науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Даже на "великолепный" закат солнца не глядишь, повернувшись к нему спиной. Кажется, тебя заинтересовало что-то на той дороге в "Глушь", хотя на ней ровно ничего не видно.
- Да там ничего и нет, - с легким смущением подтвердила Сабрина, поймав взгляд сестры, в котором блуждал лукавый огонек.
- Так чем же она так привлекает твое внимание, милая Саб?
- С чего это ты взяла, что привлекает? - с плохо скрытой досадой проговорила Сабрина, торопливо отвернувшись, чтобы сестра не заметила вспыхнувшего на ее смуглых щеках яркого румянца. - Я просто нечаянно взглянула туда. Разве это - преступление?
Вега немного помолчала, с трудом удерживаясь от смеха, потом выпалила:
- Кто он, Саб?
- Как... кто он?.. О ком ты говоришь? - почти испуганно спросила старшая сестра, впиваясь в шалунью строгим взглядом и заметно бледнея.
- Да тот, кого ты ожидаешь увидеть съезжающим верхом с той дороги, храбро ответила Вега. - Полагаю, что он явится верхом.
- Вега, ты прямо несносна со своим неуместным любопытством! - вскричала Сабрина и даже топнула ногой.
- Так ради чего же, собственно, ты затащила меня сюда, на эту верхушку, когда мне хотелось скорее домой? Пойдем назад. Мне и в самом деле страшно захотелось есть. Я так проголодалась, что чувствую слабость и даже, пожалуй, на минуту присяду отдохнуть.
И, присев к стволу старого, полусломанного бурей дерева, она, смеясь, прижалась к нему спиной. Смех ее был так заразителен и весь ее вид так уморителен в эту минуту, что и Сабрина невольно рассмеялась, и на этот раз уже искренне. Но вскоре снова ее взгляд устремился на противоположную горную дорогу.
- Довольно, милая Саб, хитрить передо мною, - вновь зазвенел серебристый голосок Веги. - Я ведь отлично все понимаю. Ты напрасно забываешь, что мне на днях случайно попалось письмо в конверте, надписанном очень знакомым почерком. Этим же почерком - по всей видимости, мужским - было и раньше написано несколько писем, адресованных нашему отцу, а это было на твое имя. Сопоставив эти данные и приняв во внимание другие обстоятельства, я теперь прихожу к заключению, что в этом письме тебе было сообщено о том, что в такой-то день, вечером, на закате солнца, некто сэр Ричард Уольвейн поедет по Динскому лесу из такого-то места в...
- Вега, ты... настоящий демон!
- Ага! Раз ты награждаешь меня таким милым прозвищем, значит, я попала в цель! - ликовала блондинка, хлопая в ладоши. - Нечего тебе больше скрываться от меня, Саб! Признавайся лучше прямо!
- Мне не в чем признаваться, а если бы и было в чем, я все-таки не стала бы, чтобы наказать тебя за твое... шпионство. Знаю, что неудовлетворенное любопытство для тебя хуже всего. Ну и оставайся с ним, - сердито проговорила Сабрина.
- Но я вовсе не до такой степени любопытна, как ты стараешься это изобразить, Саб! - воскликнула Вега. - Впрочем, продолжай, пожалуй, скрытничать, если тебе так хочется. Это меня нисколько не трогает. Я и так знаю все, что мне интересно знать. Если сэр Ричард и в самом деле приедет сегодня в Холлимид, то неужели я не догадаюсь, что была права?
Сабрина молча окинула сестру взглядом, полным упрека.
- Отлично! Можешь молчать, как каменная статуя, - не унималась Вега. Впрочем, тебе нечего и говорить. Ты сама знаешь, что дважды два - четыре, и что против этого трудно что-либо возразить, как ты ни умна. Сегодня ли пожалует сэр Ричард или завтра... Ах, Боже мой! Да вот, кажется, и он! вскричала шалунья, вскакивая с места и указывая рукой в направлении видневшейся вдали дороги.
Действительно, по этой дороге спускался всадник, уже замеченный Сабриной, судя по ее разгоревшемуся взору. Всадников, собственно, было двое. Тот, который ехал впереди, на великолепной, богато убранной лошади, одетый в блестящий цветной шелк и в еще более блестящие доспехи, был, разумеется, джентльменом, между тем как следовавший за ним человек в простой, хотя и приличной одежде и на более скромной лошади, вернее всего был его слугой.
Пока еще, за дальностью расстояния, нельзя было рассмотреть лица переднего всадника, но когда Сабрина заметила цвет его одежды, девушка с трудом подавила готовый вырваться из ее груди вздох тяжелого разочарования. Тот, кого она так нетерпеливо ждала, а точнее, сэр Ричард Уольвейн, - как совершенно верно угадала Вега, - никогда не носил светлых цветов. Положим, он мог и изменить своей прежней привычке. Сабрина давно уже не видала его. Он был в Нидерландах, где под знаменами шведского короля Густава сражался за правое дело. Быть может, пребывание в чужих странах заставило его изменить своим правилам.
Но это ничего, лишь бы не изменилось его сердце, лишь бы оставались прежними его чувства. Впрочем, такой единственно страшной перемены не было основания опасаться: об этом убедительно свидетельствовало то самое письмо, один вид которого помог проказнице Веге обо всем догадаться.
Между тем, всадник продолжал приближаться. Вдруг Вега, с таким же напряженным вниманием следившая за ним, как и ее сестра, разочарованно вскричала:
- Да это совсем не он!.. Это Реджинальд Тревор!
В ее звонком голосе вместе с разочарованием проскользнула нотка неудовольствия. Те же чувства выражало теперь и серьезное лицо Сабрины, убедившейся, что Вега права и в этом отношении. Блестящий всадник, действительно, оказался не тем, кого она в тайном томлении ожидала; это был двоюродный брат Юстеса Тревора, Реджинальд Тревор.
Глава V
КОРОЛЕВСКИЙ ПОСЛАНЕЦ
Между Юстесом Тревором и его кузеном Реджинальдом было мало общего; только родство да имя. Обладая совершенно различными характерами, они и жизнь вели различную да и положение их было разное.
На долю Юстеса выпали все блага, между тем как Реджинальда судьба ссыпала одними неудачами. Отец, промотавшийся дворянин, ничего не оставил ему, кроме изрядно запачканного имени. Положим, Реджинальд не хуже других подходил под рубрику так называемых "галантных" кавалеров своего времени. Он даже отличался беззаветной храбростью, что не раз и доказал, состоя офицером в армии Ленсфорда, действовавшей в Шотландии. Но, подобно своему отцу, он был игроком, мотом, кутилой, - словом, в глазах республиканцев, в особенности пуритан, являлся человеком, достойным глубокого презрения; среди же своих, роялистов, он пользовался репутацией славного малого. Если терпимость в вопросах нравственности может быть причислена к христианскому милосердию, то роялисты этим милосердием отличались в полной мере. Впрочем, к чести Реджинальда Тревора, нужно сказать, что он был не злой человек. Если он кому-нибудь и делал зло, то лишь самому себе, поэтому можно смело сказать, что у него не было врага опаснее самого себя. Начав свою жизненную карьеру без гроша в кармане, он оставался таким же бедняком и после нескольких лет службы в армии. Кроме сабли, лошади, вооружения и надетой на нем одежды, он ровно ничего не имел, но зато все это было всегда первосортным. Он был истинным военным франтом, и все, что получал, тратил на свой внешний вид. Мало того: ради поддержания своей блестящей внешности он влезал в неоплатные долги. Реджинальд занимал в армии довольно видный пост, поэтому ему был открыт широкий кредит, которым он и пользовался, не слишком задумываясь о будущем. И когда его удалили из комиссии, в которой он участвовал, причем он разделил участь с самим Ленсфордом и другими после их возвращения с севера, он несколько месяцев околачивался в Лондоне, перебиваясь кое-какими чудом сохранившимися у него деньжатами. В то время на храбрых рубак был спрос везде. И в качестве такового он был приглашен Джоном Уинтором в его родовой замок, который Уинтор пожелал превратить в крепость для защиты королевских интересов. И вот уже с месяц Реджинальд Тревор находился в числе других наемных офицеров на новом месте, где исполнял сразу несколько обязанностей: администратора, специалиста по вопросам обороны и дипломата, ведшего переговоры с лицами другого лагеря.
В качестве дипломата ему приходилось бывать во многих домах местной форестерской знати. Особенно привлекательным показалось ему поместье Холлимид, владельцем которого был отец Сабрины и Веги мистер Эмброз Поуэль; таким привлекательным, что ему хотелось бы остаться в кем навсегда. Это было странно, и как бы совсем не вязалось с легкомысленным характером Реджинальда, не любившего захолустий, а Холлимид находился вдали от больших дорог, даже от других поместий.
Но в Холлимид, как мы уже знаем, притягивали два сильных магнита: Сабрина и Вега. На бесшабашного офицера особенно действовал именно последний. Почти при первом же взгляде на прелестную блондинку Реджинальд Тревор влюбился в нее, как говорится, по уши, и, что всего страннее, его страсть к девушке была совершенно чистая, потому что оказалась первой серьезной любовью. И намерения его по отношению к Веге были чисты и честны. Он ухаживал за ней не с той грубой, бесцеремонной настойчивостью, с какой обыкновенно преследовали понравившуюся им женщину молодые дворяне того времени, а сдержанно, почтительно, отчасти даже робко.
Однако Реджинальду и в этом случае не повезло. Ему не только намекнули, но прямо и решительно высказали, хотя и в вежливой форме, что его участившиеся посещения Холлимида совсем нежелательны. Разумеется, все это было сказано не самой Вегой, а ее отцом. И Реджинальд с тяжелым сердцем перестал бывать в Холлимиде.
Но вот прошло не более двух недель, и он снова направлялся в дом, посещать который ему было запрещено. Впрочем, он теперь ехал туда с иной целью и иными чувствами, чем раньше, но не по отношению к Веге. Его страсть к очаровательной блондинке еще не угасла в его сердце, напротив, только сильнее разгорелась, хотя и была совершенно безнадежной. Отказ отца дома сам по себе не много бы значил, если бы со стороны самой красавицы, пленившей молодого человека, проявился хотя бы малейший признак взаимности и поощрение ухаживаниям блестящего кавалера. Но все же ему трудно было убедить себя, что она осталась к нему полностью равнодушной. Он привык к легким победам и ни разу еще не встречал серьезного отпора своим ухаживаниям, поэтому считал себя неотразимым.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики