ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Что вы так упорно разыскиваете среди всех этих склепов и изваяний?
- Я ищу одно слово, - сказал отец Браун, - слово, которого здесь нет.
- Может быть, вы что-нибудь расскажете? - спросил Фламбо.
- Свой рассказ мне придется разделить на две части, - заметил священник, - первая часть - это то, что знают все, вторая - то, что знаю только я. Первую можно изложить коротко и ясно. Но она далека от истины.
- Прекрасно, - весело сказал большой человек, которого звали Фламбо. Давайте начнем с того, что знают все, - с неправды.
- Если это и не совсем ложно, то, во всяком случае, мало соответствует истине, - продолжал отец Браун. - В сущности, все, что известно широкой публике, сводится к следующему... Ей известно, что Артур Сент-Клэр был выдающимся английским генералом. Известно, что после ряда блестящих, хотя и достаточно осторожных кампаний в Индии и в Африке он был назначен командующим войсками, сражавшимися против бразильцев, когда Оливье, великий бразильский патриот, предъявил свой ультиматум. Известно, что Сент-Клэр незначительными силами атаковал Оливье, у которого были превосходящие силы, и после героического сопротивления был захвачен в плен. Известно также, что после своего пленения генерал, к негодованию всего цивилизованного человечества, был повешен на ближайшем дереве. После ухода бразильцев его нашли в петле, на шее у него висела поломанная шпага.
- И эта версия неверна? - поинтересовался Фламбо.
- Нет, - спокойно сказал его приятель, - все, что я успел рассказать, верно.
- Мне кажется, вы успели рассказать довольно много, - сказал Фламбо. Если это верно, то в чем же тайна?
Они миновали много сотен серых, похожих на призраки деревьев, прежде чем священник ответил. Задумчиво покусывая палец, он сказал:
- Тайна тут - в психологии, вернее сказать, в двух психологиях. В этом бразильском деле двое знаменитейших людей современности действовали вопреки своему характеру. Заметьте, оба они, Оливье и Сент-Клэр, были героями - в этом не приходится сомневаться. Это был поединок между Ахиллом и Гектором. Что бы вы сказали о схватке, в которой Ахилл оказался бы нерешительным, а Гектор предателем?
- Продолжайте, - нетерпеливо промолвил Фламбо, когда рассказчик снова начал покусывать палец.
- Сэр Артур Сент-Клэр был солдатом старого религиозного склада, одним из тех, кто спас нас во время Большого бунта[1], - продолжал Браун. Превыше всего для него был долг, а не показная храбрость. При всей своей личной отваге он был, безусловно, осторожным военачальником и особенно негодовал, узнавая о бесполезных потерях живой силы. Однако в этой последней битве он предпринял действия, нелепость которых очевидна даже ребенку. Не надо быть стратегом, чтобы понять всю безрассудность его затеи, как не надо быть стратегом, чтобы не попасть под автобус. Вот первая тайна: что сталось с разумом английского генерала? Вторая загадка: что сталось с сердцем бразильского генерала? Президента Оливье можно называть мечтателем или опасным фанатиком, но даже его враги признавали, что он великодушен, как странствующий рыцарь. Он отпускал на свободу почти всех, кто когда-либо попадал к нему в плен, а многих даже осыпал знаками своей милости. Люди, которые причинили ему бесспорное зло, уходили, тронутые его простотой и добросердечием. Зачем же, черт возьми, решился он впервые в своей жизни на такую дьявольскую месть, да еще за нападение, которое не могло ему повредить? Вот в чем тайна. Один из разумнейших людей на свете без всякого основания поступил как идиот. Один из великодушнейших людей на свете без всякого основания поступил как изверг. Вот и все. Об остальном, мой друг, вы можете догадаться сами.
1 Имеется в виду индийское национальное восстание 1857-1859 гг.
- Э, нет, - ответил его спутник, фыркнув. - Я предоставляю это вам. Расскажите-ка мне обо всем.
- Тогда слушайте, - начал отец Браун. - Было бы несправедливо утверждать, будто все сведения исчерпываются тем, что я рассказал, и обойти молчанием два сравнительно недавних события. Нельзя сказать, чтобы они пролили свет на это дело, ибо никто не может уяснить себе их значения. Но, если так можно выразиться, они еще более затемнили его; обнаружились новые, покрытые мраком обстоятельства. Первое событие. Врач Сент-Клэров рассорился с этим семейством и начал публиковать целую серию резких статей, в которых доказывает, что покойный генерал был религиозным маньяком; впрочем, поскольку можно судить по его собственным словам, это означает лишь чрезмерную религиозность. Как бы то ни было, его нападки кончились ничем. Разумеется, все и так знали, что Сент-Клэр был излишне строг в своем пуританском благочестии. Второе происшествие заслуживает большего внимания: в злосчастном, лишенном поддержки полку, который бросился в отчаянную атаку у Черной реки, служил некий капитан Кийт; в то время он был помолвлен с дочерью генерала и впоследствии на ней женился. Он был среди тех, кто попал в плен к Оливье; надо думать, что с ним, как и со всеми остальными, кроме генерала, обошлись великодушно и вскоре отпустили на свободу. Около двадцати лет спустя Кийт - теперь уже полковник - выпустил в свет нечто вроде автобиографии, озаглавленной "Британский офицер в Бирме и Бразилии". В том месте книги, где читатель жадно ищет сведений о причинах поражения Сент-Клэра, он находит следующие слова: "Везде в своей книге я описывал события точно так, как они происходили в действительности, придерживаясь того устарелого взгляда, что слава Англии не нуждается в прикрасах. Исключение из этого правила я делаю только для поражения при Черной реке. Для этого у меня есть основания, хотя и личные, но вполне добропорядочные и чрезвычайно веские. Однако, чтобы отдать должное памяти двух выдающихся людей, я добавлю несколько слов. Генерала Сент-Клэра обвиняли в бездарности, которую он якобы проявил в этом сражении: могу засвидетельствовать, что его действия - если только их правильно понимать - едва ли не самые талантливые и дальновидные в его жизни. По тем же источникам президент Оливье обвиняется в чудовищной несправедливости. Считаю своим долгом восстановить честь врага, заявив, что в данном случае он проявил даже больше добросердечия, чем обычно. Изъясняясь понятнее, хочу заверить своих соотечественников в том, что Сент-Клэр вовсе не был таким глупцом, а Оливье таким злодеем, какими их изображают. Вот все, что я могу сообщить, и никакие земные побуждения не заставят меня прибавить ни слова".
Большая замерзшая луна, похожая на блестящий снежный ком, проглядывала сквозь путаницу ветвей, и при ее свете рассказчик, чтобы освежить память, заглянул в клочок бумаги, вырванный из книги капитана Кийта. Когда он сложил и убрал его в карман, Фламбо вскинул руку - жест, свойственный экспансивным французам.
- Минутку, обождите минутку! - закричал он возбужденно. - Мне кажется, я догадываюсь.
Он шел большими шагами, тяжело дыша, вытянув вперед бычью шею, как спортсмен, участвующий в состязаниях по ходьбе. Священник - повеселевший и заинтересованный - семенил сбоку, едва поспевая за ним. Деревья расступились. Дорога сбегала вниз по залитой лунным светом поляне и, точно кролик, ныряла в стоявший сплошной стеной лес. Издали вход в этот лес казался маленьким и круглым, как черная дыра железнодорожного туннеля. Но когда Фламбо заговорил снова, отверстие было всего в нескольких сотнях ярдов от путников и зияло, как пещера.
- Понял! - вскричал он, ударяя ручищей по бедру. - Четыре минуты размышлений - и теперь я сам могу изложить все происшедшее.
- Отлично, - согласился его друг, - рассказывайте.
Фламбо поднял голову, но понизил голос.
- Генерал Артур Сент-Клэр, - сказал он, - происходил из семьи, страдавшей наследственным сумасшествием. Он во что бы то ни стало хотел скрыть это от своей дочери и даже, если возможно, от будущего зятя. Верно или нет, но он думал, что наступает час полного затмения рассудка, и потому решил покончить с собой. Обычное самоубийство привело бы к огласке, которой он так страшился. Когда начались военные действия, разум его помутился, и в приступе безумия он пожертвовал общественным долгом ради своей личной чести. Генерал стремительно бросился в битву, рассчитывая пасть от первого же выстрела. Но когда он обнаружил, что не добился ничего, кроме позора и плена, безумие, как взрыв бомбы, поразило его сознание, он сломал собственную шпагу и повесился.
Фламбо уставился на серую стену леса с единственным черным отверстием, похожим на могильную яму, - туда ныряла их тропа. Должно быть, в том, что дорогу проглатывал лес, было что-то жуткое, он еще ярче представил себе трагедию и вздрогнул.
- Страшная история, - проговорил он.
- Страшная история, - наклонив голову, подтвердил священник. - Но на самом деле произошло совсем другое. - В отчаянии откинув голову, он воскликнул: - О, если бы все было так, как вы описали!
Фламбо повернулся и посмотрел на него с удивлением.
- В том, что вы рассказали, нет ничего дурного, - глубоко взволнованный, заметил отец Браун. - Это рассказ о хорошем, честном, бескорыстном человеке, светлый и ясный, как эта луна. Сумасшествие и отчаяние заслуживают снисхождения. Все значительно хуже.
Фламбо бросил испуганный взгляд на луну, которую отец Браун только что упомянул в своем сравнении, - ее пересекал изогнутый черный сук, похожий на рог дьявола.
- Отец, отец! - с порывистым жестом вскричал Фламбо и быстрее зашагал вперед. - Еще хуже?
- Еще хуже, - как эхо, мрачно откликнулся священник.
И они вступили в черную галерею леса, словно задернутую по бокам дымчатым гобеленом стволов, - такие темные проходы могут привидеться разве что в кошмаре.
Вскоре они достигли самых потаенных недр леса, здесь ветвей уже не было видно, путники только чувствовали их прикосновение. И снова раздался голос священника:
- Где умный человек прячет лист? В лесу. Но что ему делать, если леса нет?
- Да, да, - отозвался Фламбо раздраженно, - что ему делать?
- Он сажает лес, чтобы спрятать лист, - сказал священник приглушенным голосом.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики