ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ НА САЙТЕ

новые научные статьи: психология счастьясхема идеальной школы и ВУЗаполная теория гражданских войн и  демократия как оружие политической и экономической победы в услових перемен
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Ее удалось срочно переправить на катере в Лондон.— Я думаю, что она вам понравится, — сказал Марроу своим боссам в Нью-Йорке.Это был репортаж Джорджа Хикса из Эй-би-си с борта «Анкона». Он описывал боевой строй кораблей на фоне канонады немецких батарей и союзнического флота. Репортаж Хикса, сопровождаемый грохотом сражения, стал самой популярной радиопередачей о высадке в день «Д».В Париже военный губернатор Штюльпнагель выпустил прокламацию, которая транслировалась по французскому радио: «Немецкие войска получили приказ расстреливать на месте каждого, кто будет замечен в сотрудничестве с союзническими солдатами, моряками или летчиками. Такой француз будет считаться бандитом».Премьер-министр в правительстве Виши — Пьер Лаваль обратился по радио к согражданам с воззванием игнорировать призыв Эйзенхауэра к сопротивлению, переданный Би-би-си: «С горечью я прочитываю сегодня приказы, которые дает французам американский генерал. Правительство Франции строго выполняет условия перемирия 1940 г. и призывает граждан страны следовать данному нами обещанию. Если кто-либо из вас примет участие в начавшемся вторжении, то Франции грозит гражданская война».Маршал Петен призвал французов выступить вместе с немцами: «Англосаксонцы ступили на нашу землю. Франция стала полем грандиозной битвы. Французы, не позволяйте вовлечь себя в действия, которые могут вызвать возмездие. Четко исполняйте распоряжение правительства».Парижане слушали, но делали свои выводы. В стране в целом сохранялось спокойствие. Бойцы Сопротивления, конечно, начали действовать. Однако не все французы входили в эту организацию. В самой Нормандии и повсюду от Нормандии до границ с Германией люди были обеспокоены тем, что в их деревне, городке или на ферме вспыхнут бои. Они едва осознавали, что происходит. Немцы оккупировали всю страну, они мелькали везде и повсюду, в то время как приход союзников представлялся лишь отдаленной надеждой. Французы поступали разумно — вели себя тихо и держали свои мысли при себе.В маленьких городках юга Франции люди были более откровенными в выражении своих чувств. Энтони Брукс из службы специальных операций вошел в Тулузу на рассвете. Он уже знал из сообщений Би-би-си, что час вторжения наступил. Но только ему и бойцам Сопротивления было известно, что наступил день «Д».Брукс рассказывает: «Я проник в Тулузу через сады и огороды с крошечными одноэтажными домиками и длинными грядками с салатом и луком, над которыми, как над художественными полотнами, трудились местные жители.Я проходил возле одного домика как раз после восхода солнца. Ставни были раскрыты настежь, и маленькая девочка, я думаю, лет восьми, совершенно нагая, высунулась в окно и прокричала:— Они высадились! Европа будет свободной!»Брукс отправился на явку в Тулузе, где мы «собирались выпить по стакану белого вина»: «Мы праздновали, потому что нам не верилось в то, что доживем до этого дня. Я имею в виду освобождение. Когда я впервые прыгал с парашютом во Францию в 1942 г., мне и в голову не приходило, что я увижу день „Д“.Одна знаменитая американская экс-репатриантка, бывшая гражданка Франции, весьма живописно восприняла события тех дней. В 1940 г. Гертруда Стайн уехала из Парижа, когда в город вошли немцы. «Они предупредили нас: „Убирайтесь отсюда!“ — написала Стайн в 1945 г. — И я сказала Алисе Токлас:— Не знаю, надо ли это делать. Слишком много неудобств. А я так привередлива в еде».Но им пришлось покинуть Париж. Стайн и Алиса Токлас поселились в деревне Белли на перекрестке границ Италии и Швейцарии. Стайн так охарактеризовала свое новое положение: «Алиса Токлас слушала радио, а я уходила в сад подрезать кусты и забыть о войне».Конечно, совсем отойти от событий ей не удавалось. 5 июня 1944 г. Стайн писала: «Ночью взят Рим. Это радость, и какая еще радость!.. Она немного отвлекла людей от переживаний по поводу бомбардировок Франции (союзниками) и гибели мирных граждан… Но Рим взят, и все забыли о бомбардировках, а для французов прощать и забывать, забывать и прощать — это просто, даже очень просто. Рим взят, и это еще не конец войны, а лишь начало конца».6 июня Стайн вышла на улицу, чтобы набраться впечатлений. Ей встретились несколько немецких солдат: «Они как-то неуверенно и жалко поприветствовали меня, сказав „здравствуйте“. Я, естественно, не ответила. Потом я сидела с женой мэра возле ее дома. Немецкий солдат прошел по дороге, вежливо поклонился и тоже сказал „здравствуйте“. Прежде они никогда этого не делали.Отлично. Сегодня высадка… Мы слушаем Эйзенхауэра… А вчера какой-то человек продал нам десять пачек сигарет «Кэмел». Какое счастье! И мы поем «аллилуйя». Мы чувствуем себя прекрасно. Все нам звонят и поздравляют меня с днем рождения, который еще не наступил. Но мы понимаем, что все это значит. И я говорю в ответ, какая у них великолепная прическа. Пусть она всегда будет такой красивой. Какой сегодня выдался день!» Стайн опубликовала свои мемуары о войне осенью 1945 г. Ее освободили осенью 1944 г. два солдата из 45-й пехотной дивизии. «Мы были так взволнованы, — писала она в воспоминаниях. — Как мы тогда говорили! Для нас они представляли всю Америку, каждый ее уголок. Они были из Колорадо, милого Колорадо. Я не знаю Колорадо, но я полюбила этот милый Колорадо… Они попросили меня поехать с ними в Вуарон, чтобы выступить по радио на Америку. И я еду. Война закончена. И это, безусловно, последняя война, которую я запомню».

В Риме празднества были уже в разгаре, когда передали новости о вторжении. Они стали еще более шумными, Даниэл Лэнг в колонке «Письма из Рима» («Нью-йоркер») отметил, что «итальянцы пришли в экстаз»: «Они любят победителей несколько сильнее, чем другие нации. Тысячи итальянцев собрались на площади, где еще недавно Муссолини устраивал свои бодрые шествия. Они восторгались и аплодировали, словно присутствовали при исполнении величайшей оперы в своей жизни. Они выкрикивали любые английские слова, которые приходили на ум. Один обезумевший от радости старик без конца вопил:— Уик-энд! Уик-энд!Многие держали в руках огромные букеты цветов и забрасывали ими солдат на джипах и танкистов. Толпы людей размахивали британскими, французскими и американскими флагами. Откуда они их взяли, это могут знать только сами итальянцы».В Амстердаме Анна Франк услышала известия о высадке союзнических войск по радиоприемнику в своем укрытии на чердаке. «Наступил день „Д“, объявили по английской информационной программе, — записала она в дневнике. — Это великий день. Началось вторжение! Новости передаются на английском языке… Мы говорили об этом за завтраком в девять часов. Неужели повторится история с высадкой в Дьепе два года назад?»«Несусветная суматоха в нашем „секретном аппендиксе“, — отметила Франк в дневнике. — Но слишком все хорошо, как в сказке, чтобы поверить. Может быть, победа придет в этом, 1944 г.? Мы не знаем, но надежда вновь зародилась в нас. Она придает нам новые силы, мужество… Теперь мы, как никогда, должны стиснуть зубы и не давать волю слезам. Франция, Россия, Италия и даже Германия могут позволить себе выплакаться и найти в этом утешение после всех несчастий. Мы пока не имеем на это никакого права…После известий о вторжении я почувствовала, что к нам идут друзья. Нас так долго притесняли эти жуткие немцы. Они брали нас за горло. Ощущение, что к нам идут друзья, вселяет веру в грядущее освобождение.Теперь евреям нечего бояться. Но освобождения ждет Голландия и вся оккупированная Европа. Марго надеется, что сможет снова пойти в школу в сентябре или октябре».Москва ликовала. На улицах толпы людей танцевали и пели, сообщал корреспондент американского журнала «Тайм»: «Это была самая счастливая столица в мире». В вестибюле гостиницы «Метрополь» одна восторженная москвичка обняла репортера и воскликнула:— Американцы, мы вас любим. Мы любим, любим вас. Вы наши настоящие друзья!Рестораны в Москве вечером 6 июня заполнила праздничная публика. Русские танцевали с британскими и американскими дипломатами и журналистами. Александр Уэерт был в одном из ресторанов и наблюдал, как вошла группа японских дипломатов и корреспондентов: «Они вели себя надменно и провокационно. Американцы их чуть не побили».«Правда» посвятила вторжению четыре колонки и поместила большую фотографию Эйзенхауэра. Но газета не дана никаких комментариев о значении этого события. Редакторы ждали указаний Сталина. Не одна неделя прошла, когда наконец диктатор высказался по поводу открытия второго фронта, чего он так долго добивался. Однако его мнение было благодарным и точным: «Без сомнения, это блестящий успех наших союзников. Надо признать, что история не знает операций с такой широкой концептуальностью, грандиозностью масштабов и мастерством исполнения». Он напомнил, что преодолеть Ла-Макш не удалось ни «непобедимому Наполеону», ни «истеричному Гитлеру»: «Только британские и американские войска смогли покорить пролив. Эта операция войдет в историю как величайшее достижение».После такого заявления «Правда» с энтузиазмом принялась комментировать «достижение» союзников.В Берлине люди занимались своими повседневными делами. Редко кто в разговорах касался темы вторжения, хотя о нем постоянно передавались сообщения по радио. Нацистская пропаганда твердила одно: «Слава Богу, закончилась война нервов». Тем не менее корреспондент лондонской «Таймс» в Стокгольме передал: «Мощь первого удара генерала Эйзенхауэра повергла в шок берлинцев. Масла в огонь подливали и неутешительные заявления о масштабности высадки и предупреждения о том, что, возможно, на побережье сошли еще не самые главные силы».И все же нацистские пропагандисты и дикторы неустанно призывали немцев сражаться против британцев и американцев во Франции с тем, чтобы спасти Германию от ужасов оккупации страны Красной Армией. Трудно сказать, сколько людей в тоталитарном обществе, помимо Гитлера и его приспешников, верили в такую логику нацистских идеологов. 27. «Честно служил при технике»Начало продвижения британцев Лейтенант Джордж Онор (резерв Королевского морского флота) был командиром «Х23», сверхмалой подводной лодки, длина которой насчитывала 7 м, а экипаж состоял из четырех человек.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126
Загрузка...
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ НА САЙТЕ    
   
новые научные статьи:   схема и пример расчета возраста выхода на пенсию для Россииключевые даты в истории Руси-России и  этнические структуры Русского и Западного миров
загрузка...

Рубрики

Рубрики