ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Этакое задушевное послание от старого фронтового друга, каким он для меня никогда не был. Фирменный бланк, плотный роскошный конверт, замысловатый шрифт. Название что-то вроде «Брелль энтерпрайзис». В первом абзаце поздравлял меня, потом на трех страницах трубил о своих успехах и в конце выражал надежду, что мы встретимся и вспомним старые времена. Я ответил кратко и с прохладцей. И с тех пор ничего о нем не слышал.
– Вижу, вы не слишком его жалуете.
– Не знаю даже почему. Мы вместе несли тяжелую, грязную, опасную службу, но, в конце концов, это была только военно-транспортная авиация. Брелль любил щегольское обмундирование, носил побрякушки и превращался в Летающего Тигра, так что девчонки висли на нем гроздьями. И всюду таскал с собой офицерский тридцать восьмой с лакированной рукояткой вместо уставного сорок пятого. И очень не любил совершать по садку. Когда ему приходилось сажать самолет, жутко потел и напрягался.
– Похоже, он может кое-что знать о делишках Бэрри?
– Только захочет ли говорить об этом? Если был замешан в тогдашних аферах и имел левые доходы, с чего ему откровенничать с первым встречным?
– Я вел с вами честную игру, мистер Колловелл. Но с Бреллем могу ведь говорить и иначе.
– И будете упоминать мое имя, Макги?
– Не исключено.
– Я не советовал бы этого делать. Наши адвокаты давно маются без работы, прямо места себе не находят и буквально рвутся в бой.
– Я учту это.
– Я редко так много рассуждаю по столь незначительному поводу, Макги. Вы располагаете к себе, внимательно слушаете и сочувственно улыбаетесь именно там, где нужно. Это позволяет вам водить людей за нос. И мне, разумеется, вы не сказали всей правды.
– Ну зачем вы так!
Усмехнувшись, он выбрался из кресла.
– Заседание окончено, Макги. Доброй ночи и удачи вам. – В дверях он обернулся и добавил: – Мне, конечно, придется навести о вас справки. Так, на всякий случай. Я, знаете ли, жутко осторожный и въедливый человек.
– Не облегчить ли вам задачу? Могу сообщить свой адрес.
Он подмигнул:
– Причал Е-18, Бахья-Мар, Лодердейл.
– Я потрясен, мистер Колловелл.
– Мистер Макги, каждому относительно честному человеку в нашем деле приходится либо держать собственное ЦРУ, либо скоренько отбросить копыта.
Он еще раз усмехнулся и, оставляя за собой шлейф благоуханного дыма, заковылял к лифту.
Глава 8
С утра я заказал разговор с Джорджем Бреллем в Харлингене. Лениво отозвавшийся оператор соединил меня с резкоголосой секретаршей. Та заявила, что мистер Брелль в конторе еще не появлялся. Поскольку звонок шел через телефониста в Харлингене и звучал для нее как местный, я пропустил мимо ушей ее вопросы и обещал перезвонить позднее.
Потом я связался со своей баржей и после трех гудков услышал тихий напряженный осторожный голос:
– Алло?
– Говорит ваша ночная сиделка.
– Трев! Слава Богу!
– Что случилось? Что-нибудь не в порядке?
– Да нет, ничего конкретного. Просто... Сама не знаю... Какая-то тревога. Я так привыкла, что ты рядом. Слышу звуки, вскакиваю... И вижу дурные сны.
– Поджарь их на солнце.
– Я и собираюсь. Может, даже на пляже. Когда тебя ждать?
– Сегодня я отправляюсь в Техас.
– Куда?
– Хочу повидать там одного человека. Может, обернусь до пятницы, но не уверен. Принимай таблетки, милая. Не перевозбуждайся. Ешь, спи и не бездельничай. Бояться тебе нечего, там вокруг сотни катеров и тысячи людей.
– Трев, звонила девушка, она очень хотела с тобой поговорить. Утверждала, что у нее срочное дело. По-моему, ее покоробило, что трубку сняла женщина и объявила о твоем отъезде. Я сказала, что ты, возможно, будешь звонить. Тогда она попросила передать, чтобы ты обязательно связался с ней. Мисс Мак-Колл, а имя очень странное, или я неправильно записала...
– Чуки.
– Точно.
Я велел ей полистать мою записную книжку, и Лоис продиктовала мне номер. В конце разговора ее голос повеселел. Я мрачно размышлял, полный ли я идиот, что не запер бар на ключ или хотя бы не договорился с кем-либо присмотреть за Лоис. Поспеши домой, мальчик Макги. Обычно люди носят самодельные доспехи, тщательно сконструированные из жестов, мимики и ни к чему не обязывающей болтовни.
Всю эту защитную оболочку с Лоис безжалостно сорвали, и я узнал ее лучше, чем это удавалось в прошлом или удастся в будущем кому-либо другому. Мне было известно о ней и ее жизни все, от молочных зубов до любимой яблони, от операции аппендицита в детстве до первой брачной ночи в юности. Теперь ей пора было обзаводиться новым панцирем, который отделит ее от меня. Я застал ее врасплох, вторгся в ее мир без спросу и хотел теперь, когда она выздоровела, перерезать связавшую нас пуповину.
* * *
Чуки подняла трубку лишь после восьмого гудка, отозвавшись со скрипучим раздражением человека, которого вытащили из постели. Но ее интонация мгновенно изменилась, едва она узнала мой голос.
– Трев! Я тебе звонила прошлой ночью. Что это за миссис Аткинсон?
– Одна из твоих удачливых соперниц.
– Я серьезно. Это та самая, к которой небезызвестный Джуниор ушел от Кэтти?
– Да.
– Трев, я хотела рассказать о Кэтти. Вчера ночью она отыграла в первом представлении, выглядела прекрасно. А потом ее нашли жестоко избитой, без сознания, на пляже возле гостиницы. Лицо – сплошной синяк, два сломанных пальца. Возможно, есть и внутренние повреждения. Прежде чем ее доставили в госпиталь, она пришла в себя. Полицейские стали ее расспрашивать. Она сказала, что вышла на пляж пройтись, тут кто-то набросился на нее и принялся избивать. Как выглядел этот негодяй, описать не смогла. После того как ей дали успокоительное, я переговорила с ней. Она вела себя очень странно. Думаю, Трев, что это был он. Кэтти не сможет выйти на сцену как минимум две недели, если не дольше. На ней живого места не осталось.
– Она хочет встретиться со мной?
– Она никого не желает видеть. Об этом случае написали в сегодняшней газете. Нападение на танцовщицу на закрытом пляже. Таинственный преступник и так далее.
– Ты собираешься навестить ее сегодня?
– Да, естественно.
– Я, возможно, не вернусь до субботы. Если получится, присмотри за Лоис Аткинсон. Наш знакомый оставил ее в довольно скверном состоянии. А она из благородных.
– В самом деле?
– С ободранными краями. Думаю, она тебе понравится. Пусть девочка говорит. Попробую позвонить тебе ночью в отель, и ты мне расскажешь о них обеих.
– Клиника доктора Макги?
– Клуб брошенных женщин имени Джуниора Аллена. Будь осторожна.
* * *
В турбюро отеля мне помогли составить наилучший маршрут в долину Рио-Гранде. Прямым «Боингом-707» из Айдл-Уайлда до Хьюстона, затем двухчасовое окно и местный рейс в Харлинген с посадкой в Корпус-Кристи. На более удобный самолет я немного опоздал, так что в Айдл-Уайлд мог не торопиться.
Взлетевший «боинг» был полупустым. Земля таяла в светлой дымке, теряя привычные очертания под высоким летним солнцем, за которым мы следовали, растягивая полдень.
Когда население страны достигает ста восьмидесяти миллионов, самое худшее – смотреть вниз и видеть, как еще много осталось свободного места. Стюардесса явно проявляла к моей персоне повышенный интерес. Она была немного крупнее, немного старше, чем требовал стандарт. Бог, несомненно, создал ее для обильного кормления грудью, форменная блузка откровенно мешала. У меня возникло странное чувство, что мне хорошо знакома эта широкая белозубая улыбка и слегка коровья грация, и я даже вспомнил почему: в примечательной книге Марка Харриса «Медленней бей в барабан» описана точно такая же стюардесса, которую герой встречает по дороге в Майо. Моя стюардесса, выгнув спину и улыбаясь, примостилась на краешке соседнего кресла.
– В Хьюстоне страшная жара, – защебетала она. – Я собираюсь сразу нырнуть в гостиничный бассейн и вылезать иногда только затем, чтобы глотнуть чего-нибудь освежающего. Можно, конечно, просто поваляться в комнате, но там слишком уж прохладно. У меня от этого гайморит разыгрывается. Я свободна до завтрашнего утра, должна быть на борту в десять, а в Хьюстоне, знаете, всегда такая скучища...
Голубые глаза с поволокой наблюдали за мной, рот улыбался, она ждала моего ответного хода. Где угодно можно наткнуться все на ту же пирушку-на-плаву-нон-стоп, как у Тигра из Алабамы. Даже на высоте 8000 метров, даже на скорости 240 метров в секунду, выворачивающей нутро, – скорости армейской пули 45-го калибра. Никто ни в чьей душе не оставляет следов. Встречаются по касательной, сцепляются на мгновение и разлетаются в разные стороны. Она станет той стюардессой, с которой я был в Хьюстоне, а я стану одним загорелым типом из Флориды плюс краткое воспоминание о хлорированной воде бассейна, фруктовом соке и джине, о непрожаренном стейке и о здоровых ритмах в задрапированной полутьме номера, в молчаливом холоде которого я буду объезжать поверженную плоть этой реактивной Валькирии. Безобидное удовольствие для безопасных синтетических людей, которым нет износу и которые обожают создавать видимость романтики.
Но отказываться от закуски, не добавив при этом, что она одним своим видом возбуждает аппетит, – это уже откровенное хамство.
– Я с удовольствием остановился бы в Хьюстоне, – вздохнул я, изображая грустную задумчивость. – Но билет-то у меня транзитный, до Харлингтона.
Ее улыбка не изменилась, но взгляд стал чуть-чуть отсутствующим. Она еще немного пощебетала, а потом отправилась вышагивать по проходу, предлагая обещанные в проспектах услуги. Большинство стюардесс находит себе мужей, кое-кто взрывается или сгорает среди пустынного поля, а некоторые безнадежно, словно по принуждению, увязают в случайных связях, превращаются в небесных моряков, имеющих по мужчине в каждом порту, становятся жертвами поспешных пересадок, когда каждый полет – просто прыжок из постели в постель.
Позднее я увидел ее в хьюстонском аэропорту. Она уходила, смеясь и болтая с каким-то цветущим молодцем в шляпе с высокой тульей.
* * *
В Харлингтоне я оказался в самом начале шестого. Солнце стояло высоко и палило вовсю, наполняя, воздух плотной сырой духотой, точно так же как во Флориде.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики