науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Я В(ь) Я

О, нашей мысли обольщенье,
Ты, человеческое Я...

Федор Тютчев

В снысловых отклонениях и пересечениях, которые мнятся (чем?), но
начало уже требует слова мираж, в котором несомненно (точнее, до-
сомненно) сознание провидит удвояющее себя удвоение, - и оно
сладостно, равно как и вожделенно, поднимаясь из глубин реальности и
географических фолиантов гелиографическим бестенным свечением мира,
стоящего на грани зрения, обращенного в себя, как подсказывает позднее
значение латинского mirare, слабо брезжа в пристальном зеркале
удивления восхищеньем мира<джа.

"Я понимаю" - угрожает протяжением нескончаемой тавтологии.
Перечисление: треугольник Пенроуза, бутылка Кляйна, etc. - декорации
спектакля, претендующие на роль зеркал. Возможно, где-то в самом
начале зеркало было разбито. Затянувшаяся вспышка, постепенно
пересекшая границу силы и продолжающая свое расширение во время. Не
исключено, что тогда же не произошло оседания распыленного "я" в некий
узор, который впоследствие слепым пальцам предстояло читать как
возможность соединения "вещи и слова", пальцев и мысли либо, что
точнее, - ощущать намерением пересечения "линии вымысла" или же черты
"реальности" (однако в данный момент возникает сопутствующий вопрос:
определяется ли территория того либо другого чем либо, кроме их
взаимоперехода?) - "я понимаю я" либо "я учу я",

действие чего развертывает поле некой прозрачнейшей оптики, которое в
процессе наблюдения обретает глубину (правильнее - объем) в орнаменте
известной топонимики Фрейда. Но даже в координатах этой системы -
числом три гуны входят в состав пракрити, не существуя, но со всей
непреложностью обнаруживаясь во взимоотношениях: саттва, гуна
наслаждения и ликования; раджас, то есть, желание, приводящее все в
движение; и тамас - гуна апатии, тьмы, смерти, неразличенности. Но
даже в коорднинатах этой системы "я" оказывается ни чем иным, как
динамической переменной, наподобие брезжущего в фигуре эллипсиса
становления значения, в нескончаемо перемещаемом пространстве
отсутствия значения, в пред-ста(но)вления смысла.

Возможно он, скорее всего, сопрягается с тем, что очерчивается
понятием конечности, пунктом расхождения всех линий личностной
перспективы. Обернись, независимо от расположения, - всегда уже
противоположная "точка" (в этом ознобе, создаваемом накопленьем, как
слово...): "Я", пункт интерференции, узел параллакса, ускользающий от
определения, более того: там, за тобой, оборачивающимся вокруг оси,
происходит нежнейший танец вещей, соединяющихся в возможность мира,
обнаруживаемую пыльцой отклонений и пересечений, чистой, как перга,
скользящая по пергаменту или действие исчисления, устремленное в своем
расширении ко времени, оплетающем времена, как письмо слой за слоем
пеленает в отстутствие их абстрактнную основу, страницу, материю
ожидания. "Но при соединении с телом будь прекрасным, приятным Богам в
высшей родине"1

Воображение населяет другой. Другой и есть собственно воображение или
другой есть возможность понимания себя (от сказок о шапке-невидимке до
Гуссерля, Бенвениста, Бахтина). Мне не снятся сны. Возможность - есть
____________________
1 Ригведа, Х, 56
средостение, создающее все территории. Кленовый лист из Чернобыля
достигает по слухам метра с чем-то в ширину. Какого размера достигает
"я" из этого места? Либо, где складируются эти местности, очевидно
превосходящие привычные размеры, пространства... или же времена? Но,
если о снах, то они мне снятся, однако я забыл все и продолжаю все
забывать, - не в этом ли совпадении с миром моего сознания,
исключающего себя из "со-"? - ежечасно обретая то, что было лишь миг
назад забыто мною? Все мое прошлое просачивается сквозь поры не-
памяти. Вероятно, зеркало все же было разбито (забыто), разъ-я-то в я-
в(ь), и вместо того, чтобы глаза сошлись с глазами, уверовав навсегда
в "я учу я", - некто, имеющий естесственное право утверждать, что он -
это он, в произнесении "я" предпочитает наугад иное. И потому в
письме, в слиянии с предвосхищением или: "при соединении с телом будь
прекрасным, приятным Богам в высшей родине"2

Тем не менее, наиболее незначительное из снов не удается забыть, а
именно, то, что как бы является неизменой основой "сновидений", будучи
неуязвимым повторением какого-то лишнего и пустого элемента,
возможностью отсчета в возникновении дистанции и пространства,
сворачивающего себя в кокон (я не понимаю, что в данный момент говорю
или пишу, но очарование этой мерцающей сети следований и разлук в
излучинах ускользания неимоверно крепнет...): это нечто безусловно -
я, представленный самому себе некой телесной периферией, неполнотой
(как бы плечо, как бы часть щеки, носа, как бы движение руки "у самых
глаз"), истаивающей у порога осознания, как множества в паутине
времени у черты вымысла..? (мое тело до мозга костей "социально", мое
тело втатуировано в меня неким застывшим цветением обещания, тело -
это посул послания меня сквозь него к тому, что в тот же миг обогнет
меня - я, вращающееся вокруг оси... обволакивающее единственную точку,
свободную от тончайшего танца вещей, точку ожидания, и не в ней ли
собираются все связи, должные повествовать своим наличием о
целостности окружающего?) - как чего-то, принадлежащего мне, то есть,
тому, что скользит между мной и набором определенных (как бы
____________________
2 Там же.
пред-определенных) "образов и обликов", скользит совершенно
неуследимо, под стать льду в воде. Эротизм развоплощения, открытый
магнитным ветрам пустыни, в истоках которых даже солнце темнеет от
одиночества, освящая обрученье умерших детей. "Я" всегда находится
между мной (как возвратным местоимением, воз-вращающем "я" в точку
размыкания линий всех без исключения перспектив) и "им", тем, кто есть
также я, равно как таковым не является. Проблема не стоит выеденного
яйца. Я полагаю, что, если бы мы с тобой или с кем-либо другим
оказались наедине... или, если бы я, скажем, оказался с ней, а мне,
признаться, любопытно вообразить в этот момент ее имя (нет, не лицо,
лица все одинаковы, как тела, мужские ли, женские, как воспоминания,
образы, коим обречены, но только бессмысленное имя ничего не в силах
сказать мне в своих идиотичных привязанности и повторении...),- мне
было бы нечего сказать ни имени, ни ему/ей. Сигарету? Кофе?
Справедливость? Прибавочная стоимость? Муха на оконном стекле и есть
мое нескончаемое я, - в этом никогда не разбивающемся mirare, и так
далее.

Но иногда я снюсь снам. Их толкования моих явлений удручает. Сны
выискивают метафизический остаток. Ярость их порой сокрушительна и
неописуема. Сны шествуют, как червивые забытые божества, неся в руках
головы, с лиц которых содрана кожа. Однако мне подчас мнится, что я
обладаю возможностью понимать, то есть, возвращаться сквозь
происходящее, подобо пресловутой (лучше слепой) пчеле, возвращающейся
в улей. Игла без нити. Улья не существует. Он не возникает в тот самый
миг, когда понимание подступает к воплощению в себе и собой "вещи",
которая, по всей видимости, и есть "улей". Брести через цивилизации
разрушенных метафор: дорога, язык, смерть с косой, обьятия, влага,
"я", воспоминания, история. Не следует также забывать и о том, что "я"
для нынешнего времени остается последней возможностью метадискурса,
единственным протагонистом какового в нынешней ситуации оно и есть...
проблема субьективации - тавтологии.

Впрочем культура/природа или все те же "я" - составляющие того же
кода. По поверхности чашки с чаем стелется сизый дымок. Испарение,
отсюда начинается строка. Иногда я готов спросить: возможно ли, что
кто-либо мог думать, мыслить свое "я" как некую непрерывную данность
вне самого думания или же, напротив, "я" ("моя самость", ость, ось
моего есть, мое присутствие), - это некое окончательно нерасщепляемое
единство, - происходит в процессе сознания как акта собирательно-
волевого? Что предполагает возможное размышление о нем в терминах
конца и цели или "описания". Однако "мое" рождение и смерть не могут
служить мне объектом моей мысли.3 Если бы это не было так
бессмысленно, об этом не стоило бы говорить.

Но тогда я, читающий его/ее "поэтическое произведение" (или просто
слушающий об изумляющей странности повседневного: реальность предстает
с такой силой, что неимоверно хочется проснуться), точно так же создаю
его/ее "я" (производя себя в их деятельности, направленной ко мне -
интерференция, не забыть - и уходящей дальше, сквозь, туда, где,
догадываюсь, испившего (испарение) всю кривизну постоянного удаления
вероятно пустынное свечение предвосхищения вещей, но до чего мне также
нет дела, как и до Рая) так, как делают они сами; иными словами, их
"я" является призведением моего собирательно-волевого усилия.

Таковы некоторые стороны логики здравого смысла, управляющей
действительно нескончаемым стремлением вымолвить "я" (не это ли и есть
желание?). Зачем это мне, черпающему наслаждение в проточном и
скользящем по мне и сквозь меня во всех направлениях теле? Однако
такая постановка вопроса преимущественно неверна, хотя бы потому, что
предполагает некоего отстоящего меня, т.
1 2 3
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики