ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Его полы развевались, подобно флагу флибустьерского корабля, выставляя на всеобщее обозрение белую ночную рубашку. Конфуз… — Убирайтесь, мрази!!! — заходилась бедная женщина и снова и снова наскакивала на автомобиль. — Убирайтесь, или я милицию вызову!!!
Тут водительская дверь открылась, и оттуда наружу выбрался мужчина. Был он высоким, абсолютно лысым и одет во все черное. Черный свитер, черные штаны, черные ботинки, а носки белые. Эти носки почему-то бросились Татьяне в глаза. То ли они резко контрастировали с черным туалетом своего обладателя, то ли отлично сочетались по цвету с ночной сорочкой Надежды Ивановны, но их Татьяна запомнила отчетливо.
— Заткнись, мамаша, достала уже! — достаточно громко проговорил мужчина и подошел к Надежде Ивановне почти вплотную. — Чего тебе надо, я не понял?!
— Убирайтесь! — взвизгнула Надежда Ивановна и попятилась, ухватившись за сердце. — Я сейчас милицию вызову!
— Я сам себе милиция, дура! — слегка повысив голос, ответил он ей и достал что-то из заднего кармана брюк. — На, гляди! Нет, ну надо, а?! Кто бы мог подумать, что мне придется это делать!..
Надежда Ивановна выдернула у мужчины из рук не видимый Татьяне предмет и начала его внимательно рассматривать.
Наверное, это было удостоверение соответствующих служб, потому как Надежда Ивановна заметно сникла. Она вернула документ владельцу, обошла несколько раз вокруг машины и, повернувшись к малому в черной одежде и белых носках, снова взвилась:
— А где это видано, чтобы милиция на таких машинах ездила, да еще без формы, да в такое то время… Врешь ты, аферист!!!
И вот тут этот аферист ухватил Надежду Ивановну под пухлую руку и достаточно грубо потащил в подъезд.
— Чтоб ты сдох, гадина!!! — снова завизжала Надежда Ивановна, но вскоре ее голос стих за подъездной дверью, бешеный стук которой гулким эхом проскакал от первого до восьмого этажа.
За балконной перегородкой соседней квартиры тихо охнули. И следом голос Софьи Андреевны, генеральской вдовы, доживающей свой век в квартире добрых племянников, проговорил:
— Беда будет, ой беда будет, Танюша…
— Почему? — без интереса отозвалась Татьяна.
Скрывать свое присутствие она не стала, Софья Андреевна обладала уникальными для ее лет слухом и наблюдательностью. Раз обратилась к ней по имени, значит, слышала, как она выходила на балкон и вздыхала тяжело, глядя на звезды.
— Нельзя никому смерти желать, на себя накличешь, — скороговоркой пробормотала Софья Андреевна.
— Да она, Надька-то эта оглашенная, всю жизнь была бусорь бусорью! — громко фыркнула сверху тетя Галя.
Шум во дворе, оказывается, привлек внимание многих. Татьяна быстро пробежалась взглядом по балконам. Да, в самом деле. В двух домах напротив свешивались через перила любопытные. В их доме этажом ниже тоже еще кто-то маячил.
— Устроила представление, дура! — снова возмутилась тетя Галя с пятого этажа. — Ну, стоит себе машина и пускай себе стоит. Ей-то что?! До всего бабе дело есть. Ну, все и всегда! Даже к моей кошке привязалась недавно. Злая и противная она баба, тьфу…
Тетя Галя умолкла, и через мгновение наверху громыхнула балконная дверь.
Ушла.
С балконов из дома напротив тоже постепенно рассосалась любопытствующая публика. Потом кто-то вышел из дома напротив, громыхнув дверью. Сел в машину и уехал. И минуты через две-три остались лишь Татьяна и Софья Андреевна.
— Не выходит чего-то, — произнесла Софья Андреевна из-за перегородки. — Не обидел бы ее, Танюша!
— Да ну… — пробормотала та в ответ и еще раз обежала глазами все окна и балконы близлежащих многоэтажек, зевнула и собралась уже было уходить, когда дверь их подъезда снова громко хлопнула.
— Смотри, Танюша, выходит, выходит! — азартно зашептала Софья Андреевна. — Чего-то руки вытирает платком, Танюша! Ой, чует мое сердце беду! Ох, чует…
И вот надо было ей снова подойти к перилам и перевеситься через них, пойдя на поводу у собственного алчного любопытства и неугомонной вдовствующей генеральши. Надо же было…
Малый и в самом деле вытирал пальцы платком. В самом деле вытирал и при этом оглядывался. Не по-хорошему оглядывался, опасливо. А потом вдруг вскинул голову кверху и увидел ее. Ей бы отпрянуть, спрятаться в темноте балконной ниши и дело с концом. А она нет! Стоит себе, свесившись с перил, и смотрит на незнакомца. Она на него, а он на нее. На какой-то момент Татьяне даже показалось, что глаза у него такие же черные, как и его одежда, и еще, может, душа такая же черная. Но это все глупости были, мимолетное заблуждение. С высоты четвертого этажа она, конечно же, не могла ничего такого рассмотреть. Вот машину рассмотрела хорошо: светло-бежевая «четверка» с тонированными стеклами, длиннющей антенной на багажнике и номером из трех восьмерок.
И еще незнакомца рассмотрела довольно неплохо. Высокий, широкоплечий. С гладко выбритым черепом и широченными, как штык лопаты, ладонями. А глаза-Глаза, конечно же, не разглядела, но от пристального взгляда невольно поежилась и поспешила убраться с балкона. Следом за ней ушла с балкона и Софья Андреевна.
Татьяна заперла дверь на шпингалет, задернула шторы и, затаив дыхание, немного послушала. Мотор взревел через минуту. Уехали. А чего приезжали-то? Просто постоять под окнами Надежды Ивановны? Хотя ей-то какая разница! Может, у ребят стрелка здесь была. Или он в машине был с любовницей — этот высокий, бритый наголо парень — и пристроился под окнами просто ради тайного удовольствия. Он же не знал, что женщина эта мало сказать криклива. Она склочна и неугомонна. Но, видимо, парень мог быть убедительным, раз Надежда Ивановна все же угомонилась. Хотя угомонилась ли? Может, сидит сейчас в тиши своей однокомнатной хрущобы и накручивает диск древнего телефонного аппарата, пытаясь выяснить: действительно ли числится в личном составе Управления внутренних дел такой-то вот Иванов Иван Иванович. Кто же знает…
Хватит, решила для себя Татьяна, укрываясь по самый нос пуховым одеялом.
На сегодня хватит. Завтра вставать рано. Потом долго и тщательно приводить себя в порядок. Завтра встреча с потенциальным заказчиком, которого рвут на части конкуренты. Ей нужно хорошо выглядеть, она лицо фирмы. А чтобы так выглядеть, нужно выспаться. Спать. Немедленно спать…
Глава 3
— Алло… — Язык совершенно не ворочался, плотно прилегая к небу, будто приклеенный, в голове вообще творилось что-то невообразимое. — Алло, слушаю вас, черт возьми!..
В трубке посопели с минуту, затем отчетливо шмыгнули носом, а затем раздалось робкое:
— Здрасте, это я, Татьяна… Верещагина Татьяна.
— А-аа, это ты! Привет!.. — чуть приоткрыв глаза, ровно настолько, чтобы отыскать поставленный с вечера на тумбочку стакан с разведенным в воде аспирином, Степан с шумом выдохнул. — Который час?
— Восемь, — прошелестела в ответ Верещагина (черти бы ее побрали!) и тут же поспешила уточнить:
— Восемь утра… Суббота… — И уж совсем не к месту добавила:
— Семнадцатое сентября.
Дура, оскорбился до глубины души Степан.
Как есть дура, круглая дура! Отыскал прищуренными глазками стакан. Дотянулся до него и с жадностью выпил. Потом перевел взгляд на часы и засек время. Минут через десять должно стать легче. Он знал это доподлинно, потому как проделывал подобную процедуру не раз. Как не раз зарекался не напиваться до такого свинячьего состояния, в котором пребывал накануне.
Хотя повод был более чем достойный.
Вчера вечером проставлялся старый друг Кирюха, обмывая очередную свою помолвку. Проставлялся с такой щедростью, на которую прежде не приходилось и рассчитывать. И вот вам результат — жуткое, омерзительное похмелье.
А начиналось-то ведь все как всегда — вполне прилично. Прилично до раздражающей нервы и скулы зевоты.
Они все — жених, невеста, ее и его родители, его и ее друг с подругой — встретились в ресторане. Посидели, поговорили. Чинно поговорили, правильно, приглушенно посмеивались над приличными шутками. Немного потоптались на танцевальном пятачке, танцуя все больше под медленные композиции, чтобы тоже все было прилично — без взбрыкивания ногами и потных подмышек. Потом погуляли по набережной. Развезли всех по домам: его и ее маму с папой, оставили дома невесту, доставили по месту жительства подругу невесты.
И все… Дальше понеслось… Дальше началось такое…
Степан брезгливо поморщился, вспомнив необузданный секс с барменшей прямо в подворотне у бара, в котором они с Кирюхой доходили до конечной кондиции. Он бы лично, может, и не стал с ней ничего такого, кабы не друг. Искуситель еще тот, черти бы его побрали!
— Степа! — зашептал он ему на ухо, когда девочка пару раз стрельнула в их сторону жарким обещающим взглядом. — Смотри, какая телка задурелая! Это же твой типаж, Степка! Давай, мочи ее!
— Что, прямо здесь, что ли?! — Степан еще, помнится, огляделся по сторонам.
Невзирая на поздний час (вернее, на ранний — было уже четыре утра), посетителей в баре было немало. Представить себе, как он сдирает с девчонки ее крохотную юбчонку и трусики в ниточку, даже в его состоянии было как-то затруднительно.
— Ты че, Кирюха! — ухмыльнулся тогда Степан, но пристально и детально принялся рассматривать барменшу. — Тут народу тьма. Как я могу?
— Да ладно тебе париться! Э-эх, кабы не моя женитьба, я бы ее… — Кирюха мечтательно закатил глаза. — Я бы ее прямо на этой стойке…
Было ясно, что друг его откровенно подначивает.
Конечно, не стал бы он иметь секс с барменшей прямо на стойке — это раз.
А два — это то, что ни один из трех предыдущих браков не был ему препятствием на пути к желанному телу. Степан ему так прямо об этом и сказал.
— Не, Степ! На этот раз все серьезно! — печально пробубнил Кирилл, как, впрочем, заявлял и в предыдущие три раза. — Нюся… Она такая вся…
— Какая она, твоя Нюся? — фыркнул недоверчиво Степан.
Последний выбор друга, если честно, поставил его в конкретный тупик. Анна — так звали четвертую по счету невесту Кирилла — была тщедушна телом, непривлекательна лицом и патриархальна взглядами, будто пыльный пергаментный свиток на библиотечной полке.
1 2 3 4 5 6 7 8

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики