ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


OCR Anita
«Соперник»: АСТ; Москва; 1999
ISBN 5-237-04112-4
Аннотация
Они были изгоями светского общества – Гаррик де Вер, за которым по пятам ходила слава скандалиста и чудовища в человеческом обличье, и красавица Оливия, леди Грей, обладавшая даром ясновидения и считавшаяся поэтому колдуньей. Они были несчастны и одиноки– пока не встретились. Пока не обрели в объятиях друг друга подлинное, долгожданное счастье...
Бренда Джойс
Соперник
Посвящается Адаму, а также самым лучшим на свете подругам: Анне Мор, Венди Мослер, Джуди О’Брайен, Кэрол Шулер и Роберте Стальберг.
Пролог
Корнуолл, Кэдмон-Крэг, 1746 год
– Да что с тобой? Стреляй же! – раздался властный окрик графа Стэнхоупа.
Гаррик вздрогнул. Вспугнутая охотничьими собаками стая уток с невероятным шумом поднялась с поросшей вереском болотистой пустоши в пасмурное небо. Птицы отчаянно крякали и суматошно хлопали крыльями. Гаррик снова прицелился, но птицы странным образом слились у него перед глазами в одно большое расплывчатое пятно. Стоявший рядом брат тем временем снова выстрелил из своего пятифутового фитильного ружья, и очередная, уже шестая, подстреленная им утка упала на землю.
У Гаррика взмокли ладони.
– Черт бы тебя побрал! Стреляй! – снова крикнул ему граф, его отец.
Обливаясь потом, Гаррик снова положил палец на спуск и изо всех сил нажал. Грохнул выстрел, приклад ружья больно ударил в плечо, и Гаррик покачнулся.
– Опять промахнулся, – презрительно процедил сквозь зубы граф.
Гаррик опустил ружье и, отерев потное лицо рукавом рубашки, тяжело оперся о приклад. Разочарованный неумелым выстрелом сына, граф отвернулся. Тем временем Лайонел, брат Гаррика, успел перезарядить ружье и сделать еще один, последний выстрел. На землю упала очередная утка.
Наступила полная тишина. Стихла испуганная дичь, замолчали ружья охотников. На земле лежала добрая дюжина убитых и раненых птиц.
– Отличная стрельба, Лайонел! – похвалил старшего сына Ричард де Вер, двенадцатый граф Стэнхоуп, и, улыбнувшись, одобрительно похлопал его по плечу. – Пожалуй, ты лучший стрелок во всей округе, несмотря на свой нежный возраст.
Гаррику хотелось сквозь землю провалиться.
Откинув со лба густую светлую челку, Лайонел довольно улыбался и щурил голубые глаза. Как и у брата, его волосы длиной до плеч были заплетены в косичку, но не были напудрены по тогдашней моде. Впрочем, на этом сходство братьев кончалось. Гаррик был младше на полтора года, зато много выше старшего брата. У него были темные волосы и смуглая кожа. Из-под голубого шерстяного камзола Лайонела выглядывали белоснежные кружевные манжеты. Гаррик же предпочитал простые рубашки и камзолы коричневого цвета.
– Отец, разве четырнадцать лет – нежный возраст? – улыбнулся Лайонел. – Если бы я до сих пор не научился метко стрелять, то вряд ли вообще когда-нибудь этому научился.
Гаррик молча переминался с ноги на ногу. Небо над головами охотников было серым, дул сильный холодный ветер. Хотя уже наступила весна, поросшие вереском болотистые пустоши Корнуолла казались замерзшими и крайне неприветливыми. Издалека доносился рев прибоя: волны без устали бились о скалы юго-западного побережья полуострова.
Граф Стэнхоуп был одет в темно-зеленый камзол и серебристые панталоны до колен. Букли парика свисали до самых плеч.
– Тебе и двенадцати не было, когда ты уже умел отлично стрелять, – кивнул граф Лайонелу. – Я очень хорошо это помню.
Повернувшись к Гаррику, граф бросил на своего младшего сына недовольный взгляд. Гаррику шел тринадцатый год.
Мальчик сделал вид, что с интересом изучает свое ружье, словно увидел его в первый раз. К нему подбежала пятнистая охотничья собака и ткнулась в ладонь своим мокрым холодным носом. Гаррик притворился, что не заметил ласкавшегося к нему пса.
– А ты, Гаррик, сколько уток тебе удалось сегодня подстрелить? – сердито обратился к нему отец.
Гаррик поднял голову, чувствуя, как щеки заливает жаркий румянец. Отцу ведь прекрасно известно, сколько птиц ему удалось подстрелить.
– Ни одной, – выдавил наконец Гаррик.
Наступила гнетущая тишина.
– Ни одной, – хмыкнул отец. – Лайонел подстрелил добрых полдюжины, а ты, значит, ни одной?
С трудом выдерживая взгляд голубых глаз отца – таких же голубых, как у Лайонела, – Гаррик прошептал:
– Вы правы, отец…
– Может, оставить тебя здесь, чтобы ты как следует попрактиковался в стрельбе, а самим пока вместе с матерью и братом вернуться в Лондон? – спросил граф.
Гаррик пожал плечами, притворяясь, что ему все равно. Собака снова ткнулась ему в ладонь холодным носом, и на сей раз мальчик не выдержал, погладил собаку по голове. Он ненавидел охоту, считая это занятие слишком жестоким, поскольку очень любил животных, хотя отец считал, что его любовь к ним чрезмерна. Граф был твердо уверен, что подобные чувства не делают чести мужчине, и не поощрял их в сыне.
– Отец, – заговорил Лайонел, – помните зимнюю ярмарку? Никто не мог превзойти нашего Гаррика в борьбе, даже тот громадный крестьянин из Уикхэма! Гаррик отлично дерется, разве так уж важно для него метко стрелять?
Подойдя к Гаррику, Лайонел широко улыбнулся и одной рукой обнял брата за плечи.
– К тому же он очень нравится женщинам, – продолжил он, глядя на сурового отца, – хотя разрази меня гром, если я понимаю, почему! Лично мне кажется, что из нас двоих я краше! – Лайонел лукаво подмигнул брату.
Последнее было правдой лишь наполовину, но Гаррик был искренне благодарен брату за то, что тот, как всегда, пришел ему на помощь, пытаясь защитить от отцовского гнева.
– Моим наследником будешь ты, Лайонел, – едва заметно улыбнулся граф, – и тогда все женщины станут смотреть только на тебя. А драться на кулаках больше пристало холопам, Гаррик!
Окинув младшего сына холодным взглядом, граф обернулся в сторону поджидавшей невдалеке свиты и сделал знак рукой. Тотчас же к графу и его сыновьям подбежали слуги в париках и ливреях, ведя в поводу лошадей. Егеря стали проворно собирать подстреленных уток, а псари – созывать охотничьих собак.
Легко вскочив в седло, несмотря на кажущуюся грузность, граф пустил коня рысью. Мальчики верхом последовали за отцом.
Очень скоро всадникам слева открылся мрачный вид скалистого побережья. Почти у самой воды виднелись руины старинной крепости, возведенной еще в двенадцатом веке. Местные жители поговаривали, что в развалинах обитают привидения.
Братья не сговариваясь придержали своих лошадей.
– Послушай, – тихо проговорил Лайонел, – скажись больным, когда мы с отцом в следующий раз отправимся на охоту. Скажи, что у тебя болит живот, или голова, или что угодно!
– Как же, поверит он мне, – пробормотал Гаррик.
В ответ Лайонел лишь вздохнул.
Через некоторое время вдали показалось родовое поместье Кэдмон-Крэг. Трехэтажный каменный замок высился прямо на скалистом утесе, где не росло ни одного деревца. Развалины старинной крепости находились примерно в миле от замка. Граф редко навещал это поместье, приезжая сюда главным образом, чтобы проверить, как идут работы на его оловянных рудниках. Огромный графский замок был выстроен несколько веков назад и почти ни разу не подвергался реконструкции. Над въездными воротами нависала сторожевая башня, был здесь и деревянный подвесной мост, впрочем, его давно уже перестали поднимать на ночь. Внутренний двор был вымощен гладкими булыжниками.
Подошло время ужина, и мальчики вслед за отцом направились в большой зал, где на стенах было развешано старинное оружие, а с потолочных балок свисали старые боевые знамена.
Перед огромным, в полтора человеческих роста, камином сидела их мать с томиком сонетов в руках. Светловолосая и голубоглазая, она поражала своей природной красотой. Подняв голову, она без тени улыбки взглянула на вошедшего мужа и сыновей, потом отложила в сторону книгу и медленно встала. Темно-зеленое шелковое платье с изумрудами выгодно оттеняло молочную белизну ее кожи.
– Мы отлично провели время, – улыбнулся жене граф и, взяв у слуги большую кружку эля, залпом осушил ее. – Сегодня Лайонел превзошел самого себя. Я горжусь им!
Краска стыда снова залила щеки и шею Гаррика. Отцовские слова больно ранили его самолюбие. Чувствуя на себе взгляды всех присутствовавших, он наконец поднял голову, чтобы посмотреть на мать.
Графиня сделала шаг к Лайонелу и мягко произнесла, целуя его в щеку:
– Я очень рада за тебя.
Потом перевела взгляд на Гаррика, и в ее глазах застыло робкое сочувствие. Она ничего не сказала младшему сыну. Ему тоже нечего было сказать матери; внутренне он весь сжался.
– Гаррик не сумел подстрелить ни одной птицы, – с притворным равнодушием заметил граф. – Сдается мне, нарочно, только чтобы разозлить меня.
Ложь! Гаррик с отчаянием взглянул в понимающие глаза матери и вдруг, резко развернувшись, решительным шагом направился к выходу. Как ему хотелось крикнуть во все горло: «Я ведь тоже твой сын, отец!», но увы…
– Интересно, куда это ты собрался? – раздался за его спиной голос графа. – Разве я разрешил тебе уйти?
Стиснув зубы, Гаррик ничего не произнес в ответ. Уже у двери он услышал, как граф угрожающе произнес:
– Мадам, манеры вашего младшего сына оставляют желать много лучшего. Его безобразное поведение выводит меня из себя, и боюсь, мое терпение скоро лопнет.
Это было серьезным предупреждением.
Захлопнув за собой тяжелую дверь, Гаррик пустился бежать через двор к сторожевой башне. Слуги смотрели ему вслед, но без особого удивления или любопытства. Им всем была хорошо известна страсть молодого хозяина к уединению, и поэтому он пользовался у них репутацией странноватого и взбалмошного отпрыска знатного рода. Гаррик был прекрасно осведомлен об этом. Впрочем, он не находил в своем поведении ничего странного, но не считал нужным переубеждать окружающих.
Пробежав по старому подвесному мосту, он очутился на дороге. В глазах его стояли горькие слезы. Он ненавидел себя за эту детскую, как он считал, слабость и поспешил объяснить ее сильным и резким ветром. Сейчас ему как никогда хотелось быть хоть немного похожим на своего старшего брата, умного, красивого, ловкого, знающего все на свете и, самое главное, умеющего нравиться людям.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики