли разворачиваться, не мешая уличному движению. Пойдемте…
В последний раз я осмотрелся вокруг. Есть люди, которые, просыпаясь, жалеют о том, что их сон кончился, даже если это был кошмар. Я отношусь к подобным мечтателям.
На этот раз мы стали спускаться по лестнице. На площадке второго этажа я на мгновение остановился, мысленно прощаясь с девочкой.
Мы прошли в светлые залы цехов, заполненные кипами бумаги.
Тут замечательно пахло работой, и, несмотря на усталость, я почувствовал сильное желание заняться каким-либо делом. Все, с завтрашнего дня буду искать место.
— Вот смотрите, это здесь.
Огромная задвижка закрывала люк. Он находился наверху за цементными перилами и состоял из двух тяжелых железных дверец. Я открыл одну из них. Образовавшегося отверстия было вполне достаточно, чтобы вылезти.
— Ну вот и все! — прошептала она, хватая меня за руку. Это было расставание. — Я не думаю, что слово «спасибо» подходит к нашему случаю.
— Я не знаю ни одного подходящего слова. Все, что произошло, находится в другом измерении с другими законами.
Мы посмотрели друг на друга со сладкой грустью, которая нам была и приятна и горька.
— Не знаю, увидимся ли мы когда-нибудь, — сказала она, опуская глаза.
— Я мечтаю увидеть вас вновь, и вы знаете это.
— Я думаю, должно пройти немного времени…
— Я тоже так думаю. Вы знаете, где живу я, а я знаю, где живете вы, — нет причин не встретиться.
Не сказав больше ни слова, я вылез из люка и закрыл за собой тяжелую дверцу. Она захлопнулась с долгим вибрирующим звуком. Я услышал, как заскрежетал тяжелый засов, и огромная печаль обрушилась на меня — я вновь оказался в одиночестве.
12. НЮАНСЫ
У входа в тупик никого не было. Как, впрочем, и на улице.
Наши опасения оказались напрасными — полиция приняла версию самоубийства.
Это рождественское утро было зловещим: серое небо и бриз, который нес с собой снег. Квартал, казалось, вымер, а лица редких прохожих, которые прижимались к стенам домов, чтобы скрыться от ветра, были еще более серыми, чем само утро.
Силы мои иссякли. Я не мог думать ни о чем, кроме сна, о том, как умоюсь и лягу в теплую постель. Работа в подвале Драве окончательно раздавила меня. В витринах отражалось мое лицо — ничего хорошего. Я напоминал трепещущее полинявшее знамя, какие обычно выставляют на фасадах обветшавших зданий.
Много раз я оглядывался, но никто не следил за мной. Я вышел на длиннющий и пустынный проспект с короткоподстриженными, похожими на культяпки деревьями. У меня закружилась голова от мысли, что его предстоит пройти.
На этот раз наш дом показался мне веселым, как в те времена, когда я возвращался из школы. Я стал искать глазами наши окна, вспомнив, что на подоконнике раньше стоял горшок с геранью.
Горшок и сейчас был там, но растение, очевидно, погибло, потому что за ним никто не ухаживал.
Деревянная лестница. Запах одеколона и старых пыльных ковров больше не шокировал. Я вошел «к нам», в мою старую квартиру, переполненную воспоминаниями. Их было множество — на выбор для любого состояния души.
Я бросился к умывальнику, но, увидев кран, изъеденный ржавчиной, вспомнил, что воды нет. Лучше всего было бы отправиться в гостиницу. Но мой приход туда в этот час без багажа покажется подозрительным. Я положил чистую рубашку и костюм в чемодан. Мама сложила все мои вещи в целлофановые чехлы, обильно присыпав нафталином, чтобы они могли дождаться моего возвращения. Конечно, они вышли из моды, но я был счастлив надеть их вновь.
Я вышел, нагруженный старым истертым чемоданом, один из замков которого открывался на ходу. Я шагал быстро, так как торопился найти себе пристанище. Я сниму комнату с ванной, приму горячий душ и забудусь в добром сне.
Только пересекая площадь около церкви, я вспомнило правах Ферри, которые лежали у меня в кармане. Как бы случайно я уронил их на асфальт у одного из деревьев, и тут меня окликнули:
— Эй, мсье! Вы что-то потеряли!
Раздраженный, я медленно обернулся. На память пришел американский фильм, который я видел в тюрьме. Это была история про одного типа. Он хотел избавиться от какой-то вещи, и ему это никак не удавалось. В фильме была масса комических сцен. Каждый раз, когда он ее выбрасывал, что-нибудь вмешивалось и вещь снова возвращалась к владельцу. В конце концов он со злостью разрывает пакет и обнаруживает с удивлением, что там лежит какой-то совсем другой предмет.
Мужчина, который окликнул меня, был довольно крепким малым.
Он был одет в черное шерстяное пальто и серую шляпу, края которой напоминали борта лодки. В зубах у него торчал пустой мундштук.
Я изобразил удивление:
— Я?
Он приблизился ко мне, радуясь, что удалось оказать услугу ближнему. Говорят, что большинство людей — плохие. Это ложь. Мир полон альтруистов.
Он сам поднял с тротуара права.
— Я видел, как они выпали из вашего кармана. Ведь они ваши?
— Ах да. Благодарю вас…
Я улыбнулся и протянул руку. Но вместо того чтобы вернуть права, мужчина положил документы в карман, окинув их беглым взглядом.
Я не сразу понял, что все это значит. Он отвернул лацкан — сверкнул полицейский значок:
— Следуйте за мной, Эрбэн.
Надо было что-то сказать, как-то отреагировать.
— Я не понимаю…
— Вот вам все и объяснят.
Он поднял руку, подъехал автомобиль. Я даже не заметил, откуда он появился. Наверное, машина следовала за полицейским.
Это был старый «фрегат» со снятыми крыльями. За рулем сидел мужчина в меховой куртке и зеленой фетровой шляпе с маленькими полями.
— Садитесь, — приказал полицейский в пальто.
— Почему?! По какому праву?!
Он не стал утруждать себя объяснениями, я получил удар в спину и влетел в машину.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики