ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Я много слышал о фламинго - розовых птицах, о том, как
трудно к ним подобраться и убить, и сколько я до сих пор не
рыскал по белу свету, ни разу мне не удавалось застрелить ни
одного фламинго. Мне же очень хотелось раздобыть эту огромную
птицу с оперением розового цвета, которая даже в музеях редко
встречается. Именно в какой-нибудь музей я и хотел передать
чучело фламинго, чтобы люди читали на табличке, что этот дар
сделал я.
Поэтому я, пусть отчасти и против собственной воли, принял
приглашение дона Мариано и решил провести свой последний день у
него в гостях, охотясь на фламинго. Впрочем, озеро было
недалеко от усадьбы, и мы могли, наохотившись вдоволь,
вернуться домой еще до обеда. Вечером я надеялся еще успеть
выпросить прощение за свое отсутствие у той, чье общество,
конечно же, было для меня дороже всякой охоты.
Простившись с хозяйкой дома и услышав от нее приветливое:
"Hasta la tardel" (до вечера), мы с доном Мариано уже совсем
было отправились, как вдруг к нам во весь опор примчался
верховой и, соскочив с лошади, быстро отвел дона Мариано в
сторону, сказав ему несколько слов. Они говорили очень тихо,
но, должно быть, о чем-то очень важном и тревожном - это было
видно по их лицам и жестам.
Разговор был короток. Затем всадник вскочил опять на коня
и помчался во весь дух, а дон Мариано подошел ко мне и сказал:
- Сеньор, мне очень жаль, но я не могу идти с вами.
Впрочем, пусть это не мешает вам поохотиться одному. Гаспардо
проводит вас туда, где больше всего водится фламинго, и вы
настреляете их, сколько вашей душе будет угодно. Я вернусь
вечером, и мы еще успеем пообедать с вами. Стало быть - adios!
Или, как выразилась сестра, hasta la tarde!
Из вежливости я не решился потребовать у дона Мариано
более подробных объяснений, да он, по всей видимости, и не был
расположен давать их. Пожав мне наскоро руку, он вскочил на
коня и быстро ускакал.
Ему, очевидно, хотелось догнать загадочного всадника,
который давно уже скрылся из вида.
Столь быстрый отъезд дона Мариано не представлял для меня
ничего необычного, хотя и открывал обширные горизонты для
догадок. Не в первый раз приезжали в усадьбу верховые и быстро
уезжали, словно курьеры, получившие обратные депеши
чрезвычайной важности. Я убежден был, что известия
действительно привозились очень важные, потому что на моего
хозяина они производили очень сильное впечатление. Я замечал,
как он всякий раз утрачивал душевное равновесие, а мне было
известно, что он не способен волноваться из-за пустяков.
Разумеется, речь шла о независимости Кубы. Действительно, он
мне и сам сознался, что это так. Но кроме этого я ничего нe
знал. Подробностей мне не сообщали. Я выразил дону Мариано свое
сочувствие, но и только. Больше я ничего не собирался для него
делать в этом отношении. Тут мое дело было сторона. С какой
стати впутался бы я в дела, происходившие на острове? Я был на
Кубе иностранцем.
Поэтому поведение моего хозяина меня нисколько не удивило.
Однако это его быстрое исчезновение зародило во мне мысль о
близкой опасности, тем более что атмосфера на Кубе, как я знал,
была сильно наэлектризована, и гроза могла разразиться каждую
минуту.
V
Охваченный необъяснимым предчувствием, я потерял всякое
желание охотиться и колебался, идти или не идти туда, где
водятся фламинго. Провести день в усадьбе было бы гораздо
приятнее. Но мне пришло в голову, как бы дон Мариано удивился,
узнав, что я остался дома в его отсутствие.
О нежных чувствах, возникших между мной и его сестрой, он
не догадывался, но все же я должен соблюсти приличия, решил я и
пустил своего коня рысью, сопровождаемый Гаспардо, который
должен был показать мне озеро.
Этот Гаспардо был интересный человек. О нем стоит сказать
несколько слов. Начать с того, что он не был обыкновенным
невольником, посылавшимся на всякую работу, где требуются
только руки. Нет, он был специалист cazador, то есть охотник. В
усадьбе для него была определена одна должность - постоянно
доставлять дичь и рыбу для господского стола. Гаспардо был
высокого роста, широкоплеч; в жилах у него текла кровь и
европейская, и негритянская, и индейская: вид у него был
бравый, неустрашимый. Собственно говоря, я уже был хорошо с ним
знаком, он не раз сопровождал меня на охоту, когда дону Мариано
было некогда.
Гаспардо очень хорошо знал то место, о котором говорил дон
Мариано. Он часто ходил туда охотиться на фламинго.
Время высиживания яиц уже прошло, и представлялось весьма
вероятным, что мы вряд ли найдем птиц на том озере, где у них
были гнезда. И поскольку в гнезда они должны вернуться не
раньше ночи, а нам нужно было вернуться домой к обеду, то все
шансы подстрелить фламинго были равны нулю.
Гаспардо сказал мне об этом без обиняков.
Радости здесь было мало, но я мог по крайней мере
осмотреть хоть гнезда этих любопытных птиц и таким образом
прибавить страничку к своим знаниям о пернатых. Придется этим и
довольствоваться в случае неудачи.
Мы ехали с Гаспардо умеренной рысью. И вдруг увидели
какого-то человека, который ехал в том же направлении, что и
мы.
Я было погнался за ним, но он быстро повернул на боковую
тропку и скрылся за деревьями. Мы однако успели рассмотреть,
что он был одет в бархатную вышитую куртку и бархатные
панталоны; то и другое было очень поношено. Вокруг талии у него
был обмотан красный шелковый шарф, концы которого свешивались
направо. Сбоку у незнакомца висел длинный кинжал, ножны
которого щелкали, ударяясь о шпоры, блестевшие в широких
мексиканских стременах. За спиной у незнакомца болталось на
перевязи короткое ружье, а в руках он держал что-то похожее на
футляр для гитары.
Все это я едва успел охватить одним взглядом; черты лица
незнакомца, впрочем, тоже заметил, но очень смутно, как раз в
ту минуту, когда он оглянулся через плечо, перед тем, как
свернуть в сторону. Лицо его, насколько я запомнил, не могло ни
на кого произвести приятного впечатления: оно было мрачно и
злобно; глаза с угрозой сверкали из-под широкополой
нахлобученной шляпы.
- Что это за человек, Гаспардо? - спросил я.
- Простой goajiro (гитарист), сеньор,-- ответил охотник.
- Гоахиро? Что же он здесь делает?
- Что обыкновенно делают гоахиро? Днем пьют, ночью играют
и поют. У него нет ничего, кроме одежды, в которую он одет, и
клячи, на которой он едет. Да и клячу-то с седлом он скорее
всего украл у кого-нибудь. По крайней мере за Рафаэля Карраско
я могу в этом поручиться.
- Так его зовут Рафаэль Карраско?
- Точно так, сеньор. В окрестностях Батабано это первый
смутьян и жулик. Себя он зовет дон Рафаэль, но ему больше
пристало бы имя дон Дьявол. Раньше он завел привычку приезжать
к нам на плантацию, но хозяин ему запретил.
- Почему? Разве Рафаэль сделал ему что-нибудь скверное?
- Я с удовольствием отвечу вам, сеньор, если вы дадите мне
слово никому не рассказывать о том, что вы от меня услышите.
- Будь спокоен, Гаспардо. Я умею молчать.
- Карраско осмелился поднять глаза на прекрасную сеньориту
Хуаниту.
- Не может быть!
Понятно, я заинтересовался этим негодяем.
- Но как же это узнали? Гаспардо, расскажите, пожалуйста,
мне эту историю.
- Хорошо, сеньор. Это было в какой-то праздник. Рафаэля
попросили спеть песню. Надо вам сказать, что он хоть и жулик, а
поет и играет на гитаре превосходно. Многие гитаристы сочиняют
у нас песни сами, не отстает от них и Рафаэль. И вот он вздумал
спеть песню, которую сложил в честь нашей сеньориты; в этой
песне очень вольно описывались ее прелести. Дон Мариано
разгневался и строго запретил Рафаэлю показываться на
плантации.
- А сеньорита тоже рассердилась? - спросил я, делая
неимоверное усилие, чтобы скрыть свое волнение.
- Не знаю, как вам и сказать, кабальеро. Ведь женщины -
кто их разберет? - такие странные создания... Им приятно, когда
воспевают их красоту, да еще в стихах. Поверьте, что самая
лучшая, самая скромная из них готова с удовольствием
выслушивать похвалу своим прелестям. Взять вот хотя бы донну
Эвсебию Хомес, дочь одного из самых крупных здешних
землевладельцев. Она влюбилась в гоахиро, убежала с ним и вышла
за него замуж. А почему? Только потому, что он пел ей песни про
ее глазки и прочее. О, все женщины без различия очень
тщеславны, как бедные, так и богатые!
Признаюсь, суровый отзыв Гаспардо о женщинах произвел на
меня очень неприятное впечатление и навел на такие размышления,
которые до сих пор не приходили мне в голову. Теперь уже нечто
большее, чем просто любопытство, побудило меня продолжить
расспросы.
- Когда же это случилось?
- В праздник, сеньор, я же вам сказал. У нас всякий год
бывает праздник после уборки полей. В ознаменование этого
радостного события нам позволяют собираться для застолья и
танцев. Всем можно приходить на такие праздники. В этом году
праздник совпал с отъездом дона Мариано в то путешествие, из
которого он вернулся вместе с вами. И чтобы ничего не
случилось, пока он ездил, молодая девушка жила у тетки в
Гаване.
- Значит, можно предположить, что сеньор Карраско за это
время отрезвился и забыл о своих смехотворных притязаниях?
1 2 3 4 5 6 7

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики