науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– Признаю, что, если бы ты не работал как вол по делу своей жены, то главная прокуратура штата не признала бы Карла виновным.
– Спасибо тебе, – ответил Чарльз с оттенком сарказма.
А теперь ты чуть-чуть подожди, Чарльз, – сказал встревоженный Балтер. – Ты находишься с женщиной и ребенком, и точка. Мне меньше всего нужно, чтобы ты занимался посторонними делами.
– Успокойся. Я делаю то, для чего меня наняли. Но я не собираюсь допускать, чтобы с Джейн и Томми случилось то же самое, что и с Анной. Понятно?
– Я бы мог сказать, что ты принимаешь этот случай слишком близко к сердцу или что ты не совсем объективен.
– Не надо.
– Хорошо, – задумчиво ответил Балтер. – О'кей. Давай разберемся, что там у тебя получилось. С самого начала.
Чарльз рассказал, что произошло во второй половине дня, и признался, что заснул, но при этом подчеркнул, что, когда он нашел Джейн, она была сильно испугана.
– Если бы ты не спал, а был с ней и ребенком, то такой ситуации вообще не возникло бы, – прервал Балтер.
– Критика принимается, – угрюмо сказал Чарльз.
– Я должен был сказать тебе это. – Голос Балтера несколько смягчился. – Ты можешь быть упрям как осел, но ты не увиливаешь и не прячешься, когда тебе поручают какое-то дело. Сколько часов ты уже ругаешь себя за то, что заснул?
– Еще мало, – ответил он прямо. – Можешь ли ты мне дать неопровержимые данные о местонахождении Джека? Где он мог быть около четырех часов дня сегодня?
– Тебе нужно алиби, парень, да? – Да. – Я перезвоню тебе, – сказал Балтер после некоторого молчания.
– Можешь звонить в любое время.
– Я позвоню тебе сразу, как только точно узнаю. Держись, Чарльз, – добавил Джо на прощание.
Чарльз повесил трубку и облокотился на стойку. Он еще раз повторил про себя, что Джек должен был быть в Харборе. Ему хотелось верить, что таящийся в глубине души Джейн страх, будто Джеку удастся заполучить ребенка, вызвал в ее сознании правдоподобную иллюзию.
И все же он не мог полностью исключать возможности, что Джек мог найти их.
Чарльз выключил свет на кухне и направился в гостиную, где Джейн все еще спала на кушетке. Несколько мгновений он пристально смотрел на нее. Ему вспомнилось замечание соседок, что она одинока и не может доверять мужчинам. Этому есть причины, подумал он с сожалением. Сначала Роберт предал ее, а потом ей пришлось быть свидетельницей того, как ее сестра связалась с Грэмом. После того как он сказал сестрам Конрад о помолвке, его поступки свидетельствовали чертовски о многом, и это происходило с досадной регулярностью.
В этой связи ему припомнился тот страстный поцелуй, когда его язык так глубоко проник ей в рот. Тогда он обещал повторить его, но этого не случилось.
Припомнился ужас, охвативший его однажды в ее комнате. Он понял тогда, что его поцелуи могут привести к большему, то есть она очень просто окажется в его постели.
Вспомнил, что ему было легче отвечать на вопросы Джейн о полицейском расследовании дела Джека, чем говорить о растущей между ними близости.
Самым забавным из всего этого была покупка обручального кольца. Ни от одного из этих поступков он не мог легко отделаться, и все же покупка кольца шла вразрез с его логикой. Это было сделано чисто импульсивно, говорил он сейчас себе, поскольку любое другое объяснение выходило бы за рамки правдоподобности. А какое, к черту, отношение имеет кольцо при фиктивном браке к доверию Джейн к нему?
Не думай об этом случае, Олден! Считай его чисто импульсивным! Ты избавил ее от дешевого колечка, от которого зеленеет палец.
Когда он смотрел на нее из окна полицейского участка в Харборе, в его душе что-то дрогнуло. Он попытался отогнать от себя возникающее чувство или представить его, как простое сексуальное влечение. Но это ему не удалось.
Он поежился, его разум пытался найти хоть малейшее определение этому. Он на мгновение закрыл глаза.
Он хотел доказать Джейн, что она может доверять ему.
Но его желание, чтобы она доверяла ему, неосуществимо. Сейчас он понимал это.
Держи дистанцию, напомнил он себе. Думай о ней, как об обычном клиенте! Сосредоточься на тех днях, когда она исчезнет из твоей жизни! Тогда можно будет расслабиться, может быть, взять отпуск, завязать неглубокие, ни к чему не обязывающие отношения. Никого не впускать к себе в душу, никаких намеков на влюбленность. Влюбленность? Это слово застряло у него в голове, как будто требовало расшифровки. Ни в коем случае! Ни за что!
Сейчас он стоял совсем рядом с ней, отбросив всякую чепуху о любви, и наблюдал, как она спит. Он погрузился в более сексуальные раздумья; странно, но это было намного безопаснее, чем думать о том, чтобы влюбиться. И все же он благоразумно подавил в себе страстное желание коснуться ее.
Она лежала, свернувшись калачиком в уголке кушетки, спрятав ноги под длинным халатом кофейного цвета. Халат был из атласной ткани, поэтому Чарльзу не нужно было касаться его, чтобы понять, что он не может быть таким мягким, как ее тело. Ее волосы были отброшены назад и свободно лежали поверх воротника халата. Кроме царапины на щеке, ничто на ее лице не напоминало о недавно пережитом стрессе.
Возможно, потому что была глубокая ночь, или потому что Джейн так спокойно уснула вблизи от него, или потому что он знал, что она не может расспрашивать его, загоняя в угол и заставляя раскрыться перед ней, но, какими бы ни были причины, Чарльз не вступал в спор со своими размышлениями. Он дал волю своей фантазии, представив, что она стоит около его кровати, распахивает халат, позволяя ему любоваться своей наготой, а потом сбрасывает халат на пол.
– Ты настоящее чудо! – прошептал бы он.
– Я хочу тебя! – промурлыкала бы она.
– Покажи мне!
Потом она подошла бы к нему чувственной походкой, залитая сюрреалистическим лунным светом, излучая желание, и он заключил бы ее в объятия. Его руки с удовольствием скользнули бы по ее бедрам, его губы коснулись бы слегка влажного треугольника курчавых волос, медленно и нежно поднялись бы по ее животу и приникли бы к сладостному теплу ее грудей. Жилка на ее шее затрепетала бы быстрее, губы раскрылись бы в безмолвном призыве, а кончик языка задрожал бы от страсти и нетерпения. Подняв ее на себя, он почувствовал бы, как сладостно ее бедра охватывают его тело, увидел бы, как она откинула голову назад, и почувствовал бы, что она жаждет ощутить его в своем теле.
Держа ее за бедра, он начал бы древний ритм любви, обещающий обжигающее облегчение во всем теле. Вверх, вниз, до полного блаженства…
– Боже мой! – пробормотал Чарльз, настолько захваченный своим воображением, что вынужден был закрыть глаза, чтобы отогнать обуревавшие его видения. На его лбу выступили капельки пота. От покалывания в паху у него заломило даже в костях. Что он в конце концов делает? Пытается совершенно сойти с ума? Он сделал несколько неглубоких вдохов и выдохов, чтобы восстановить нормальное дыхание. Бред какой-то! Это не просто чувственный, быстропроходящий порыв, а нечто более глубокое, имеющее гораздо большее значение.
Он провел рукой по лицу, чувствуя раздражение, оттого что вызвал в себе такие острые желания. У него не должны рождаться такие мысли; это не те мысли, которые должны быть.
Чарльз отвернулся от нее и пошел к двери на веранду. Он заставил себя стоять под порывами холодного соленого воздуха до тех пор, пока ветер не охладил его тело и не успокоил его возбуждения.
Спустя какое-то время он вернулся в комнату и посмотрел на нее. Она лежала в прежнем положении. Он подумал, стоит ли ему разбудить ее, но решил не тревожить и оставить все как есть. Совершенно искренне он не доверял сам себе и боялся коснуться ее. Кроме того, ей, по-видимому, было хорошо. Дыхание было ровным и глубоким, и Бог знал, как ей был нужен сон.
Он проверил, закрыта ли дверь, ведущая на веранду, и собирался сделать себе еще один коктейль, когда услышал крик Тома.
Чарльз вздрогнул от неожиданного крика и быстро устремился в комнату малыша. Томми стоял в своей кроватке, судорожно сжимая в руках одеяло. Его глаза были широко открыты, и он был готов разразиться громким плачем. Чарльз пригладил волосы мальчика.
– Ну что, тигренок, я думал, что ты спишь…
– Дя-дя… Пло-хой дя-дя… – пролепетал он, заикаясь и протягивая свои ручки к Чарльзу.
– Что, приснился страшный сон, тигренок? – спросил Чарльз, беря его на руки и крепко прижимая к себе.
Томми попытался сказать «Джейн», а у него вышло «Жен».
– Она крепко спит. Я думаю, что нам не стоит будить ее, как ты считаешь? – Том просто посмотрел на него, в его глазах было уже меньше страха. – Как ты относишься к тому, чтобы мы с тобой прогнали прочь плохого дядю? – тихо спросил Чарльз.
Томми засопел и так крепко обнял Чарльза, что у него в горле возник какой-то комок.
Какое-то время он походил по комнате, успокаивая мальчика, но когда попытался положить его в кроватку, Томми вцепился в него и вновь заплакал.
– Ш-ш-ш, все хорошо! – прошептал Чарльз, боясь, что малыш разбудит Джейн. Однако Чарльз не хотел оставлять ребенка одного с его кошмарами. – А что, если мы с тобой найдем уютное местечко, а я расскажу тебе интересную историю? – Чарльз вспомнил, что его бабушка любила рассказывать ему как бы настоящие истории, когда ему было шесть лет. У него бывали ночные кошмары после гибели его родителей в автобусной катастрофе.
Томми теснее прижался к нему. Чарльз проверил Джейн.
Она спала почти в той же позе. Поскольку Джейн расположилась на кушетке, а его кровать была завалена в беспорядке разбросанной одеждой вперемежку с ежедневными отчетами, которые он позднее должен был передать Балтеру, Чарльз пошел с ребенком в комнату Джейн.
В ее спальне он не зажег огня и не снял полностью покрывало с аккуратно застланной кровати. Он просто взбил подушки, растянулся на них и устроил возле себя Тома.
– Я уверен, что ты не знаешь историю про «Маленькую машину, которая все могла».
Том устроился поудобнее, его маленькие ручки крепко держали Чарльза за рубашку. Чарльз не знал, каким образом история про стойкость машины может оказаться полезной, но, поскольку это была единственная история, которую он хорошо запомнил, он думал, что она сделает свое дело.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики