ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Вы понимаете, какие кошмарные последствия это имело бы для всей церкви!»), и, в-третьих, выразил надежду на то, что папа скоро умрет («Так долго продолжаться не может! Я советовался с врачами, и они не исключают, что Адриан будет находиться в коме на протяжении многих лет. Воистину, ужасно!»).
Сестра Марселина давно усвоила незыблемое правило: все, что она слышала и видела в стенах Кастель Гандольфо, должно сгинуть вместе с ней. Монахиня знала, что не только курия и Ватикан, но и весь мир задавались вопросом: что будет дальше? Папой избирались пожизненно, однако теоретически понтифик мог добровольно сложить с себя полномочия и уйти в отставку. Такое за две тысячи лет церковной истории происходило весьма редко, в подавляющем большинстве случаев не по своей воле – пап или антипап принуждали к этому (как Иоанна XXIII или Григория XII), иногда те сами делали это многократно (Бенедикт IX аж трижды слагал полномочия, дабы открыть дорогу к престолу своим родственникам и всем тем, кто хорошо платил) и добровольно – только единожды (Целестин V), и ничто не предвещало, что может снова повториться.
Адриана нельзя было сместить или отстранить от должности, невозможно объявить папе импичмент или отправить понтифика на пенсию в связи со стойкой невозможностью выполнения обязанностей по состоянию здоровья. Апостолическая церковь переживала сложные времена – номинально у нее имелся верховный руководитель, но в действительности он находился без сознания и не мог ничего решать. Но «граду и миру» требовался поводырь!
Средства массовой информации без всякого почтения к святому отцу непринужденно обсуждали, можно ли применить к папе эвтаназию – отключив его от медицинских приборов, спровоцировать смерть и тем самым избавить церковь от балласта в лице обездвиженного и лишенного сознания понтифика. Статс-секретарь Ватикана Майкл Дюклер, которому однажды был задан подобный вопрос, с гневом отмел еретическое предположение, подчеркнув, что официальная позиция католической церкви отлично известна: жизнь даруется человеку Богом, и никто не вправе досрочно положить ей конец.
Мир уже привык к тому, что Ватикан находится в затянувшемся периоде междувластия и безвременья: решения по всем основным вопросам, да и второстепенным тоже, принимал папа, во время его отсутствия в Ватикане – статс-секретарь, однако ни кардинал Мальдини, ни прочие члены курии не брали на себя смелость провозглашать что-то от имени находившегося в состоянии комы папы Адриана. Сестра Марселина понимала: кардиналы ждут смерти понтифика, и никто не хочет уменьшить собственные шансы на избрание новым главой церкви, превышая полномочия и нарушая субординацию.
Сестра Марселина приоткрыла форточку: в спальне было душно. Профессор Пелегрино велел ей тщательно следить за тем, чтобы в спальне не было сквозняка, иначе ослабленный организм папы может стать жертвой банальной простуды, перешедшей в воспаление легких или менингит.
Досчитав вслух до шестидесяти, монахиня захлопнула форточку. Ей показалось, что по опочивальне разнесся тихий стон. Она внимательно посмотрела на папу Адриана. Тот недвижно лежал на кровати.
Сколько раз она мечтала о том, что папа придет в себя и все вернется на круги своя! Вначале, когда она только принялась ухаживать за беспомощным понтификом, сестра Марселина надеялась, что Адриан вот-вот откроет глаза и заговорит с ней, но постепенно поняла, что такое никогда не наступит....
Сестра Марселина подошла к папе и с любовью поправила одну из подушек у него под головой. На глаза монахини навернулись слезы. Смахнув их, сестра Марселина направилась к низкому столику, на котором стояли несколько грязных чашек. Кардиналы, навещавшие его святейшество утром, велели подать себе кофе. Здоровье папы, как безрадостно отметила для себя сестра Марселина, приготовившая и принесшая им эспрессо, пурпуроносцев абсолютно не занимало. Три князя церкви обменивались свежими сплетнями, дружно смеялись над анекдотами и полностью игнорировали папу, безучастно лежавшего всего в нескольких метрах от них.
– Сестра!
Монахиня живо обернулась. Ей почудилось или папа действительно позвал ее. Однако окрылившая ее надежда быстро исчезла, как только сестра Марселина взглянула на бледное лицо папы Адриана. Она принимает свои фантазии за реальность! Ей так хотелось, чтобы папа позвал ее, но по всему видно: этого никогда уже не случится.
Подхватив грязные чашки с раритетного столика черного дерева, принадлежавшего то ли Юлию Второму из княжеского рода делла Ровера, то ли его преемнику Льву Десятому из династии Медичи, монахиня направилась к выходу. Горестно качнув головой, она еще раз мельком взглянула на папу Адриана, потянула на себя золоченую ручку...
– Сестра! – раздался все тот же хриплый и властный голос.
Монахиня, развернувшись, выронила грязные чашки на персидский ковер. Это не была галлюцинация или наваждение, папа в самом деле обращался к ней!
Всхлипывая, сестра Марселина устремилась к изголовью кровати. Веки папы Адриана дрогнули и приоткрылись. Сестра Марселина бухнулась на колени.
– Святой отец, святой отец, вы... вы пришли в себя! – пролепетала она, глотая слезы радости. Господь услышал ее молитвы!
Папа, одарив ее осмысленным взглядом, чуть шевельнул лежавшей поверх одеяла правой рукой, отчего «перстень рыбака» матово блеснул, и еле слышно произнес:
– Сестра Марселина, это ведь вы?
– Я, святой отец, я! – забормотала монахиня.
Господь в очередной раз продемонстрировал, что умеет творить чудеса! Ведь иначе как чудом нельзя объяснить то, что папа Адриан вышел из комы спустя без малого девять месяцев!
– Где я? – спросил папа.
Сестра Марселина поднялась с колен и склонилась над больным. Ее сухонькая ладонь легла ему на лоб.
– Святой отец, вы на вилле Кастель Гандольфо, – сказала она радостно, не в силах сдержать улыбки.
Адриан закрыл глаза и прошептал:
– Что со мной? Я... я ничего не помню! Профессор Сикорский... Беседа с ним... А потом... Шаги... Да, да, шаги... Я что, болен? А как же рождественская месса в соборе Святого Петра?
Сестра Марселина поняла, что папа дезориентирован. Она, перекрестившись, снова упала ниц и поцеловала золотой перстень Адриана.
– Святой отец, я должна сказать вам что-то... страшное! Вы были без сознания почти девять месяцев! Сегодня – третье августа.
– Август? – произнес после долгой пазы Адриан. – Что со мной было, сестра?
– Святой отец, я не знаю, имею ли я право говорить вам, – начала монахиня.
Папа перебил ее:
– Сестра, не забывайте, что вы должны говорить мне только правду! Итак, что произошло?
– У вас случился инфаркт, потом вы впали в кому, святой отец, – боязливо сказала сестра Марселина и искоса посмотрела на папу.
Бескровные губы Адриана зашевелились, он с трудом выдавил из себя:
– Август... Прошло так много времени... Хм, поразительно – я не помню, что было со мной непосредственно до того... до того, как я заболел, но все события предшествовавших болезни недель, дней и даже часов все еще свежи в памяти. Да, да, это знак Господень! Если бы он не хотел, чтобы я предал это огласке, он бы призвал меня к себе, однако Господь решил, что я должен довести до конца возложенную на меня миссию.
Задавать вопросы папе было не дозволено, но сестра Марселина, пересилив страх, с любопытством спросила:
– Святой отец, что вы хотели предать огласке?
– В свое время вы узнаете, сестра, как узнают и все христиане, – прошептал папа. – Я желаю немедленно видеть статс-секретаря кардинала Мальдини!
Еще раз поцеловав золотой перстень, сестра Марселина вылетела из папской спальни. Коридор был пуст. Монахиня ворвалась в комнату дежурных: врач играл в карты с швейцарским гвардейцем, пожилая медсестра, попивая кофе, уставилась в толстую книгу в кроваво-черной обложке, чтение которой вообще-то каралось отлучением от церкви (то был супербестселлер Дейла Уайта «Улыбка Джоконды»).
– Что такое, сестра? – бросив на монахиню мимолетный взгляд, спросил врач.
– Святой отец... – задыхаясь, заговорила сестра Марселина.
Врач, нехотя отвлекшись от игры, беглым взглядом окинул экраны мониторов и сообщил:
– Со святым отцом все в порядке.
– Святой отец пришел в себя! – выпалила монахиня.
На секунду в комнате воцарилась тишина. Карты выпали из рук доктора, он вскочил со стула и бросился в коридор.
– Оповестите профессора Пелегрино! – крикнул он онемевшей медсестре, выронившей скандальный роман американского автора, повествующий об «истинной» жизни Иисуса Христа и преданный Ватиканом анафеме. – И как можно скорее!
Весть о том, что папа Адриан пришел в себя, в течение нескольких часов облетела всю планету. Кто-то из служащих папской виллы передал информацию итальянскому агентству ANSA, и спустя четверть часа почти все телевизионные каналы мира вышли с экстренным выпуском, сообщая о чуде в Кастель Гандольфо.
Сестре Марселине пришлось не меньше десяти раз рассказать про то, как все приключилось.
В загородную резиденцию папы пожаловала курия в полном составе. Кардиналы, архиепископы и епископы толпились в одном из залов на первом этаже. Сестра Марселина, сервируя напитки и закуски, прислушивалась к разговорам.
Монахиню пожелал видеть статс-секретарь кардинал Умберто Мальдини. Невысокий, полный, с остатками седых волос на яйцеобразной голове, покрытой алой шапочкой, кардинал подверг монахиню подлинному допросу. Он только что вернулся после аудиенции у папы и, судя по всему, был чем-то чрезвычайно встревожен. Более того – недоволен и, не исключено, напуган.
Сестра Марселина изложила ему свою версию.
– И святой отец больше ничего не сказал? – уставившись на монахиню сквозь стекла очков, спросил статс-секретарь.
Сестра Марселина знала, что ложь – один из грехов (пусть и не смертный), но решила, что папа, как и любой человек, имеет право на приватную сферу, и, если Адриан захочет, он сам расскажет обо всем главе курии.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики