науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 



«Эксмо»
«Дышев А. Стоять насмерть!»: Эксмо; М.; 2008
ISBN 978-5-699-26091-1
Аннотация
Кирилл Вацура служит по контракту в спецподразделении, которое прикрывает кровоточащую афгано-таджикскую границу. Банды моджахедов пытаются прорвать опорные пункты пограничников и под покровом ночи атакуют русские позиции. Враг жесток и безжалостен. Еще бы! Ведь погранзастава – как кость в горле у наркоторговцев, проложивших в этом месте смертоносный трафик. Но наши бойцы давно смяли бы банды и утопили их в ретивом Пяндже, если бы среди офицеров не завелся предатель. Чтобы его вычислить, Вацура принимает безумное решение и позволяет похоронить себя заживо…
Андрей ДЫШЕВ
СТОЯТЬ НАСМЕРТЬ!
Часть I
БЕЗ АЛИБИ
Глава 1
Я догадываюсь, зачем она приехала. Только напрасно старалась. Я отвоевался. Все, точка.
У человека, как и у металла, тоже есть свой запас прочности. Гнет, гнет тебя жизнь, ты держишься, сопротивляешься, борешься, но в один прекрасный момент – хрясь! – и готов. И медицина бессильна. Вот этого я боюсь и потому в авантюры не влезаю. Живу тем, что изредка помогаю Климу перевозить бочки с килькой на московский поезд и в сезон сдаю свою, так сказать, дачу отдыхающим. На еду хватает, а больше мне и не надо. Веду здоровый аскетический образ жизни, по-прежнему увлекаюсь круглогодичным плаванием в море и горами. Это намного безопаснее и полезнее для здоровья.
Но вот Анна, по-моему, намерена поставить крест на моей затянувшейся эйфории. Всю зиму и весну звонила из Москвы, намекала, что хочет провести лето в Судаке. Я ей тоже намекал, что, по всем прогнозам, вода будет ледяной и грязной, потому что в километре от берега затонула баржа, в море вылилось тридцать семь миллионов баррелей нефти, и для нее лучше провести лето где-нибудь на Багамах, тем более что как сотруднице преуспевающей столичной торговой фирмы ей это вполне по средствам. Я, конечно, поступил не по-джентльменски, солгав насчет прогнозов и затонувшей баржи, но больше нечем было удержать Анну на дистанции.
– Ты как будто не рад, – сказала она, появившись ранним июньским утром на пороге моей квартиры. Протянула сумку, подставила щеку для поцелуя. – Извини, что так неожиданно, но меня скоропостижно выгнали в отпуск.
Мы не виделись с того дня, как простились на Ленинградском вокзале осенью прошлого года, вернувшись российским рыболовным теплоходом из Лимы. Она мало изменилась, даже каким-то чудом сохранила на лице бронзовый приамазонский загар. Но короткую стрижку, с которой ходила по сельве, менять не стала, и ее светлые волосы, стянутые на затылке заколкой из черного бархата, теперь доставали до плеч.
Я не стал лицемерно суетиться, изображать бурную радость и, даже не предложив кофе, отвел ее на дачу, расположенную под Портовой башней старой крепости, и показал на крышу, хорошо замаскированную плотными зарослями виноградника.
– В домике, к сожалению, уже занято, – сказал я. – Но там тоже хорошо. Когда ты привыкнешь, тебя с крыши силой не стащишь.
Одно из немногих качеств, которое мне нравилось в Анне, – то, что она умела быстро приспосабливаться к любым неудобствам. Я помню, как она босой разгуливала по Ла-Пасу, как мы целые сутки мчались в разогретой солнцем машине в Лиму, как она вытаскивала меня из прибоя, как спокойно отреагировала на взрыв в кузове нашей машины по пути в Пукальпу… Девушка восприняла крышу дачи так же, как и ту мрачную каюту, в которой нам пришлось плыть из Лимы в Питер. Она постучала ногой по деревянной, наполовину прогнившей лестнице, ведущей наверх, ухватилась рукой за ветку ореха и стала осторожно подниматься по ступеням.
– Да-да, конечно, – говорила она. – Здесь тоже неплохо. Вид замечательный. Крепость как на ладони, горы, мусорные баки… На раскладушку я могу рассчитывать? – спросила она минуту спустя, откинув ногой пустую бутылку из-под портвейна, которая с грохотом покатилась по ступеням вниз.
Я затащил наверх раскладушку и натянул на арматурном каркасе большой кусок полиэтиленовой пленки на случай дождя. Анна срывала грозди черешни и стреляла в меня косточками. Я прикручивал край пленки проволокой, и мне некогда было уворачиваться. Она хотела что-то сказать и ловила мой взгляд.
– Через несколько дней мужик с сыном уедут, и можешь поселиться в домике. Душ и туалет внизу, кухня на веранде. Газа, правда, нет, так что пользуйся электроплиткой. За все полдоллара в день.
Я старался не смотреть ей в глаза. Анна же не сводила с меня взгляда и покусывала дужку очков.
– Говоришь, за все полдоллара? Ну хорошо.
Я спускался по скрипучим ступеням, и в мою спину летела очередь косточек. Так-то лучше, думал я. Все, что с нами было, – в далеком прошлом. Не хочу об этом говорить, не хочу вспоминать. Все лишь привиделось в горячечном бреду. Прошло, растаяло, как снег, быльем поросло, мхом покрылось. Баста!
* * *
Два дня мы не встречались. Мне стало известно, что Анна нашла себе подружку из пансионата железнодорожников, и они с утра до вечера пропадали на нудистском пляже под Соколом, а когда темнело, спускались на набережную и подолгу шлифовали ее, попутно сворачивая к белым столикам открытых кафе. Я был занят работой и почти не думал об Анне. Рыбаки засекли косяк кильки и каждый вечер сгружали на причал полные бочки слабосоленой рыбы. Отдыхающих было еще мало, и на набережной торговля шла вяло. Зато у Клима не было конкурентов. Он быстро договаривался с рыбаками насчет цены, покупал несколько бочек и переправлял их в Симферополь на московский поезд. Собственно, я и занимался перевозкой бочек из Судака на вокзал. Все остальное делал Клим.
О том, чем заполняет свой досуг Анна, мне регулярно докладывал Клим. Такая роскошная леди не могла остаться не замеченной им. Он мне завидовал и предлагал переселить Анну в его лодочный гараж.
– Послушай, Кирилл, тебе должно быть стыдно, что девушка живет у тебя в таких условиях.
– Она очень любит черешню, – ответил я. – И вообще она сначала собиралась жить в гамаке на дереве. У многих богатых москвичей бывают причуды.
– Я видел ее с подружкой на «Горке», – докладывал он мне вечером. «Горка» – это открытое кафе на набережной. Сидя за столиком, можно любоваться и крепостью, и коричневыми телесами на пляже. – Ты стремительно теряешь шансы, – продолжал Клим.– По-моему, к ней уже приклеились мужики.
Если бы он знал, какое прошлое связывало нас с Анной!
Я испытывал ее терпение. Конечно, она ждала удобного случая, чтобы поговорить со мной наедине, но меня трудно было поймать в поселке днем и вечером. Лишь однажды, после захода солнца, я встретил ее вместе с подругой Ириной на набережной. Подруга была эффектной девушкой со стрижкой «каре», которая очень шла к ее загоревшему лицу. Анна представила нас, я раскланялся, спросил, хорошая ли сегодня водичка, и, делая вид, что страшно занят, поспешил распрощаться. По утрам же, когда я приходил на дачу кормить кур, Анна еще спала на раскладушке под пленкой, словно парниковый цветок.
Анна, сохраняя чувство собственного достоинства, больше не приходила ко мне домой и терпеливо ждала удобного случая. Я же делал все возможное, чтобы этот случай никогда не наступил, и, появляясь по утрам на даче, выполнял всю работу быстро и бесшумно.
Но в одно прекрасное утро сын моего постояльца, которого я мысленно называл Мальчишом-Плохишом, подложил мне свинью. Набрав на берегу камней, он, едва рассвело, организовал охоту на моих кур и довольно метко обстреливал их, спрятавшись в зарослях виноградника. Когда я появился с ведром размоченного хлеба во дворике, куриный визг достиг своего наивысшего накала и, долетая до моря, наверняка заглушал шум прибоя. Мальчиш-Плохиш ничуть не испугался меня, даже попытался забросить несколько камней мне в ведро, как в баскетбольное кольцо. Я сунул ребенка под мышку и понес чадо отцу, который все еще крепко спал.
Анна проснулась, что, в общем-то, было не удивительно. Не успел я высыпать корм курам, потерявшим от стресса аппетит, как Анна, подкравшись ко мне со спины, приставила указательный пальчик между моих лопаток на манер пистолета.
– Ку-ку, – сказала она. – Попался?
– Попался, – согласился я, не оборачиваясь и поднимая руки вверх.
Глаза Анны были еще полуприкрыты, волосы спутались, и она вялыми движениями пыталась сплести косичку и закрепить ее на затылке.
– Хозяин, я хочу заплатить тебе за три дня проживания.
– Разве ты уже уезжаешь? – Кажется, в моем голосе предательски прозвучала надежда.
– Об этом даже не мечтай.
– Тогда заплатишь за все дни сразу, – ответил я и пошел к калитке.
– Кирилл! – Она позвала меня уже другим тоном, в котором не было веселых нот, и я, понимая, что разговора, которого так не хотел, все-таки не избежать, остановился и повернулся. – Кирилл, мне нужна твоя помощь, – добавила Анна.
– У меня сейчас очень много работы…
Я откровенно, чуть ли не прямым текстом посылал ее, но Анна уже взяла меня за руку.
– Что с тобой, Кирилл? Ты очень изменился.
– Наверное, это так, Анна.
– Тебе не хочется вспоминать о том, что с нами было?
Я рассматривал ее светлые, цвета утреннего неба глаза. Все, подумал я, сейчас она станет вспоминать сельву, я буду внимательно слушать, потом начну решать ее проблемы, втянусь в них, и прошлое, о котором я начал потихоньку забывать, хлынет на мою башку как лавина.
– А у тебя здорово обгорели плечи, – сказал я. – Принести кислого молока?
– Не надо, мне Ирина дала детского крема.
– Детским кремом обычно смазывают другое место.
– А ты поправился. Лицо округлилось.
– Да нет, тебе показалось. Просто я ем много соленой кильки, потому что она достается мне бесплатно, и по утрам опухаю.
Я тянул время, но какой в этом был смысл? Если Анна приехала в Судак ради того, чтобы я чем-то ей помог, то обязательно своего добьется.
– Что ты от меня хочешь? – спросил я, опуская пустое ведро на землю и складывая на груди руки.
Она вдруг усмехнулась, коснулась рукой моих плеч, провела по груди, легко постучала костяшками пальцев, как в дверь.
– Броня. Не достучишься, не пробьешь.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики