науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Я к вашим услугам, – сказала старушка.
Генрик попрощался с сестрой Рикерта и толстым следователем, которому тактичность Генрика явно пришлась по душе.
30 мая, вечер
Генрик вернулся домой, когда на город уже опустились сумерки. Он надеялся, что к нему придет Розанна, которая может подтвердить его алиби. Можно было позвонить в дом моделей, но вряд ли это имело смысл: он не знал ни ее фамилии, ни настоящего имени. Приготовил себе ужин, потом улегся на тахту и попытался подытожить впечатления последних часов. Течение его мыслей было прервано телефонным звонком.
– С вами говорит Амброзяк из архива милиции. Майор Бучек заинтересовал меня рассказом о вашей трости. У меня сложилось впечатление, что когда-то она принадлежала Иосифу Очко.
– Да, да, я слушаю вас! – обрадованно прокричал в трубку Генрик.
– Это было довольно трудно. Дело в том, что в нашем архиве хранятся материалы начиная только с восемнадцатого года. Все-таки нам удалось установить, что Очко подвизался в Лодзи с 1890 по 1903 год, когда он был повешен за убийство с целью грабежа. Очко являлся, если можно так выразиться, королем лодзинского преступного мира и имел связь с царской полицией и лодзинскими фабрикантами, которые использовали его для различных «мокрых» дел. Благодаря опеке фабрикантов он долгое время действовал безнаказанно. Но в 1903 году Очко убил и ограбил одного из лодзинских торговцев-оптовиков, и его приговорили к смертной казни через повешение. Приговор был приведен в исполнение. Интересный факт: на процессе Очко выдал двух своих старых покровителей. Один из них, царский губернатор Миллер, был скомпрометирован настолько, что заседания суда происходили при закрытых дверях; протоколы процесса были впоследствии «утеряны». Но, несмотря на закрытые двери, в город просочились кое-какие сведения. Ходили слухи, будто в 1892 году по приказу губернатора Миллера Очко спровоцировал известные лодзинские беспорядки и еврейский погром.
– Да, я знаю эту историю, – сказал Генрик.
– Я просматривал прессу тех лет, – продолжал Амброзяк. – После процесса один из журналистов высмеял адвоката Кохера, защищавшего Очко в расчете на высокий гонорар. По городу ходили легенды о сокровищах, нажитых Очко при помощи грабежей и убийств. Но оказалось, что Очко – нищий. Все свое состояние он пропил и пустил на ветер. По дороге на виселицу он «отблагодарил» своего защитника, подарив ему свою трость.
– Мою тросточку? – закричал Генрик.
– Я тоже так думаю, – сказал Амброзяк. – Мне кажется, я знаю, почему в тросточке спрятан русский штык. Это связано с убийством жандарма Федоренко.
– Я читал об этой истории, – прервал сержанта Генрик и начал сыпать вопросами – А Кохер? Что Кохер сделал с тросточкой? В чьи руки попала она от него?
– Не знаю, этого я установить не пытался. И вообще сомнительно, чтобы удалось раздобыть еще какие-нибудь сведения. Да, еще одна вещь, – вспомнил он. – Настоящая фамилия Очко – Иосиф Можек. Сначала он был известен преступному миру как Иосиф, а потом получил кличку Очко, так как он лишился левого глаза.
Генрик поблагодарил Амброзяка за информацию, положил трубку и подошел к книжному шкафу. В одной из книжек о Лодзи он нашел исторический очерк «Смерть жандарма Федоренко».
«Кто знает, – подумал он, – не тут ли кроется след, который приведет меня к выяснению судьбы трости и поможет распутать загадочное дело Бутылло. Разве не бывает так, что некоторые современные события берут свое начало в далеком прошлом?» Он прочел следующее: «2 мая 1892 года в Лодзи вспыхнула всеобщая забастовка. Перепуганные фабриканты и представители царской власти решили ввести в город воинские части и отвлечь внимание рабочих от забастовки. Так началась печальная история с жандармом Федоренко».
Смерть жандарма Федоренко
Жандарм Федоренко вышел из приемной губернатора Миллера с самыми радужными надеждами. Мысленно он уже видел себя начальником жандармского управления: самое меньшее – обержандармом и георгиевским кавалером.
Дело, которое ему доверили, было нетрудным. Более того, оно было бы чрезвычайно легким, если бы не прирожденная трусость Федоренко. Чтобы выполнить это поручение, надо было ночью одному отправиться в зловещую темноту переулков Балуты – квартала притонов и бандитских «малин». А Федоренко дорожил своей жизнью. Особенно теперь, когда фортуна ему улыбнулась. Томимый тяжелыми предчувствиями, Федоренко снял мундир и надел цивильный костюм, более приличествующий секретному характеру его миссии.
Часы на невысокой башне ратуши пробили десять, когда Федоренко миновал Новый рынок и направился в сторону Старого города.
Там уже господствовал полумрак. Редкие газовые фонари тускло освещали прямоугольник Старого рынка, окруженный трех– и четырехэтажными домами. Мрак скрывал безобразие трущоб. Прохожие встречались редко. Сквозь грязные окна хибарок Федоренко мог видеть пейсатых евреев в ермолках, склонившихся над ткацкими станками. Другие сапожничали, сгорбившись на своих табуретках. Кровати, в которых спали целыми семьями, горы грязных мисок на столах, грязь, отбросы – всю нищету еврейского квартала. Из дверей тянуло чесноком, жареным луком, рыбой. По укромным уголкам, в темных нишах и подворотнях, шевелились тени. Тишину нарушал нервный шепот и резкий женский смех. От фонаря к фонарю брели в обнимку пьяные. Еле ворочая языком, они пытались петь, ругались, проклинали все на свете.
Федоренко свернул в нужный ему переулок и испуганно остановился. В переулке не было ни одного фонаря, все окна закрыты ставнями. Пробивавшиеся полоски света отражались в бесконечных лужах и весенней грязи.
В этом году Федоренко бывал здесь неоднократно, и всякий раз с полицией, расследовал очередное убийство или ограбление. Не проходило и месяца, чтобы в одной из подворотен не обнаружили труп, в близлежащий участок то и дело являлись прохожие, ставшие жертвами грабежа. Под угрозой смерти они отдавали бандитам все: часы, кольца, перстни, бумажники, а иногда и одежду. На этой улице, как, впрочем, во всем районе Балуты, жили воры и рецидивисты, будто нарочно согнанные в одно место. Здесь каждый был под подозрением и каждый заслуживал тюрьмы. Полиция вела следствие, иногда кого-нибудь арестовывали. Но чаще всего добродушно советовала потерпевшему стараться обходить эти места. Полиция и бандиты ладили между собой, но кто может в такой кромешной тьме узнать его, жандарма Федоренко? Неузнанному ему угрожала смерть, как и любому из прохожих. Не кричать же ему: «Я Федоренко, друг Иосифа!» Острый нож может оборвать его жизнь прежде, чем он успеет открыть рот…
Федоренко долго стоял на углу и размышлял о том, имеет ли он право подвергать свою жизнь опасности. В конце концов страх перед губернатором и полицмейстером Данильчуком взял верх. Федоренко вынул из кармана огромный наган, взвел курок и направился в темноту. Кроме револьвера Федоренко на всякий случай имел при себе длинный штык. Когда он остановился перед домом Иосифа, пот с него лил ручьями. Дрожащей рукой постучал в дверь.
– Кто там? – спросил высокий мужской голос.
– Свои, открывай!
Дверь отворилась. На пороге стоял Иосиф – маленький, горбатый мужчина в плисовых штанах и широкой, скрывающей горб куртке из мягкой материи. Лицо у него было худое, болезненное, один глаз закрыт черной повязкой. При виде Федоренко Иосиф испуганно отшатнулся.
– Ты чего? – удивленно произнес жандарм и усмехнулся, взглянув на наган в своей руке. – Не бойся, – снисходительно сказал он бандиту и спрятал наган в карман пальто. Старательно прикрыл за собой двери и подошел к столу.
– Ты один?
Иосиф кивнул. На первый взгляд он производил впечатление безвредного грустного калеки. Лишь приближенным Иосифа было известно, какой он ловкий, жестокий и мстительный. Рассказывали, что четырнадцатилетним пареньком он вступил в банду Карася, отравил его и сам стал главарем. Как ни странно, популярность Иосиф приобрел не столько благодаря своему воровскому умению и жестокости, сколько неожиданной для такого человека культуре и начитанности.
Иосиф уже давно не принимал участия в грабежах. Он был главарем: отбирал, делил и продавал награбленное.
Полиция не могла его ни в чем уличить. Во время налетов Иосиф сидел дома с книгой или отправлялся в театр.
Бандита обуревало желание прослыть культурным человеком. Он выписывал десятка два польских и немецких журналов, проспекты крупных книгоиздательств, не пропустил ни одной театральной премьеры. А между тем жил он очень убого. В комнате его не было никакой мебели, кроме стола и узкой кровати. На столе лежало несколько газет, стояла керосиновая лампа и графин с водкой. Очевидно, Иосиф принимал гостей, которые с приходом Федоренко улизнули через черный ход.
– Я пришел к тебе с важным делом. Нас никто не услышит?
– Говори, не бойся, – сказал бандит.
Федоренко нагнулся и долго шептал ему что-то на ухо. Дело, с которым он пришел, было по меньшей мере странным. Но Иосиф не удивился. Посланец полицмейстера Данильчука обещал бандитам полную безнаказанность, если они ограбят несколько еврейских домов в Старом городе. Иосиф уже привык к странным поручениям царской охранки. Первый раз речь шла об убийстве высокопоставленного царского чиновника, находившегося в Лодзи проездом в Берлин. В другой раз поручили ограбить и захватить папку с документами. За это бандиты получили от охранки такое мизерное вознаграждение, что Иосиф решил больше никогда не иметь с ней дело. На сей раз предложение Федоренко было связано с нападением на еврейские дома и с возможностью поживиться. Тем более что со стороны полиции опасность не угрожала.
– Когда? – спросил Иосиф.
– Сегодня ночью.
– Ни полиции, ни жандармов?
– Никого. Можно даже поджечь пару домов.
Они выпили по рюмке водки, и Федоренко собрался уходить.
– Ну как, договорились? – спросил он напоследок.
– Договорились.
– Сегодня ночью?
– Да.
– И пожар будет?
Иосиф недовольно поморщился.
– Будет… – буркнул что-то еще и отворил дверь.
Темнота поглотила жандарма. Постоял минуту, пока привыкнут глаза, и смело двинулся по правой стороне улицы.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...

Рубрики

Рубрики