науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Соня Мархалева — детектив-оптимистка – 0

OCR Leo's Library
«Милевская Л. Пусти козла в огород»: Эксмо; М.; 2002
ISBN 5-04-009868-5
Аннотация
Алиска в очередной раз умирала. Поскольку в последнее время это было ее перманентное состояние, я не особенно волновалась. Но когда примчалась в Питер, поняла, что дело обстоит куда серьезней. По словам Алисиной соседки, «эти стервы» сначала сглазили мою подругу, а теперь травят ее. А она, глупышка, им всегда рада и приглашает их в дом. Не могли смириться эти змеи — подруги Алисы — с богатством, красотой и с ее славой художницы. А больше всего не могут простить ей супружеского счастья с красавцем Германом. Зависть, зависть… Но не будь я Соня Мархалева, если не узнаю, кто травит Алису, если не докопаюсь до истины. И докопалась на свою голову! Ах, как же легко я купилась! Как же обвели меня вокруг пальца!..
Людмила МИЛЕВСКАЯ
ПУСТИ КОЗЛА В ОГОРОД
ГЛАВА 1
Отряхнув золотистый пляжный песок, она грациозно поднялась, постояла, подставив солнцу лицо, и, горделиво не замечая восхищенных взглядов, устремилась к белой пене прибоя. Краем глаза заметила у самой кромки воды двух красивых мускулистых гигантов, с интересом уставившихся на нее.
Привычная к вниманию мужчин, она не насторожилась, спокойно рассматривала их тайком из-под пышной челки. Гиганты же глядели на нее пристально и совсем не скрываясь. Лица их с чуть раскосыми глазами, со слегка вывернутыми губами улыбались, но в их позах чувствовалась напряженность, под бронзовой кожей перекатывались могучие мышцы. Она шагнула к воде, но гиганты молча преградили дорогу.
— Что вам угодно? — по-испански спросила она.
Мужчины переглянулись. Она перехватила их жесткие взгляды, ощутила холодок, пробежавший вдоль спины.
— Что вам угодно, сеньоры? — уже с тревогой спросила она, растерянно отступая.
Гиганты решительно к ней шагнули — она снова отступила.
На многолюдном пляже, среди веселящихся, купающихся, жующих, пьющих и загорающих людей, она почувствовала себя беззащитной. Ей стало жутко. Пятясь, она отступала от незнакомцев, они сокращали дистанцию.
«Бежать!»
Охваченная ужасом, она рванулась в сторону, уворачиваясь от гигантов. С криком понеслась вдоль берега. Двое загорелых атлетов бежали за ней. Это никого не удивило. Мало ли как развлекаются люди.
Она неслась быстрее стрелы, но они не пытались сократить расстояние, похоже, они не спешили. Преследование продолжалось. И терпение преследователей было вознаграждено — бегунья вдруг, задыхаясь, остановилась, обреченно глянула на приближающихся гигантов. Они настигли ее.
Один из атлетов выхватил из-под резинки плавок зеленый сосуд, похожий на перечницу, резко взмахнул им над ее головой. В воздухе образовалось пыльное облачко. Она, задохнувшись от быстрого бега, полной грудью вдохнула повисшую перед лицом пыльцу, ощутила тонкий пряный аромат и… замерла, застыла бронзовой статуей среди золотистого песка у пенной кромки воды.
Она все понимала, все видела, но не глазами, словно остекленевшими, устремленными в море, а иным, внутренним зрением, непостижимо и мгновенно обретенным ею.
Эта способность позволяла ей одновременно созерцать весь многокилометровый пляж, видеть каждого из идущих, лежащих, загорающих и целующихся на нем. Знать все мысли, все намерения каждого.
Теперь она знала, почему эти атлеты гнались за ней, зачем она им нужна. Она знала, что ее ждет, что было до нее и что будет после, но ей это стало безразлично. Все стало безразлично ей. Все. Легко и приятно кружилась голова. Она все знала, все видела и ничего не хотела.
Знание пришло ниоткуда. Знание о том, что было.
О том, что еще не свершилось.
— Иди! — на незнакомом языке приказал один из гигантов.
Она поняла. Послушно пошла, неловко переставляя одеревеневшие ноги. Гиганты подхватили ее под руки, дружно и спокойно зашагали рядом.
Они вызывали восхищение. Притягивали взгляды. Кто-то вслед сказал:
— Какие красивые люди. — И кто-то ответил:
— Девушка особенно хороша.
Посвящение
Она все видела и все знала. От запястий ее и щиколоток тянулись к низким базальтовым столбам массивные золотые цепи. Обнаженную спину Царапал шершавый камень жертвенного алтаря. Нежный аромат голубого дыма щекотал ноздри. Легко, приятно кружилась голова.
Она все знала. Все видела. Не глазами, отражавшими звездное небо, ослепленными блеском Большой Медведицы. Видела иначе, внутренним зрением, непостижимо обретенным ею.
Она все видела. Кто-то неведомый разворачивал перед ней, перед мысленным ее взором удивительные картины; приторно-сладкий воздух наполнился чарующими мелодиями. Перед ней предстал мир, канувший в вечность. Мир умерший. Давно. Очень давно.
Она видела себя, лежащую на алтаре с обнаженной грудью, с бедрами, прикрытыми клетчатой повязкой, с волосами, стянутыми узлом на затылке, украшенными пучками перьев. Видела себя со стороны, сверху, отовсюду.
Она видела, ощущала площадку Большой пирамиды, уставленную золотыми светильниками, источавшими неяркий свет и голубой дымок.
* * *
Верховный жрец стоял спиной к алтарю, вглядываясь в ночь, наполненную шумом моря, невидимого в ночи. Золотая мантия ниспадала с его плеч.
В главном каменном зеркале, в полированной глади черного агата, подрагивало звездное небо. Такой же бездонной глубиной чернели малые зеркала, расставленные вокруг алтаря.
Жрец поднял глаза к звездам. Обернулся. Медленно обошел жертвенный камень. Коснулся рукой набедренной повязки той, что лежала распятой на шершавом базальте.
— Во имя тебя, богиня оленей. Во имя тебя, стерегущая любовь. Во имя тебя, дарящая цветы. Во имя тебя, плодотворящая женщин и лам. Во имя тебя, великая светлая Масатеотль, — скороговоркой пробормотал он на языке, не звучащем на Земле уже тысячи лет.
Она застонала.
Жрец вновь обошел алтарь. Коснулся пучков перьев в волосах той, что лежала распятой под звездами.
— Во имя тебя, блестящая птица богов. Во имя тебя, отдающей силу божественным близнецам. Во имя тебя, Кецаль.
Она застонала.
На выбритой удлиненной голове жреца капельками выступил пот. Но бронзовое лицо оставалось бесстрастным, чуть раскосые глаза — непроницаемыми.
Жрец ждал. Раньше чем Большая Медведица достигнет зенита, птица с телом ягуара и хвостом змеи накроет черным крылом землю. Птица Кутлипока. Божественный глаз ее — утреннюю звезду — отразит черное зеркало.
Близится час Белой Змеи великой ночи Пернатого Змея. Ночи Кецалькоатля!
Жрец в златотканом плаще вскинул руки. В квадрат ритуального двора вступили пять десятков бронзовотелых мужчин.
Удовлетворенный, он отошел к Большому зеркалу. Замер.
Медленно вплывала утренняя звезда в черноту зеркального агата. Не отрывая глаз следил жрец за ее движением к центру.
Дождался.
Свершилось.
Луч звезды метнулся с Большого зеркала на поверхность малых. Вспыхнув, обежал жертвенный алтарь, прыгая по зеркалам. Замкнул магическую цепь вокруг распятой.
Взвилось неяркое пламя светильников. Всполохом высветило ритуальный двор.
— Аоа-ту… Аоа-ту… Аоа-ту… — начали скандировать бронзовотелые.
Звуки их голосов достигли вершины Большой пирамиды, взлетели к небу, окрепли. Казалось, десятки тысяч людей столпились внизу, у подножия, отдавая небу свои голоса.
— Аоа-ту… Аоа-ту… Аоа-ту…
Жрец воздел руки. Воззвал рокочущим голосом, перекрывшим ритмичные выкрики бронзовотелых.
— Я, Верховный жрец храма Белого Ягуара, правитель народа Амару, алчущего Страны Дождя и Тумана, молю высшей благодати! Понимания! Прозрения!
Руки жреца упали. Он обошел светильники. Бросил в каждый по щепотке черного порошка. Синий туман поплыл над вершиной Большой пирамиды. Ритуальный двор опустел.
Бронзовокожие столпились у жертвенного алтаря. Лихорадочно заблестели глаза.
Сильный юноша с удлиненной бритой головой выступил из толпы. Подал жрецу каменную чашу, протянул зеленое нефритовое шило.
В чаше кроваво и зловеще плескалась алая жидкость.
Жрец склонился над алтарем. Опустил в чашу острие, блеснувшее багрянцем. Коснулся зеленой каменной иглой ушей распятой, оставив кровавые следы. Каменным черным ножом разжал зубы жертве, зеленым шилом коснулся ее языка. Опустился на колени.
— Аоа-ту… Аоа-ту… Аоа-ту… — продолжали ритмично вскрикивать бронзовотелые.
Певучие звуки непостижимым образом усиливались, умножались.
— Великая богиня Чалькацинго, повелительница двуглавого ящера, прародительница драгоценных близнецов! — воззвал жрец. — Даруй Посвящение!
По небу пробежала огненная рябь. Жрец продолжил:
— Во имя милосердного Теекатлипоки, дымящегося зеркала вселенной. Даруй посвящение!
Во имя Белого Ягуара!
Даруй Посвящение!!!
На площадку ритуального двора вышли пятнадцать человек в зеленом. Шестнадцатый, облаченный в плащ красного цвета, замер в углу площадки. Четверо зеленых отделились, надвинулись на красного, грозя короткими копьями.
Пламя светильников взлетело над ритуальным двором, отразилось в голубом дыму, сочащемся уже отовсюду. Запульсировало, укрывая разыгрывающуюся драму. Огненные пульсации достигли вершины Большой пирамиды. Охватили ее облаком слепящего газа.
Лишь черное агатовое зеркало противилось яростному натиску холодного света. Оно глотало, поглощало, вбирало в себя голубое пламя, пока не сумело смять, одолеть его. Светильники притухли.
На площадке ритуального двора четверо зеленых, грозивших красному, стояли, держа обломки копий в руках. Грозно и победительно смотрел на них красный.
По небу пробежала алая рябь.
Жрец коснулся лбом каменной площадки. Вслед за ним пали ниц бронзовотелые.
— Будь вечен великий Кецалькоатль, дарующий землю! — громовым голосом воскликнул жрец. — Будь вечна мать Чалькацинго, владыка вселенной! Будь вечен народ Амару, племя Белого Ягуара! Великие боги! Мы получили Посвящение! Аматтальма — живое воплощение Великой богини любви — с нами.
По небу пробежала розовая рябь.
Бронзовотелые отпрянули к краям площадки. Жрец выдвинул из-за алтаря дымящуюся жаровню. Снял серебряную чашу. Зачерпнул из нее нефритовой ложкой.
1 2 3 4 5 6 7
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики