ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

новые научные статьи: демократия как оружие политической и экономической победы в услових перемензакон пассионарности и закон завоевания этносапассионарно-этническое описание русских и других народов мира и  полная теория гражданских войн
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Но вчера ночью немного потеплело и утром все покрылось серебряным инеем. Сейчас появилось солнце, и моя кленовая роща сказочно красива. Даже самые обыкновенные проволочные ограды превратились в хрустальное кружево.
Сегодня вечером Ребекка Дью разглядывала журнал с иллюстрированной статьей «Типы красивых женщин».
— Правда, было бы замечательно, мисс Ширли, — с грустью сказала она, — если бы какой-нибудь волшебник махнул палочкой, и все женщины стали красивыми? Представьте себе, что бы я почувствовала, став вдруг красивой! Хотя, с другой стороны, — со вздохом добавила она, — если бы все были красавицами, кто бы делал черную работу?


Глава восьмая

— Ох, я так устала, — со вздохом проговорила кузина Эрнестина Бьюгл, опускаясь на стул в столовой Звонких Тополей. — Иногда мне страшно садиться: боюсь, что не смогу встать.
Кузина Эрнестина приходилась троюродной сестрой покойному капитану Макомберу, но тетя Кэт часто думала, что и это слишком близкое родство. Она явилась с визитом из Лоуэлла. Нельзя сказать, чтобы вдовы были рады ее видеть. Кузина Эрнестина принадлежала к той категории людей, которые вечно тревожатся и за себя и за других, никому не дают возможности вздохнуть спокойно и всем портят настроение.
— На нее только посмотришь, — говорила Ребекка Дью, — и сразу убеждаешься, что жизнь — это юдоль слез.
Кузину Эрнестину нельзя назвать красивой, и весьма сомнительно, что она была красивой даже в молодости. У нее сухое сморщенное лицо, выцветшие бледно-голубые глаза, несколько неудачно расположенных на лице родинок и плаксивый голос. Поверх черного шуршащего платья она надела вытертую горжетку под котик которую не сняла даже за столом, опасаясь сквозняков.
Ребекка Дью, если бы захотела, могла сесть за стол вместе со всеми, потому что вдовы не считают кузину Эрнестину особо важной гостьей. Но Ребекка утверждает, что в обществе этой зануды у нее еда застревает в горле. Она предпочла перекусить на кухне, но это не мешало ей отпускать реплики, прислуживая за столом. Сейчас, в ответ на жалобу кузины Эрнестины, она сказала без тени сочувствия в голосе:
— Весной все чувствуют себя хуже.
— Если бы дело было только в этом, мисс Дью. Боюсь, со мной происходит то же, что случилось с бедной миссис Гейдж. Она прошлым летом поела грибов, но среди них, наверное, оказались поганки, — так ей с тех пор и неможется.
— Но сейчас еще не пошли грибы, — возразила тетя Шатти. — Как вы могли ими отравиться весной?
— Грибами нет, но, может, я съела что-нибудь другое. И не пытайся меня утешить, Шарлотта. Я знаю, ты это делаешь по доброте души, но это бесполезно. Слишком много на мою долю выпало несчастий. Слушай, Кэт, ты уверена, что в кувшинчик со сливками не попал паук? Мне показалось, что-то мелькнуло, когда ты наливала их мне в чашку.
— У нас в сливках не бывает пауков, — грозно проговорила Ребекка Дью и вышла на кухню, хлопнув дверью.
— Может быть, мне и показалось, — кротко сказала кузина Эрнестина. — У меня что-то зрение стало портиться. Боюсь, я скоро ослепну. Да, кстати… по дороге к вам я зашла к Марте Маккей. У нее температура и все тело покрылось какой-то сыпью. Я решила, что надо ее подготовить к худшему. «По-моему, у вас корь, — сказала я ей. — От нее многие слепнут. У вас и так в семье у всех слабые глаза». Ее мать тоже нездорова. Доктор говорит, что у нее несварение желудка, но я боюсь, у нее опухоль. «Если вам придется лечь на операцию, вы можете не прийти в себя после хлороформа, — предупредила я ее. — Не забывайте, что вы урожденная Хиллис, у всех Хиллисов слабое сердце». Ее отец умер от инфаркта.
— В возрасте восьмидесяти семи лет, — уточнила Ребекка Дью, забирая у гостьи пустую тарелку.
— А в Библии человеку назначен век в семьдесят лет, — добавила тетя Шатти.
Кузина Эрнестина положила себе в чай третью ложку сахару и с грустным видом принялась его размешивать.
— Это сказал царь Давид, Шарлотта, но боюсь, в некоторых отношениях он был не очень хорошим человеком.
Энн переглянулась с тетей Шатти и невольно рассмеялась. Кузина Эрнестина неодобрительно поглядела на нее.
— Я слышала у вас веселый нрав и вы часто смеетесь, мисс Ширли. Дай Бог вам и впредь оставаться такой, но боюсь, вы быстро переменитесь, осознав, что жизнь полна горя. Я тоже когда-то была молодой.
— Разве? — иронично спросила Ребекка Дью, входя в столовую с блюдом горячих ватрушек. — А по-моему, вы всю жизнь боялись быть молодой. На это ведь тоже нужна смелость, мисс Бьюгл.
— Какие странные вещи говорит ваша Ребекка, — пожаловалась кузина Эрнестина. — Я, конечно, не обращаю на нее внимания. Смеяться хорошо, мисс Ширли, пока вы на это способны, но боюсь, что своим счастливым видом вы испытываете судьбу. Вы мне напоминаете тетку жены нашего последнего пастора… Она тоже все время смеялась и умерла от апоплексического удара. Третий удар всегда бывает смертельным. Боюсь, что наш новый пастор в Лоуэлле несколько легкомысленный человек. Как только я его увидела, я сказала Луизе: «У него ноги, как у заправского танцора». Он, наверное, бросил танцевать, когда его посвятили в сан, но эта склонность еще проявится в его детях. У него молодая жена, которая, говорят, обожает его до неприличия. Не представляю, как это можно выйти замуж за пастора по любви? В этом есть какое-то неуважение к церкви. Проповеди он читает неплохие, но в прошлое воскресенье сказал об Илии Фесвитянине нечто такое, из чего я вывела, что он слишком вольно толкует Библию.
— В газете пишут, что Питер Эллис женился на Фанни Бьюгл, — заметила тетя Шатти.
— Да, женился. Тот самый случай: женись в спешке, а пожалеть успеешь. Они были знакомы всего три года. Боюсь, Питер скоро обнаружит, что под яркими перышками может скрываться не очень хорошая птица. Фанни ужасно безалаберна. Она гладит столовые салфетки только с правой стороны. Не то что ее покойная мать — вот уж была святая женщина. Она-то делала все обстоятельно. Когда носила траур, то и ночные рубашки надевала черные. Мне, говорила она, так же грустно ночью, как и днем. Я помогала Бьюглам готовить угощение к свадьбе, и можете себе представить: спустившись утром на кухню, я увидела, как Фанни сидит себе и спокойно ест яйцо. Это в день свадьбы-то! Вам небось не верится, и я бы тоже не поверила, если бы не видела это собственными глазами. Моя бедная покойная сестра три дня перед свадьбой маковой росинки в рот не брала. А когда ее муж умер, мы боялись, что она вообще уморит себя голодом. Мне иногда кажется, я совсем не понимаю свою родню. Раньше ты знал, что можно ждать от Бьюглов, а чего нельзя, а сейчас все пошло кувырком.
— А правда, что Джин Янг опять выходит замуж? — спросила тетя Кэт.
— Да, это так. Конечно, все считают ее мужа Фреда погибшим, но у меня страшное предчувствие, что в один прекрасный день он возьмет и объявится. Он всегда был ненадежным человеком. Она собирается за Аиру Робертса. Боюсь, что он женится на ней только для того, чтобы доставить ей удовольствие. Его дядя Филипп когда-то хотел жениться на мне, но я ему сказала: «Выйти замуж — это все равно, что прыгнуть в темную пропасть. Я не позволю себя туда затащить». Этой зимой в Лоуэлле было очень много свадеб. Не удивлюсь, если летом будут сплошные похороны. В прошлом месяце поженились Анни Эдварде и Крис Хантер. Мне кажется, лет через пять они уже не будут так обожать друг друга, как сейчас. По-моему, он ей просто вскружил голову. Его дядя Хайрем к концу жизни сошел с ума и вообразил себя собакой.
— Ну, если он лаял и охранял дом, то в этом не было большого вреда, — съязвила Ребекка Дью, внося на подносе вазу с грушевым вареньем и слоеный торт.
— Я не слышала, чтобы он лаял, — сказала кузина Эрнестина. — Он просто грыз кости и зарывал их в землю. Его жена от этого очень страдала.
— А куда уехала на зиму миссис Лили Хантер? — спросила тетя Шатти.
— Она уехала с сыном в Сан-Франциско, и я ужасно боюсь, что там их застанет новое землетрясение. А если этого и не случится, то она наверняка попытается провезти через границу штата что-нибудь запрещенное и попадет в историю. Когда уезжаешь из дома, с тобой обязательно что-нибудь приключается: не то — так это. Но всех все равно куда-то тянет ехать. Мой кузен Джим Бьюгл провел зиму во Флориде. Слишком уж он разбогател и думает лишь о мирских удовольствиях. Перед отъездом я ему сказала… — это был тот самый день, когда у Колманов сдохла собака… или не тот… нет, кажется, тот, — так вот, я ему сказала: «Погибели пред. шествует гордость, а падению надменность». Его дочь работает учительницей и никак не может решить, за которого из своих кавалеров выйти замуж. «Вот что я тебе скажу, Мари-Аннет, — сказала я ей, — все равно тебе не достанется тот, кто нравится больше всех. Так что лучше выходи за того, кто тебя больше любит». Надеюсь, она сделает лучший выбор, чем Джесси Чипмен, которая выходит за Оскара Грина просто потому, что он не давал ей проходу. «Неужели уж лучше никого не нашла?» — спросила я ее. Его брат умер от скоротечной чахотки.
— Как вы всегда умеете порадовать человека, — заметила Ребекка Дью, внося в столовую блюдо с миндальным печеньем.
— Вы не знаете, — продолжала кузина Эрнестина, подкладывая себе еще грушевого варенья, — что такое кальцеолярия — цветок или болезнь?
— Цветок, — ответила тетя Шатти.
На лице кузины Эрнестины отразилось разочарование.
— Я слышала, как в прошлое воскресенье вдова Сэнди Бьюгла сказала своей сестре, что наконец-то заполучила кальцеолярию…
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42
Загрузка...
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    
   
новые научные статьи:   схема идеальной школы и ВУЗаключевые даты в истории Руси-Россииэтническая структура Русского мира и  суперэтносы и суперцивилизации
загрузка...

Рубрики

Рубрики