ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Акутагава Рюноскэ
НОС


О носе монаха Дзэнти в Икэноо знал всякий. Этот нос был пяти-шести
сун в длину и свисал через губу ниже подбородка, причем толщина его, что у
основания, что на кончике, была совершенно одинаковая. Так и болталась у
него посреди лица этакая длинная штуковина, похожая на колбасу.
Монаху было за пятьдесят, и всю жизнь, с давних времен пострига и до
наших дней, уже удостоенный высокого сана найдодзёгубу, он горько скорбел
душой из-за этого своего носа. Конечно, даже теперь он притворялся, будто
сей предмет беспокоит его весьма мало. И дело было не только в том, что
терзаться по поводу носа он полагал не подобающим для священнослужителя,
которому надлежит все помыслы свои отдавать грядущему существованию подле
будды Амида. Гораздо более беспокоило его, как бы кто-нибудь не догадался,
сколь сильно досаждает ему его собственный нос. Во время повседневных
бесед он больше всего боялся, что разговор зайдет о носах.
Тяготился же своим носом монах по двум причинам.
Во-первых, длинный нос причинял житейские неудобства. Например, монах
не мог самостоятельно принимать пищу. Если он ел без посторонней помощи,
кончик носа погружался в чашку с едой. Поэтому во время трапез монаху
приходилось сажать за столик напротив себя одного из учеников, с тем чтобы
тот поддерживал нос при помощи специальной дощечки шириною в сун и длиной
в два сяку. Вкушать таким образом пищу было всегда делом нелегким как для
ученика, так и для учителя. Однажды вместо ученика нос держал
мальчишка-послушник. Посередине трапезы он чихнул, его рука с дощечкой
дрогнула, и нос упал в рисовую кашу. Слух об этом происшествии дошел в
свое время до самой столицы... И все же не это было главной причиной,
почему монах скорбел из-за носа. По-настоящему он страдал от уязвленного
самолюбия.
Жители Икэноо говорили, будто монаху Дзэнти с его носом повезло, что
он монах, а не мирянин, ибо, по их мнению, вряд ли нашлась бы женщина,
которая согласилась бы выйти за него замуж. Некоторые критиканы даже
утверждали, будто он и постригся-то из-за носа. Однако самому монаху вовсе
не представлялось, что его принадлежность к духовному сословию хоть
сколько-нибудь смягчает страдания, причиняемые ему носом. Самолюбие его
было глубоко уязвлено воздействием таких соображений, как вопрос о
женитьбе. Поэтому он пытался лечить раны своей гордости как активными, так
и пассивными средствами.
Во-первых, монах искал способ, каким образом сделать так, чтобы нос
казался короче, чем на самом деле. Когда никого поблизости не было, он из
сил выбивался, разглядывая свою физиономию под всевозможными углами. Как
ни менял он поворот головы, спокойнее ему не становилось, и он упорно
всматривался в свое отражение, то подпирая щеку ладонью, то прикладывая
пальцы к подбородку. Но он так ни разу и не увидел свой нос коротким
настолько, чтобы это утешило хотя бы его самого. И чем горше становилось у
него на сердце, тем длиннее казался ему нос. Тогда монах убирал зеркало в
ящик, вздыхал тяжелее обычного и неохотно возвращался на прежнее место к
пюпитру читать сутру "Каннон-кё".
Монаха всегда очень заботили носы других людей. Храм Икэноо был из
тех храмов, где часто устраиваются церемонии посвящения, читаются
проповеди и так далее. Вся внутренность храма была плотно застроена
кельями, в храмовых банях каждый день грели воду. Посетителей - монахов и
мирян - было необычайно много. Монах без устали рассматривал лица этих
людей. Он надеялся найти хоть одного человека с таким же носом, как у
него, тогда ему стало бы легче. Поэтому глаза его не замечали ни синих
курток, ни белых кимоно, а коричневые шляпы мирян и серые одежды
священнослужителей настолько ему примелькались, что их для него все равно
что не было. Монах не видел людей, он видел только носы... Но носы в
лучшем случае были крючковатые, таких же носов, как у него, видеть ему не
приходилось. И с каждым днем монах падал духом все более. Беседуя с
кем-нибудь, он бессознательно ловил пальцами кончик своего болтающегося
носа, всякий раз при этом краснея, совершенно как ребенок, пойманный на
шалости, каковое обстоятельство полностью вытекало из этого его дурного
душевного состояния.
Наконец, чтобы хоть как-нибудь утешиться, монах выискивал персонажи с
такими же носами, как у него, в буддийских и светских книгах. Однако ни в
одной из священных книг не говорилось, что у Маудгалаяна или у Шарипутры
были длинные носы. Нагарджуна и Ашвагхоша тоже, конечно, оказались святыми
с самыми обычными носами. Как-то в беседе о Китае монах услыхал, будто у
шуханьского князя Лю Сюань-дэ были длинные уши, и он подумал, насколько
менее одиноким почувствовал бы он себя, если бы речь шла о носе.
Нечего и говорить, что монах, ломая голову над пассивными средствами,
пробовал также и активные способы воздействия на свой нос. Тут он тоже
сделал почти все, что возможно. Он пробовал пить настой из горелой тыквы.
Он пробовал втирать в нос мышиную мочу. Но что бы он ни предпринимал, нос
его по-прежнему свисал на губы пятивершковой колбасой.
Но вот однажды осенью один из учеников монаха, ездивший по его
поручению в столицу, узнал там у приятеля-врача способ укорачивать длинные
носы. Врач этот в свое время побывал в Китае и по возвращении сделался
священнослужителем при главной статуе будды в храме Тёраку.
1 2 3

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики