науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

- Пожалуй, нынче утром или вечером никакой симфонии не будет. - Что ж, этого и следовало ожидать. - Мне надо придумать развязку, а уж потом строчить. В глазах Хелен мелькнуло легкое презрение, но она смолчала. Конвей поспешно проглотил завтрак и закрылся в кабинете. Перечитав написанное, он сделал несколько поправок и начал обдумывать развитие сюжета. Он описал преступника, который совершил так называемое "невозможное, идеальное" убийство. Теперь надо было создать героя, который оказался бы чуть-чуть умнее убийцы и доказал, что "идеальное" мокрое дело провернуть нельзя. Легкие решения - неожиданные догадки, случайные совпадения, забытые улики - он отверг сразу же. У Конвея убийца умел оценивать свои возможности и потому совершил тщательно продуманное и подготовленное преступление. И поймать его должны были не благодаря ошибке, а потому, что он все сделал правильно. Два дня и две ночи искал Конвей решение, но так ничего и не изобрел. Под вечер третьего дня он пришел к убеждению, что действительно придумал "идеальное" убийство, и раскрыть его невозможно. Все это время он сторонился Хелен, чутко прислушиваясь к звукам в доме и сверяясь с ее распорядком дня. Новая неудача повергла его в смятение. Надо было уйти из дома, прогуляться на воздухе, сменить обстановку. Хелен поджидала его в гостиной, будто кошка, караулящая у норки мышь. - Не удивляйся, я здесь живу. Или ты уже забыл об этом? Сколько еще ты будешь прятаться от меня? - Я не прятался, а работал. - Над чем? Делал себе маникюр? Машинки я не слышала. Конвей напомнил себе, что должен сохранять спокойствие и не позволять Хелен выбить себя из колеи. - Я работал над концовкой. Очень трудно было найти решение. - Нашел? - Не совсем, но я... - И никогда не найдешь. Теперь она должна была взбеситься, завизжать, как это обычно бывало, но ничего подобного не происходило. В ее душе кипела злость, но Хелен остужала ее холодным презрением. - Очередной неудавшийся "шедевр"? - Да ладно тебе. - Конвей развернулся и направился к спасительной двери, в надежде, что удастся увильнуть от разговора. - Стой. Я тут весь день просидела не затем, чтобы полюбоваться твоей бледной рожей. Конвей вздохнул с некоторым облегчением. Значит, скандала не будет. Хелен хочет что-то сказать ему. - Ну, что ж, миссис Конвей, я вас слушаю. - Не зови меня миссис Конвей, это напоминает о связи с тобой. Ты мне противен. Я тебя презираю. Если бы ты заслуживал моей ненависти, я бы тебя ненавидела. - Отлично сказано. Прямо как в моем незаконченном рассказе. - Прибереги свои остроты для других. - Я только поддерживаю беседу и жду, когда ты скажешь главное. Хелен помолчала несколько секунд. - Я хочу развода. И, если ты не тупее, чем мне кажется, то наши желания совпадают. Значит, надо действовать. Впервые слово "развод" было произнесено вслух. Конвею показалось, что воздух вдруг сделался чище. - Что ж, полагаю, нам и впрямь надо развестись. - Отлично, - сказала она. - Тогда давай подумаем о деньгах. - Ты же знаешь, сколько у нас на счете. Этого должно хватить на судебные издержки. - Да. А мне что делать? - То есть? - Думаешь, можно развестись и вышвырнуть меня без цента в кармане? - Во-первых, это не я с тобой развожусь, а ты со мной. Во-вторых, можешь забрать все, что у меня есть, до последнего цента. Больше ничего предложить не могу. - Замечательно. Просто прекрасно! Отдашь мне все, что останется после оплаты развода. Да этого не хватит и на проезд в автобусе. Тебе-то хорошо, а как быть мне? - Ну, ты могла бы вернуться в Топику. Помирись с сестрой и живи с ней в доме вашей матери. - Ну уж нет. Я не стала бы разговаривать с Бетти, даже если бы в мире никого, кроме нее, не осталось. И эта селедка - всего лишь моя сводная сестра. - Хорошо. Чем ты занималась до нашей свадьбы? - Какая разница? - Насколько я помню, у тебя была работа, ты получала тридцать семь долларов в неделю, и тебе хватало. После заключения брака твои денежные дела несколько поправились. К сожалению, я не смогу держаться на том же уровне. Но ты вольна вернуться на службу. Я буду платить тебе алименты, пока ты не найдешь другого мужа. Жить можно. Только больше не выходи за писателя. - Не морочь мне голову. Я не собираюсь всю жизнь выколачивать из тебя центы. Мне нужны наличные. Не очень много, но немедленно. - Что, по твоим меркам, "не очень много"? - Пять тысяч долларов. Еще в начале разговора Конвея удивило ее спокойствие, а теперь он совсем растерялся. Хелен явно что-то задумала, но вот что именно? Этого он не мог себе представить. - И где же, по-твоему, я возьму эти пять тысяч? - Разумеется, я знаю, где. Я составила список некоторых твоих друзей, они неплохо зарабатывают, - Хелен извлекла из сумки листок бумаги. - И любят тебя, уважают, потому что ты напишешь великий американский роман. Вы не виделись уже два года, и им неведомо, что ты неудачник. Вот и собери с них понемногу. Они же дельцы, не писатели. - Ты спятила! - Отнюдь. Это - лучшая идея, которая пришла мне в голову с тех пор, как я отвергла твое первое предложение руки и сердца. Пошевели немного мозгами, и тебе заплатят. Напиши им, что ты болен, что я больна, что ты ваяешь роман, что у нас родился ребенок - все, что угодно. Вот тебе пять человек, - она сунула ему список. - У Аллена и Тайлера можно выклянчить по две тысячи, а то и по две с половиной. Во всяком случае, столько надо просить. У остальных - по тысяче. Кто-то из них сможет наскрести только полсотни. А если тебе удастся получить больше пяти тысяч, оставишь себе все, что сверху. Ход мыслей Конвея напоминал размышления литературного героя. Он-то думал, что Хелен предложит ограбить банк или выкрасть наркотики, но ее план оказался куда проще и приземленнее и был совершенно неприемлем для него. Он взглянул на листок. Это были самые близкие его друзья. Те, с кем он прошел войну. Пережил все ужасы, боль и страх. Все они служили в одной роте, и все они уцелели. Судьба разбросала их, но дружба только окрепла. Эти люди придут на помощь во что бы то ни стало. Да, письма могли сделать свое дело. Хелен хотела, чтобы он отнял деньги у жен и детей лучших друзей и отдал их ей. Видимо, мысли Конвея отразились на его лице, и это доставило Хелен удовольствие. - Что, не нравится моя затея? Ну, если ты не придумаешь ничего лучшего, исполняй мой замысел, иначе... Конвея все больше тревожили ее спокойствие и веселье. - Иначе что? - Иначе вот что. Если ты к завтрашнему полудню не составишь эти письма, я возьмусь за тебя по-настоящему. Выживу из дома или сведу с ума. Либо и то, и другое. Начну закатывать такие сцены, что соседи будут вызывать полицию. Но я не позволю им арестовать тебя. Я, как любящая жена, попрошу поместить тебя в дурдом. И объясню, почему. - Хелен била точно в цель. - А потом напишу твоим друзьям. О, это будут душещипательные письма. И не вздумай предупредить их, поскольку все, что ты сделаешь и скажешь, тебе же и выйдет боком. Конвей сел. У него перехватило дыхание, в голове шумело. Хелен выбрала самый верный и болезненный способ уничтожить его. - Все это я говорю тебе в качестве предостережения. Можешь не сомневаться, на деле будет куда хуже, чем ты себе представляешь. Шум в голове немного унялся. Конвей заговорил, но не решился подняться со стула. - Не пытайся на меня давить и не стращай меня, - Конвей подивился твердости своего голоса. - Я уже четыре года прекрасно себя чувствую. Я совершенно здоров. Ты сама знаешь, что такие угрозы на меня не подействуют. Не так-то просто меня запугать. - Правда? - Хелен подалась к нему так близко, что ее грозящий палец расплылся перед глазами. - Посмотри на себя. Ты вспотел как лошадь, голос дрожит, колени ослабли и ты боишься подняться на ноги. - Она откинулась на спинку стула, достала сигарету, закурила и снова взглянула на него. - Как ты думаешь, почему я уже два месяца закатываю сцены? Потому что хотела выяснить, насколько ты уверен в себе. И выяснила. Что бы я ни говорила и ни делала, ты сохранял спокойствие. Все время стремился избежать скандала. Потому что боялся. Ты терпел от меня такое, чего не снес бы ни один мужчина в мире. Ни один нормальный мужчина. Конвей все же кое-как поднялся и поплелся к двери. - Выпусти меня, - прошептал он. - Меня сейчас вырвет. Хелен подошла к двери и открыла ее. - Да, вот еще что, - добавила она. - Ты тут говорил о счете в банке. Я-то знаю, сколько там, а вот ты не знаешь. Один доллар. Все остальное я сняла, так что не вздумай смотаться. Далеко не убежишь. Итак, завтра в полдень.
2
Конвей не знал, сможет ли вести машину, но все же кое-как запустил мотор и выехал на улицу. Он остановился у первого же бара и сел за самый дальний столик. Только после второго стакана его перестало трясти, и Конвей начал мало-мальски соображать. И чем четче делались его мысли, тем мрачнее и страшнее становились виды на будущее. Конвей прошел всю войну, за исключением двух ее последних дней. Под конец что-то в нем сломалось. Друзья говорили, что это контузия, врачи - что нервный срыв. Его увезли в Штаты и на полгода упрятали в госпиталь, а потом комиссовали. Врач сказал: "Вы здоровы. И будете здоровы, если не станете нервничать и расстраиваться. Не выходите из себя, не впадайте в ярость. Это для вас главное". Потом, в Нью-Йорке, шестеро однополчан встретились и отпраздновали возвращение домой. Конвей рассказал о контузии и Хелен, но она заявила, что это пустяк, и они поженились. Конвей мало-помалу начал забывать, что вообще лежал в госпитале. Но два месяца назад, когда начались ссоры с женой, вновь навалились прежние страхи, и он утратил уверенность в себе. Он попытался взглянуть на дело с другой точки зрения. Что бы ни случилось, он не станет писать эти письма друзьям. Но тогда жить под одной крышей с Хелен станет невозможно, она непременно исполнит свою угрозу. Куда же ему податься? После выписки из госпиталя Конвей нигде не работал. И, кроме того, как повлияет побег от жены на его душевное здоровье? Его будут искать, а потом, чего доброго, упрячут в лечебницу. Машина записана на обоих супругов, и он не может продать ее без согласия Хелен.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики