ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Он согласился снять с тебя обвинение за ответную услугу.
– Стучать потребуется? – догадался Сергей.
Варвара только вздохнула в ответ. Он сам понимал, что на лучшее рассчитывать не приходится. Связей наверху у него нет, нужной суммы на взятку – тоже. Остаются такие вот низкопробные услуги.
Для нормального мужчины сделаться стукачом – это хуже, чем для женщины пойти на панель. Проститутка никого не обманывает, она продает товар и получает его рыночную стоимость.
А стукач вынужден постоянно врать, фальшивить каждый день. Это растление души, гораздо худшее, чем растление тела.
– Как они себе представляют мою работу? Я выхожу в рейс, а они «совершенно случайно» накрывают товар? Восемьдесят процентов потенциальных заказчиков уже знают, что меня повязали, и сразу призадумаются: как это водиле удалось так легко отмыться? Итог их размышлений очевиден. Никто мне больше не доверит доставку. В любом случае придется снова менять работу.
– Я в торге не участвовала, журналистов эти субчики боятся как огня.
– А если кто-нибудь по неведению доверится, после очередного провала на мне поставят крест в прямом и переносном смысле слова.
– Можешь не объяснять, сама понимаю. На сей раз я действительно исчерпала все варианты, – Варвара достала из сумочки сигареты.
– Выхода нет. Я вынужден согласиться.
Устремленный прямо на Варвару взгляд Дорогина досказал ту часть принятого решения, которую небезопасно было озвучивать в этих стенах: «Главное – выбраться на волю. Дальше посмотрим…»
«Не надейся их одурачить, – прочитал он в глазах Варвары. – Раздавят в один момент».
Он только улыбнулся и, взяв ее небольшую ладошку в свою, прикрыл сверху другой рукой.
– Спасибо за помощь.
* * *
Стукачу положено иметь куратора – человека, с которым он «контачит» на служебной квартире или где-то в другом месте, укрытом от посторонних глаз. Если в ФСБ информация от осведомителей по традиции поступает в письменном виде, то в милиции традиция другая: два человека встречаются, беседуют и расходятся.
Иногда беседа выглядит дружеской, иногда официальной. Бывает, оба говорят на одном языке, пользуясь одними и теми же выражениями. Бывает, сотрудник намеренно противопоставляет свою речь приблатненной и не очень грамотной речи собеседника.
Информаторов у милиции гораздо больше, чем думают рядовые граждане. В криминальном мире не так-то много людей, никогда не контачивших с ментами на взаимовыгодных условиях. Заложить конкурента, свести с кем-то личные счеты, сдать своих, чтобы самому уйти из-под удара, – мотивов предостаточно.
Человек по прозвищу Муму уже отсидел в тюрьме по ложному обвинению и отлично представлял себе милицейские методы работы. Ждал, когда дверь откроется и куратор войдет в комнату, более или менее искусно маскируя презрение к новому подопечному.
Первая встреча происходила здесь, в неволе.
Что будет дальше, Дорогин не знал. Он попробует выцарапать хоть какие-то уступки, но под конец в любом случае согласится – пусть даже от него потребуют раскапывать могилы. После трех дней пребывания в СИЗО Сергею казалось, что главное – снова очутиться на воле. Даже если его вынудят удариться в бега, он все равно найдет способ заработать, чтобы иметь возможность оплачивать Тамарино лечение.
Куратор оказался сверстником Дорогина – крепким на вид сорокалетним мужчиной с залысинами и суровой линией рта. Одетый в штатское, он уселся за стол, раскрыл папку и внимательно просмотрел несколько отпечатанных на машинке листков. Побарабанил пальцами по видавшей виды столешнице и начал совсем не так, как ожидал Сергей:
– Твоя биография мне в общих чертах известна. Зачем ты влез в дерьмо, я тоже примерно представляю. Из-за бабы. Никого еще они не доводили до добра. Хоть здоровые, хоть больные, хоть верные, хоть неверные, хоть умные, хоть круглые дуры.
Дорогин молчал, не считая нужным спорить.
Если они знают о Тамаре, они действительно крепко держат его в руках.
– Не знаю, как в будущем, но пока о рейсах тебе придется забыть. С тобой сразу же расквитаются.
«Неплохо, если они отдают себе, в этом отчет», – подумал Дорогин.
– Даже просто мотаться по улицам туда-сюда тебе пока рановато. Поставка накрылась, тебя сразу заподозрят в сотрудничестве с нами.
«Как же они собираются в таком случае меня использовать?» – удивился Сергей. Он по-прежнему предпочитал не спешить с вопросами. Скромность украшает человека, тем более предполагаемого стукача.
– Тебе обеспечат работу на постоянном месте, вдали от лишних глаз. Нет, не за решеткой. Ты сможешь заработать вполне легальным путем очень неплохие деньги. Можно сразу переводить их по безналу на счет любой клиники у нас и за границей, дай только банковские реквизиты. Взамен тебе не придется никого закладывать. Я ведь вижу, что человек ты гордый и тебе непросто через это переступить.
Будешь просто делиться своими впечатлениями.
– На такую безопасную и высокооплачиваемую работу вы бы нашли кого-нибудь другого.
– Не всякий для нее подойдет.
* * *
В России, особенно в Москве, давно вошли в моду экстремальные развлечения. Не всем хватало той остроты, которую могла предложить повседневная жизнь в «белокаменных» джунглях. Кое-кому хотелось еще повеселей, еще погорячей и покруче. Открывались целые фирмы, специализирующиеся на «русском экстриме». Но использовать с этой целью Останкинскую башню начали сравнительно недавно.
За двенадцать тысяч с носа можно было совершить восхождение на самую верхотуру. Если силенок хватит – до отметки в пятьсот сорок метров.
Не извиваться ужом на узких лестницах – кому нужно такое удовольствие? А покорить достопримечательность столицы более эффектным способом, по наружной поверхности.
Некоторые ограничения все-таки были. Во-первых, возрастные: к подъему допускались только лица от восемнадцати до сорока пяти лет. Во-вторых, по здоровью: принимались только справки, выданные близлежащей к Останкино платной поликлиникой. В-третьих: перед отправлением клиентов заставляли дышать в трубочку, проверяя на алкоголь. В-четвертых, необходимо было подписать отказ от любых претензий при несчастном случае.
В-пятых, восхождения устраивались только глубокой ночью, чтобы не собирать внизу толпу зевак и по возможности не афишировать это событие.
В-шестых, за раз поднимался только один клиент.
За ночную смену разрешалось не более трех восхождений с получасовым перерывом.
Каждого клиента сопровождал проводник, обязанный страховать его от неприятностей. Конечно, полной гарантии он никому дать не мог. Но выполнение его рекомендаций обеспечивало безопасность на девяносто девять процентов.
Не все могли им следовать: некоторые впадали на высоте буквально в оцепенение, переставали понимать смысл сказанного, клинило не только мышцы, но и мозги. Этим людям казалось, что они нормально переносят высоту. За всю жизнь у них никогда не кружилась голова, воздушная бездна никогда их не затягивала.
Они и не предполагали, как различаются высота в двести пятьдесят метров и высота на отметке четыреста. Снизу им казалось, что разница не столь уж принципиальна – ведь, падая с той и с другой, в любом случае расшибешься в лепешку.
Они ошибались. Серьезный подъем, как правило, связан с резкими переменами ощущений. Иногда бывает достаточно каких-то жалких десяти метров, и красивый вид на окрестности вдруг превращается в адскую бездну, на которую нет сил смотреть. Хочется зажмуриться как можно сильнее и крепко вцепиться в ближайшую твердую опору.
И пусть кто-то, неважно каким образом, перетянет, перетащит, переместит тебя с этим куском металла обратно, на земную поверхность.
Такие ситуации случались не раз и не два. В эти минуты от проводника требовалось все его мастерство. До поры до времени бывший альпинист и скалолаз Игорь Зыгмантович отлично справлялся со своими обязанностями. Потом случилось несчастье: треснул один из карабинов на тросе, и человек сорвался вниз.
Проводника отстранили от работы, экстремальный «туризм» на башню временно прекратили.
Но закрывать доходный бизнес никто не собирался.
Несмотря на полное отсутствие рекламы, от желающих отбоя не было. Люди записывались в очередь, многие успели внести задаток.
Без добрых взаимоотношений с милицией специально учрежденная для восхождений компания не смогла бы нормально работать. Выбрав «красную крышу», эти люди заранее обговорили все возможные ситуации, в том числе и смертельный случай.
Если информация о нем всплывет в качестве неподтвержденных слухов, она только подогреет ажиотаж среди прослойки экстремальщиков. Если смерть в результате падения с башни будет официально зарегистрирована, фирму придется закрыть.
Наутро после несчастного случая руководство местного РОВД уже знало, что произошло на самом деле, откуда сорвался человек. И неспроста вскрытие трупа поручено было молодому неопытному судмедэксперту.
Директору фирмы пришлось принести в клюве откупные и выслушать строгое предупреждение.
Замначальника РОВД сокрушался по поводу гнилых времен: деятельность то одного, то другого отделения попадает под микроскоп службы внутренней безопасности. Затем следуют вынужденные уходы на пенсию, отстранения от должностей и даже уголовные дела по обвинению в злоупотреблении служебными полномочиями.
Директор фирмы «Эверест» пообещал принять на работу нового проводника, строже отбирать клиентов для восхождения. И, главное, ежемесячно выплачивать за милицейскую снисходительность в полтора раза большую сумму.
– Надеюсь, никто не снял камерой все это дерьмо, – пробормотал замначальника РОВД. – Мне иногда кажется, что у нас в городе половина населения работает как папарацци. Что бы где ни случилось, пожалуйте наглядное подтверждение.
– Да он летел-то всего пару секунд. А труп на асфальте ничего не доказывает. Ограбил кого-то или просто пьяный упал и заснул у подножия башни. Это ведь не запретная зона.
– Кстати, почему этот ваш клиент летел до самого низа? По идее он должен был плюхнуться на смотровую площадку над бывшим рестораном.
Вон ведь на сколько она выступает по всей окружности.
1 2 3 4 5 6 7 8

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики