ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

На что Орм ответствовал:
— За то, что ты сейчас говорил, я мог бы дать тебе по шее так, что ты бы почувствовал, но лучше нам сохранить мир и познакомиться. Рабы тут мы все, и ты такой же раб, как и я; тут на борту немало людей хорошего рода, и я в их числе. Ормом зовусь, я — сын хёвдинга. И понятно, что я не владею твоим языком, но ты еще меньше владеешь моим, из которого не знаешь вообще ни слова. Оттого мне сдается, что мы с тобой одинаково хороши; а если кто малость получше, то вряд ли это ты.
— Говоришь ты плохо, — отвечал новичок, — но кажешься мне разумным. Может быть, ты и вправду хорош для своего племени, но со мною тебе нечего и равняться; ибо по матери я происхожу из племени Пророка, да будет мир ему! И ты должен знать, что мой язык — это язык самого Аллаха, в то время как дьяволы выдумали все другие, противясь истинной вере. Поэтому мы вовсе не сходны с тобой. Халидом зовусь я, сыном Язида; мой отец занимал высокую должность у халифа, а мои богатства так велики, что занимаюсь я только своим дворцом и пирами, стихами и музыкой. Ясно, что теперь мне придется заниматься совсем иным, но продлится это недолго, да пожрут черви глаза того, кто меня сюда отправил. Мои песни пела вся Малага, и немного найдется ныне живущих стихотворцев, равных мне!
Орм сказал, что, видимо, в стране халифа со скальдами не худо, потому что он уже встречал одного раньше. Халид сказал, что их могло бы стать несчетное количество, потому что многие пробуют себя в этом деле; но настоящих скальдов у них мало.
Постепенно они подружились, хоть Халид был плохим гребцом и порой от него вообще не было проку, поскольку с непривычки у новичков всегда с ладоней клочьями слезала кожа. Вскоре он рассказал Орму, как угодил на галеру. Многое приходилось ему повторять по нескольку раз или объяснять другими словами, потому что понять его было трудно; но под конец Орм большую часть все-таки уяснил.
Халид сказал, что его несчастье произошло из-за прекраснейшей во всей Малаге девицы, дочери наместника халифа, чья красота была столь велика, что ни один поэт не мог бы выдумать ничего более прекрасного, и ее случилось однажды увидеть Халиду на празднике сбора урожая. С тех пор он полюбил ее больше всех женщин и слагал в ее честь песни, которые таяли во рту, словно мед; находясь на крыше поблизости от ее жилища, он сумел увидеть ее, когда она была одна у себя на крыше. Тогда он горячо приветил ее и простер к ней руки и умолил ее вновь откинуть покрывало. То был знак, что и она любит его; и ее великая красота повергла его в трепет.
Уверившись, что он девушке желанен, Халид поднес богатые дары ее служанке и через нее смог теперь передавать послания. Вскоре наместник отправился к халифу, чтобы дать ему отчет в своей службе, и девушка послала Халиду алый цветок. Тогда Халид переоделся старухой и с помощью прислужницы вошел к девушке и насладился любовью с ней несколько раз. Но однажды в городе ее брат набросился на него с мечом и в этой стычке был ранен, ибо Халид хорошо владел оружием. Тут наместник вернулся, Халида схватили и привели к нему.
В этом месте рассказа Халид потемнел от гнева; злобно сплюнув, он выкрикнул проклятия злобному наместнику, который к тому же был низкого происхождения. Потом продолжал:
— По закону ему не в чем было меня обвинить. Разумеется, я наслаждался любовью его дочери; но наградой ей были мои прекрасные песни; а что человек моего происхождения не может жениться на дочери низкорожденного бербера, мог понять даже ее отец. Его сына я ранил; но тот сам на меня напал, и лишь мое мягкосердечие сохранило ему жизнь. За это наместнику следовало быть мне благодарным, будь он справедливым человеком; но вместо того он послушался совета своей злобы, величайшей во всей Малаге, и вот что выдумал. Слушай, о язычник, и изумляйся!
Орм охотно слушал, хотя многие слова были ему незнакомы; и сидевшие на ближайших скамьях слушали тоже, потому что Халид рассказывал свою историю громким голосом.
— Он велел прочесть одни из моих лучших стихов и спросил меня, не я ли их сложил. И я отвечал, что любой в Малаге знает эти стихи и знает также, что сложил их я, ибо они сложены в честь Малаги, лучшие из всех, что когда-либо слагались. И были там такие строки:
Одно скажу: когда бы соку наших лоз
Отведал сам Пророк по окончанье лета,
То никогда, клянусь, в неведенье не внес
В святую книгу он на кровь лозы запрета.
Нет, с пьяной бородой и чашею в руке
Он славил бы вино в благих строках завета.
Произнеся это, Халид разразился рыданиями, сказав, что за эти-то стихи его и отправили на галеру. Ибо халиф, который есть защитник истинной веры и посланец Пророка на земле, определил, что всякого, кто оскорбит Пророка или исказит его учение, ждет строгая кара; озлобленный наместник понял, что лучше всего ему свести счеты под видом правосудия.
— Но я надеюсь, что все это продлится недолго; ибо моя родня могущественнее, чем его, и в милости у халифа, и потому близко мое освобождение. Оттого тут никто на корабле не смеет коснуться меня бичом; они знают, что нельзя безнаказанно подымать руку на того, кто в родстве с самим Пророком.
Орм спросил, когда жил Пророк, и Халид сказал, что было это больше чем триста пятьдесят лет тому назад. Орм сказал тогда, что этот Пророк и в самом деле, видно, был могущественный, если все еще в силах защитить своих родичей и до сих пор решает, что пить его народу. Ни один человек у них в Сконе не имел такой власти, даже сам конунг Ивар Широкие Объятия, который был самым могущественным человеком из всех, кто там жил.
— Хотя ясно, — добавил он, — что у нас никто не лезет в чужое питье, будь он хоть король, хоть нет.
С тех пор как Орм получил в товарищи Халида, он сильно продвинулся в арабском, потому что они все время разговаривали и им было что рассказать друг другу; и спустя какое-то время Халид пожелал узнать, где лежит страна Орма и как он попал сюда. Орм рассказал Халиду о походе Крока и как он сам попал на борт и о том, что случилось потом. Рассказал все, как мог, а после добавил:
— Многое из этого произошло из-за нашей встречи с тем иудеем Саламаном.
Должно быть, этому человеку сопутствует удача, ведь он освободился из плена; и покуда он был с нами, и у нас тоже все ладилось. Он говорил, будто он могущественный человек в вашем городе Толедо, там он серебряных дел мастер и величайший среди скальдов.
Халид сказал, что хорошо знает Саламана, ибо его серебряные изделия славятся повсюду; скальд он тоже хороший, но только для Толедо.
— И не так давно, — сказал Халид, — я слышал, как его стихи распевал бродячий певец с севера; в них он описал, как попался в лапы астурийского маркграфа и как тот его мучил, и как он потом освободился и привел диких разбойников к его крепости, как ее взяли, а маркграфа убили, и надели его голову на шест и оставили для ворон и унесли все его сокровища. Песнь вышла хорошая, в его стиле, хоть и без той сладости, что принята у лучших стихотворцев в Малаге.
— Он не скуп на подвиги, — сказал Орм. — Но если он мог совершить столько ради мести недругу, то наверняка сумеет что-нибудь сделать, чтобы отплатить за помощь друзьям. Мы освободили его из рабства и взяли ту крепость и совершили его месть; и если он правда могущественный человек у себя в стране, он мог бы сослужить нам, сидящим тут, ответную службу. Ибо иного способа освободиться я не знаю.
Халид сказал, что Саламан известен своими богатствами и что он в милости у халифа, хотя и не принадлежит к истинной вере. Тут Орм впервые ощутил надежду, но не открыл землякам то, что узнал от Халида. Кончилось тем, что Халид пообещал передать Саламану привет и весть о них, как только сам станет свободен.
Но поскольку дни шли, а ни о каком освобождении Халида слышно не было, тот все больше волновался и сильно гневался на своих бессердечных родственников; он также начал сочинять большую поэму о пагубности вина, которая, он надеялся, будет записана где-нибудь в гавани и дойдет до халифа, так что его праведные мысли на сей счет сделаются халифу известны; но когда он принялся воспевать воду с лимонным соком как вещь лучшую, нежели вино, дело перестало спориться. Но ни разу, когда в свой трудный час начинал он выкрикивать проклятия корабельным начальникам, его не коснулся бич; и это казалось Орму верным знаком того, что Халид тут долго не задержится.
Однажды утром в одной из восточных гаваней, куда корабль вместе с другими вернулся после тяжелой погони за морскими разбойниками из Африки, на борт вошли четыре человека, едва завидев которых, Халид обезумел от радости и даже не слышал, о чем его; спрашивал Орм. Один из них был писцом в высоком головном уборе и плаще до пят; он передал капитану какое-то послание, которое тот сперва приложил ко лбу, а потом стал благоговейно читать; другой человек был, видимо, родственником Халида, ибо едва того освободили от кандалов, оба кинулись друг другу в объятья принялись плакать и целоваться и говорить, перебивая друг друга. Двое других были прислужники, несшие одежду и корзину; они облачили Халида в дорогое одеяние и предложили ему еду. Орм окликнул товарища, чтобы напомнить о данном слове; но Халид уже выговаривал родственнику, что тот забыл взять с собой цирюльника, и ничего не слышал. Потом Халид сошел на берег, а капитан и все корабельщики почтительно проводили его; он надменно кивнул, словно никого не видя, и скрылся под руку со своим родственником.
Орма это весьма опечалило; ибо Халид был ему приятным собеседником, а теперь могло случиться так, что, став свободным, он сделается важным и не вспомнит о своем обещании. К Орму посадили другого человека, толстого купца, уличенного в подмене весов; он быстро уставал и не слишком годился для работы на галерах, и ему случалось отведать бича, и тогда он принимался причитать и смиренно бормотать себе под нос. Орму было от него мало радости, и это время на корабле показалось ему самым тягостным. Он надеялся на Халида и Саламана, но с каждым днем все меньше и меньше.
Но в Кадисе настал их счастливый день. Некий сановник взошел на борт с вооруженным отрядом, и все норманны были освобождены из оков;
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики