науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Стивен ДОНАЛЬДСОН
ЗОЛОТНЯ-ОГОНЬ


ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА
Сказание о "Золотня-огне" - всего лишь отрывок из хроник войны
Иллеарта, и не ожидайте здесь законченного повествования. Хотя у вас
появилась теперь возможность ознакомиться с тем, что произошло с Кориком,
Стражем Крови, и его миссией в Прибрежье в самые первые дни войны
Иллеарта, уже после того как Томас Кавинант был призван в Страну, но еще
до того как разгорелась настоящая война. Это повествование родилось на
основе двух набросков моего манускрипта, и которое, так уж сложилось,
полностью отсутствует в опубликованной версии книги.
Поэтому, мне кажется, здесь не обойтись без объяснений. Уж если я,
что и изымаю из написанного мной, то выкидываю все это в корзину для бумаг
и более к нему не возвращаюсь. Но в данном случае я решил сделать
исключение, и на то есть не одна причина.
И некоторые из этих причин роднятся с тем, почему "Золотня-огонь"
пришлось изъять из хроник войны Иллеарта. Первоначальный вариант книги,
что лег на стол перед Лестером дель Реем в "Balantine Books", насчитывал
916 страниц - приблизительно 261 000 слов. По требуемому объему это было
явно многовато. С большим сожалением, Лестер дал мне понять, что я должен
сократить повествование на 250 страниц.
Ну что ж, для меня это и не удивительно, я славлюсь тем, что не раз
переписываю свои рукописи. Итак, я взялся за дело и сократил книгу на 100
страниц, попросту уплотняя текст. Но после этого мне предстояло принять
более трудное решение.
Так уж сложилось, что первоначальная версия "Войны Иллеарта" состояла
из четырех частей, а напечатанная включает в себя лишь три. Часть вторая
была целиком посвящена миссии Корика в Прибрежье, и в ней как раз и были
те 150 страниц, столь мне необходимые. Нет, вовсе не потому, что я считал
этот материал менее значительным, чем все остальное (мне вообще мало
симпатичны те, кого не очень-то трогает судьба Бездомных, верность и
преданность Стражей Крови, доблесть и мужество Лордов), напротив, мне
очень по душе была эта часть, но я срубил под корень мою бывшую вторую
часть руководствуясь лишь логикой повествования.
С самого начала эта часть была несколько оторвана от общего
повествования. В ней я представил Корика как центрального персонажа.
Впервые в моей трилогии я полностью отошел от Томаса Кавинанта (или
какой-либо непосредственной связи с "реальным" миром). И это, вероятно,
было ошибочным. Решающим в представлении такого героя, как Кавинант, было
то, что у него были истинные причины сомневаться в подлинной "реальности"
Страны. Но все эти причины исчезли без следа, как только я ввел такой
персонаж, как Корика - который ничем не был связан, даже косвенно, с миром
Кавинанта. ("Война Иллеарта" включает в себя две главы, где на первый план
выступает Лорд Морэм. Но в обоих случаях Морэм постоянно общается с
Кавинантом или Хайлом Троем. В миссии же Корика потеряна даже связь с теми
исходными предпосылками, что легли в основу "Проклятия Лорда Фаула" и
"Войны Иллеарта"). Явив перед читателем Корика, мне словно бы удалось
создать неопровержимое доказательство того, что люди, населяющие Страну,
действительно реально существуют: я, совсем не желая того, опроверг
логические основания Кавинанта Неверящего, которые и без того достаточно
хрупки.
Поэтому мне пришлось выбрать наиболее существенное для развития
сюжета из второй части и вложить все это в уста Ранника и Тула, донесших
весть о судьбе миссии Корика до Кавинанта и Троя - сохранив таким образом
целостность повествования и логику, с которой оно было продумано. Поступив
так, я и выкроил те 150 страниц, на которые надо было сократить книгу.
Но сказанное о "Золотня-огне" было полностью потеряно.
Конечно, это не такая уж трагедия. Подобное сокращение - обычное дело
для писателя, ибо логика повествования более важна, чем авторские
пристрастия. В данном случае моя точка зрения такова: "Золотня-огонь" не
вошел в книгу "Война Иллеарта" не потому, что он - плох, а потому что
недостаточно соответствовал логике, изначально заложенной в основу
развития сюжета.
Однако, остается вопрос: если материал недостаточно подходил для
"Войны Иллеарта", то почему я не похоронил его окончательно, а вытащил
снова на свет?
Основная причина, полагаю, - мои вышеупомянутые пристрастия. Я люблю
Корика, Гирима и Шетру; меня всегда глубоко печалила и огорчала та крайняя
необходимость, что потребовала от меня столь решительно сократить их роль
в истории Страны. И, вдобавок к этому, меня всегда не покидало ощущение,
что моральная дилемма Стражи Крови как-то смутно, слишком поверхностно
изложена в опубликованной версии моих книг: слишком многим пришлось
пожертвовать, когда я распростился с повестью о "Золотня-огне". Фактически
было принесено в жертву слишком многое, связанное с теми людьми, которые
должны были лицом к лицу столкнуться с опасностями и разрушением,
грозившими Бездомным. (Как, например, можно оценить и почувствовать все
усилия и подвиги Лорда Гирима, когда так мало известно о нем самом?)
Публикуя "Золотня-огонь", я стремлюсь заполнить для кого-то, возможно,
трудно уловимый, но для меня столь существенный пробел в повествовании о
войне Иллеарта.
Наконец, я бы сказал, что та логика, которая первоначально требовала
сократить материал, теперь меня не ограничивает; ведь речь идет о
независимом повествовании. "Золотня-огонь" наверняка не будет интересен
тем, кто не знаком с "Хрониками Томаса Кавинанта Неверящего". А для моих
читателей вопрос о реальности Страны (о том, может ли Корик быть
центральным персонажем повествования) не суть важен. В действительности,
как и в мечтах, имеет значение лишь тот ответ, что находим мы в наших
сердцах на поверку их ко Злу и Жестокости. Публикуя "Золотня-огонь", мне и
хотелось поведать вам о тех ответах, что живут в сердцах Корика, Гирима и
Шетры.
Стивен Дональдсон

Восход солнца был словно эхо прощальному огню, возжженному Высоким
Лордом Еленой и яркой хвостатой звездочкой скользнувшим ввысь, к самым
небесам, со сторожевой башни в Ревлстоне, а Корик и его спутники уже
сидели на широких спинах могучих ранихинов, направляясь на восток с их
миссией в Прибрежье.
Искрящиеся лучи утреннего светила слепили глаза Корика. Но с
уверенностью и спокойствием вслушивался он в равномерную поступь Брабха, с
лицом ясным, не омраченным и тенью сомнения, вглядываясь в грядущее. Уже
без малого полсотни лет проездил он на славном Брабха, но дружба его с
ранихинами родилась во времена куда более ранние. Великие исполины Ра
носили его на своих могучих спинах, сменяя один другого по мере того как
смерть прибирала их к рукам; но верность их и преданность жили в веках и
передавались из поколения в поколение. Он доверял им и знал, что горячим
сердцам ранихинов не ведомы скользкий страх и предательство. Местность
близ Ревлстона была хорошо знакомой и не внушающей опасений; но даже в
неумолимых и безжалостных скрижалях Северных Взгорий или таящей в своей
глуши немало опасностей для всего живого таинственной и обманной
Сарангрейвской Зыби, ранихины не изменяли своей твердой поступи,
неотступно следуя к цели. Их чутье и инстинкты, казалось, заключали в себе
суть более вечную и неизменную, чем видимый покров холмов и равнин. Они
несли миссию Корика вниз через предгорья Ревлстона с такой уверенностью,
как если бы эти великие лошади были частью самой земли - частью, ставшей
подвижной и наделенной своим собственным быстрым жизненным пульсом, но
по-прежнему делившей с землей тот же самый прах и единое происхождение,
так что ни ложный шаг, ни предательство никогда не осквернит этого
единства между землей и копытом.
Рядом с Кориком ехали его спутники, те, кто разделили с ним миссию к
великанам в Прибрежье: четырнадцать человек из Стражи Крови и два Лорда,
Гирим - сын Хула и Шетра - супруга Вереминта. Воспоминания об отъезде и
прощании с Ревлстоном - горечь Шетры, разлученной с мужем, потерявшим
былую веру в себя и собственные силы и не избранному ранихинами, резкие и
неуклюжие попытки Гирима уяснить разницу между тем, что помнила Стража
Крови, и тем, что они знали, отказ Томаса Кавинанта разделить их миссию -
еще были слишком свежи в памяти Корика. Однако еще более настойчивей
напоминала о себе и тревожила та печальная необходимость, что позвала их
за собой в дальний и опасный поход. Погибнуть, но спасти. Необходимость
столь безотлагательная, что миссия была передана в руки самой Стражи
Крови, а не Лордам, так что если Гириму и Шатре суждено было бы принять
смерть, то их защитники продолжили бы путь.
И оттого что-то тревожное и особенное чувствовалось в тихом голосе
Террела, когда раньше этой ночью он послал свой вызов Первому Знаку
Морину.
- Вызовите Высокого Лорда, - проговорил Террел, следуя за
помрачневшим и осунувшимся Лордом Морэмом в направлении Палаты Совета
Лордов. - Опасность нависла над великанами Прибрежья. Он это видел.
Да, Лорд Морэм видел это. Провидец и оракул Совета, он описал
погибель Бездомных, что рыщет в их поисках повсюду от Ревлстона до
Коуэркри - погибель не столь отдаленная, грозящая нагрянуть чуть ли не в
течение ближайших дней.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   расчет пенсий для России --- три суперцивилизации
загрузка...

Рубрики

Рубрики