науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


OCR и редакция Dauphin
«Тайна булавки. Шутник»: Свенас; Киев; 1991
ISBN 5-85722-014-9
Оригинал: Edgar Wallace, “Clue of the New Pin”
Перевод:
Аннотация
…люки с захлопывающимися крышками, сообщники, переодевания, неожиданно возникающие двойники, тайники в письменных столах, экзотические притоны, скрытые тоннели и подземные ходы, сотканная опытными руками уголовного мира сеть, охватывающая даже аристократические салоны – все это привлекает и завораживает читателя в знаменитых криминальных романах англичанина Эдгара Уоллеса (1875-1932).
Эдгар Уоллес
Тайна булавки
Глава 1
Ресторан И Линга был расположен между пустынным кварталом Рид-стрит и ярко освещенным театральным кварталом.
Пустынный квартал, в котором находились бесчисленные модные мастерские и зубоврачебные кабинеты с именами владельцев у дверей, переходил постепенно в людную Беннет-стрит, на которой было шумно и днем и ночью.
Днем улица была местом детских игр и оглашалась пронзительными детскими криками. Отцы и матери малышей, сидя у дверей, выражали так же шумно свои одобрения и порицания.
Сначала ресторан И Линга находился в конце улицы; он славился своими китайскими блюдами.
Постепенно ресторан продвигался все ближе и ближе к главной улице, так как основатель его приобретал все новые и новые дома.
Наконец ресторан очутился на главной улице, владелец пригласил повара-француза и целый штат лакеев-итальянцев под начальством важного метрдотеля сеньора Мачидуино.
Вывеска из золоченых букв гласила: «Золотая крыша». Золоченый лифт поднимал посетителей на первый и второй этажи, где были расположены отдельные залы для обедов и ужинов.
Один из таких залов никогда не сдавался для частных обедов, как бы важны ни были клиенты. Это был зал № 6, расположенный в самом конце коридора, около двери для слуг. Из него через бесчисленные коридоры можно было попасть в старый дом на Рид-стрит, сохранившийся в его прежнем виде. Сюда приходила публика за китайскими блюдами, которые подавались бесшумно передвигавшимися лакеями-китайцами из Ханькоу – родины И Линга.
Посетители старого ресторана были искренне огорчены счастьем, улыбнувшимся И Лингу, и с нескрываемыми насмешками относились к его элегантно одетой клиентуре. Эта богатая публика поглощала дорогостоящие блюда и в известные часы танцевала под звуки знаменитого дорогого оркестра, приглашенного И Лингом.
Сам И Линг посещал новую часть ресторана лишь раз в год, в день китайского Нового года. Он надевал в этот день фрак с белым жилетом и белым галстуком.
Остальное время он проводил в маленькой гостиной, расположенной на полпути между старым и новым ресторанами, стены которой были увешаны картинками, вырезанными хозяином из иллюстрированных журналов.
Здесь он просиживал неподвижно целые часы, одетый в просторный шелковый халат, и выкуривал бесчисленное количество трубок.
Каждый вечер, кроме воскресений, ровно в половине восьмого, он спускался к двери, выходившей на улицу. Это была дверь одного из домов, соединявших оба ресторана. Здесь он некоторое время ждал, положив руку на ручку двери.
Иногда первым приходил старик, иногда – молодая женщина. Тот, кто приходил первым, молча поднимался в зал № 6.
После их прихода Линг снова удалялся в свою гостиную и писал бесконечно длинные письма своему сыну в Ханькоу. Сын И Линга был поэтом и ученым и пользовался у себя на родине всеобщим уважением.
Часто И Линг предавался мечтам о своей новой постройке в Шенфорде.
Он никогда не присутствовал при отъезде этих двух своих посетителей. Они сами спускались к двери, и вскоре после восьми часов вечера зал бывал пуст.
К их приходу кушанья уже стояли на маленьком буфете, и никто из лакеев никогда не допускался в этот зал. А так как дверь зала находилась за портьерой, скрывавшей часть коридора, никто, кроме самого И Линга, не знал посетителей.
В первый понедельник каждого месяца И Линг поднимался в зал № 6 и низко кланялся сидевшему в нем старику. Старик всегда бывал один в эти дни.
В один из таких понедельников И Линг вошел в комнату. Он держал в руке больших размеров лакированную коробку с деньгами, а подмышкой у него была объемистая счетная книга.
Он почтительно поклонился старику и остался стоять, ожидая дальнейших приказаний.
– Садитесь, – сказал ему Джесс Трэнсмир. – Что вы скажете?
– За эту неделю выручка значительно упала, – ответил И Линг, почтительно присаживаясь на кончик стула и держа руки в широких рукавах своего халата. – Благодаря хорошей погоде многие из клиентов выехали за город.
Он вынул руки из рукавов халата, открыл крышку лакированной коробки и вытащил из нее четыре пачки кредитных билетов. Разделив их на две части, три пачки положил перед стариком, а одну перед собой.
Старик взял со стола лежавшие перед ним пачки, засунул их в карман и что-то проворчал про себя.
– Прошлой ночью к нам нагрянули сыщики, – продолжал И Линг. – Они потребовали, чтобы их проводили в подвалы: полиция всегда убеждена, что в каждом китайском ресторане непременно должна быть курильня опиума…
– Гм… – проворчал старик. – Вот как…
Старик спрятал деньги в небольшой чемодан, стоявший на полу у его ног, и спросил китайца:
– Помните ли вы того человека, который работал для меня в Фичене…
– Пьяницу? – быстро спросил китаец.
– Да, именно, – подтвердил старик. – Он приезжает сюда.
Старику на вид можно было дать более шестидесяти лет. На нем был старый потертый фрак, воротничок его крахмальной рубашки был потерт на сгибах, а старомодный галстук, небрежно завязанный бантом, уже потерял всякую упругость и ослиными ушами свисал книзу.
Лицо его было изборождено мелкими морщинами, но глаза не утратили былой голубизны и острого, проницательного взгляда.
– Да, он приезжает сюда, – задумчиво проговорил старик, вынимая из жилетного кармана зубочистку. – Вероятно, он будет здесь уже скоро: Уэллингтон Броун привык путешествовать… И Линг, приезд этого человека тревожит меня… Должен вам сознаться, что я был бы рад, если бы он уже покоился вечным сном…
И Линг покачал головой.
– Убить его здесь невозможно, – возразил он. – Ведь ваше превосходительство сами знаете, что руки мои чисты…
– Не говорите чепухи! – сердито прервал его старик. – Разве я убиваю или велю убивать людей? Даже на Амуре, где жизнь ценится дешево, я не убил, не убил, И Линг, а только предал пытке человека, который украл мое золото, но вы должны знать тайные места…
– Я знаю сотни и сотни таких мест, – поспешил согласиться И Линг.
Он проводил своего хозяина до дверей, а затем быстрыми шагами вернулся к себе в гостиную и вызвал слугу-китайца.
– Пойди сейчас же вслед за этим стариком, – приказал он ему, – и посмотри, чтобы с ним ничего не случилось…
По несколько тревожному тону, которым были сказаны эти слова, можно было бы заключить, что это приказание было отдано китайцем впервые. Однако оно повторялось в тех же словах уже в течение шести лет.
Сам И Линг никогда не следовал за стариком: у него были другие обязанности, которые занимали его иногда до раннего утра.
Глава 2
Трэнсмир шел быстрым шагом и старался держаться более людных улиц. Ровно в четверть девятого он завернул на широкую Пик-авеню, на которой был его дом.
Человек, поджидавший его уже в течение получаса, быстро перешел через улицу и приблизился к нему.
– Простите меня, господин Трэнсмир, – промолвил он.
Трэнсмир остановился и с некоторой тревогой посмотрел на человека, прервавшего его размышления.
Незнакомец был молод, на голову выше Трэнсмира, элегантно одет и добродушен на вид.
– В чем дело? – промолвил старик.
– Разве вы не помните меня? – спросил молодой человек. – Меня зовут Холланд… Я журналист. Около года назад я был у вас в связи с недоразумением, возникшим у вас с муниципалитетом…
Лицо старика тотчас же прояснилось.
– Как же, отлично помню! – воскликнул он. – После этого интервью в вашей газете появилась статья, приписывавшая мне мысли, которых я и не думал высказывать…
Молодой человек добродушно улыбнулся.
– Что же вы хотите? – промолвил он. – Таково ремесло журналиста! Каждая статья должна быть занимательна.
– А что вам теперь от меня нужно? – несколько нетерпеливым тоном прервал его старик.
– Наш корреспондент в Пекине прислал нам воззвание главы повстанцев – генерала Уинга Су или Синга Ву… Я вообще плохо запоминаю китайские имена… – ответил молодой человек.
Он вынул из кармана лист желтоватой бумаги, испещренный странными знаками.
– Мы не смогли повидать ни одного из обычных наших переводчиков, – пояснил молодой человек. – И, зная, что вы в совершенстве владеете китайским языком, надеемся на вашу любезность…
Джесс Трэнсмир неохотно взял в руки лист бумаги, протянутый ему молодым человеком, зажал чемодан между коленями и надел очки.
– Уинг Суши милостью Неба и предков обращается ко всем жителям Центральной империи… – начал он переводить.
Тэб Холланд взял карандаш и записную книжку и стал поспешно записывать слова.
– Очень вам благодарен, сэр, – учтиво сказал он, когда перевод был окончен. – Ваше знание китайского языка поистине замечательно!
– Я родился на берегах Амура, – проговорил старик. – Когда мне было шесть лет, я уже говорил на шести диалектах. Это все, что вам было нужно от меня? – спросил он.
– Да. Очень вам благодарен, – ответил молодой человек, приподнимая шляпу.
Глядя вслед удалявшемуся старику, журналист размышлял о том, что таинственный дядя его приятеля Рекса Лендера совсем не был похож на миллионера. И тут же подумал, что вообще богатые люди редко кажутся на вид таковыми.
Придя в редакцию, он тотчас же переписал перевод воззвания китайского генерала и занялся другими делами.
К нему подошел ночной редактор.
– Простите меня, Тэб, – сказал он, – у нас нет никого, кто мог бы поехать сейчас в театр и проинтервьюировать мисс Эрдферн. Не могли бы вы взять эту работу на себя?
Тэб сердито проворчал про себя какое-то ругательство, но покорно отправился в театр.
Горничная, прислуживавшая артистке, заявила ему, что мисс Эрдферн очень устала и просит его приехать на следующий день.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики