ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Не сердитесь, капитан, но так трудно все время придерживаться своей роли. Даже у Золушки случались минуты, когда старшие сестры уезжали… Ой, как вы быстро все съели! Хотите еще?
— Пока нет.
— Тогда — идемте со мной. Бернар хочет с вами поговорить.
Последнее сильно напоминало забытую школьную сцену, когда учительница ведет тебя в кабинет директора. Хэнзард шел, раздумывая, в чем он успел провиниться. Остановившись на пороге кабинета, он склонил голову и начал:
— Не могу выразить, насколько я благодарен за ваше гостеприимство, доктор Па…
— Раз не можете, то и не пытайтесь, мистер Хэнзард. Обратите внимание
— я не пользуюсь вашим воинским званием, потому что считаю, что такое оскорбление было бы обидно для вас. Мой опыт общения с военными организациями: американскими, восточногерманскими, а до этого — Третьего Рейха, был в целом крайне негативен. Вы можете обращаться ко мне столь же неформально. Я всегда ощущал, что в Америке слово “доктор” имеет оскорбительный оттенок, когда оно относится к человеку, не принадлежащему к медицине. Например, доктор Стрейнджлав или доктор Франкенштейн.
— Я постараюсь не забывать этого, сэр. И поверьте, я не хотел проявить неучтивость.
— Сколько вам лет, мистер Хэнзард?
— Тридцать восемь.
— Женаты?
— Разведен.
— Замечательно. Вы как раз подходящего возраста для моей Бриджетты. Ей двадцать семь.
— В каком смысле — подходящего возраста для вашей Бриджетты?
— Вот это вопрос! — оба Пановских хором рассмеялись. Затем, указывая на своего двойника, Пановский в камилавке сказал: — Вы что, не видите его седые космы? А его ввалившуюся грудь? Вы не понимаете, что этот старик парализован от ног до пояса?
— Бернар, не городи ерунды, — сказал двойник.
— Пожалуйста, не забывай, Бернар, что этот спектакль мой, — сказал Пановский, указывая на камилавку. — Так что позволь мне прибегать к небольшим поэтическим преувеличениям. Так на чем я остановился?.. Да, от ног до пояса. Разве вы не видите меня в инвалидном кресле? И вы еще спрашиваете, “для чего” вы нужны моей жене? Неужто вы настолько наивны, милейший капитан?
— Н-не совсем…— пробормотал Хэнзард, смущенно переводя взгляд с одного Пановского на другого и обратно.
— Или, может быть, хотя ваша совесть позволяет вам убивать людей и даже нажать кнопку, которая уничтожит всю землю, тем не менее у вас настолько могучие моральные устои, что они не позволяют немного развлечь девочку?
— Возможно, вас это удивит, доктор, но некоторые из военных действительно обладают крепкими моральными устоями.
— А вот тут он тебя, Бернар, разделал как маленького, — сказал Пановский без камилавки.
— Если вы, мистер Хэнзард, имеете какие-то возражения, будьте добры изложить их.
— Как бы высоко я не ценил достоинства вашей жены…
— Точнее, моих жен. В настоящий момент здесь три женщины, претендующие на это звание.
— Как бы ни были они красивы, они — ваши жены, сэр. Я не являюсь сторонником… э-э… разврата. В любом случае, я не могу иметь какие бы то ни было отношения с законной супругой другого мужчины.
— Это правда, капитан? — оба старых джентльмена подались вперед в креслах. — Простите, это что, ваше искреннее возражение?
— Возможно, есть и другие причины, хотя и одного этого, как мне кажется, вполне достаточно для подобного решения. И, кстати, на каком основании вы сомневаетесь в моей искренности?
— Спроси его, Бернар, не католик ли он, — подсказал Пановский без камилавки.
— Бернар, если ты хочешь сам вести этот разговор, то я отдам тебе мою камилавку. Или — прекрати вмешиваться. Хотя я и сам собирался задать этот вопрос. Ну так как, капитан?
— Нет, сэр, я не католик. Меня воспитали методистом, но уже несколько лет я не был ни в какой церкви. Пановские вздохнули.
— Мы спросили вас об этом потому, — пояснил главный, — что в наше время крайне необычно встретить молодого человека с такими взглядами, как у вас. Их не осталось даже среди верующих. Видите ли, мы оба католики, хотя, учитывая наше состояние, я бы затруднился отнести нас к католической церкви. Прежде всего — двое ли нас? И есть ли у нас душа? Хотя все это теология, а я не хочу сейчас в нее углубляться. А вот ваши сомнения и угрызения, полагаю, несложно развеять. Видите ли, наш брак, мягко говоря, фиктивного свойства. Бриджетта является моей женой только… какой там употребляется изящный эвфемизм, Бернар?
— Номинально.
— Да, конечно. Мы женаты номинально. Кроме того, мы сочетались только гражданским браком, а не церковным. Мы поженились, ясно понимая, что детей у нас не будет. Даже будь у нас такое желание, крайне сомнительно, что его, принимая во внимание мой возраст, удалось бы исполнить. В глазах церкви такой брак вообще и браком-то не является. Если бы мы могли обратиться к законным органам, аннулировать наш брак было бы очень просто. Но развод — это, в конце концов, пустая формальность, подтверждающая несуществование того, что не существовало никогда. Если вам будет удобнее, считайте Бриджетту моей дочерью, а не женой. Не правда ли — это более привычно, если у старого мудрого ученого, или у старого зловредного ученого, имеется молодая очаровательная дочка, которую он может вручить герою. Что-то я не припомню случаев, чтобы герой от нее отказался.
— Если все обстоит так, как вы говорите, зачем вам было жениться на ней?
— Мой гражданский брак с Бриджеттой, которую, как вы могли заметить, я очень люблю, это типичный mariage de convenance [1]. Мне нужен кто-нибудь, кто мог бы получить после меня наследство. Я заработал у нашего правительства огроменные суммы денег.
— “Огроменные” — как это вульгарно!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики