науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Ник не ожидал от нее подобной смелости. Он полагал, что Полли будет податлива, и только, по крайней мере, в их первый вечер, но ее поведение явилось для него приятной неожиданностью.
Он поймал ее взгляд, полный томления и сладкой муки. Сорочка упала на пол, и Полли стояла теперь перед ним в одних лишь чулках и туфельках. Встав на колени, Николас развязал подвязки и снял чулки. Потом, посмотрев в смущенное лицо девушки, прошептал:
— Ты должна верить мне! Я хочу только одного — чтобы и ты испытала наслаждение!
Полли молчала, опустив глаза.
— Ты веришь, что я не сделаю тебе больно?
Она утвердительно кивнула, зная, что так оно и будет.
— И что во всем, что происходит, нет ничего дурного ни с твоей стороны, ни с моей?
Да и в самом деле, что плохого в этом, думала Полли. Разве могут быть постыдными ласки, если они вызывают в ней сладостное желание? Разве может быть постыдным нежный взгляд, каким взирает на нее Ник?
— Да, я верю всему, что вы говорите, — отозвалась она тихо.
Ник поднял девушку и, пронеся через комнату, опустил на постель. А затем и сам лег с ней рядом и прижал ее к себе так, что Полли ощутила все его сильное и мужественное тело. Откинув с ее груди густые золотистые волосы, он прикоснулся губами к ее соскам. Ласка эта, тихая и нежная, оказывавшая на нее чуть ли не гипнотическое действие, расслабила ее, а искусная игра его пальцев с ее плотью доставила девушке неописуемое наслаждение.
И вот, когда сладкая истома достигла своего предела, заставив Полли возжелать с невероятной силой соединения со своим возлюбленным, Николас вошел в нее резким глубоким толчком и тут же увидел ее глаза, расширенные от потрясения и мгновенного всплеска пронзительной боли. Потом он стал двигаться легко и медленно, и Полли вдруг улыбнулась. Это была восхитительная улыбка, выражавшая одновременно и изумление, и восторг, и Николас засмеялся.
— Я и не думал, что ты можешь стать еще прекраснее, — произнес он шепотом. — Не бойся, и я покажу тебе другой, более прекрасный мир. Ты только доверься мне.
— О, с радостью! — ответила она.
Глаза обоих сияли неземным счастьем. Они словно парили в вечности, в том чувственном космосе, в котором нельзя пребывать слишком долго, ибо он быстро растворяется, вновь уступая место действительности.
Чувство реальности возвращалось к Полли очень медленно. Открыв глаза, она увидела, что Николас улыбается ей. Он поправил локон, упавший ей на глаза, и поцеловал ее.
— Вижу, ты способная ученица, детка!
— Не знаю, — задумчиво произнесла девушка, — зависит ли что-нибудь от меня, если все получается само собой? — Она вдруг лукаво улыбнулась. — За что, впрочем, я должна благодарить только вас!
— Если ты и впрямь хочешь выразить мне свою благодарность, то назови меня просто по имени. Помнишь, я просил тебя?
— Да, но то — печальные воспоминания, Николас…
— В твоих силах исправить все это, — проговорил он, лаская ее бедра и удивительно красивые колени.
«Странно было бы, если б такое совершенство природа испортила хоть чем-нибудь, пусть даже самым незначительным изъяном», — подумал Ник и тут увидел, что на батистовых простынях алеют яркие пятна крови. Он встал и, подойдя к туалетному столику, намочил полотенце.
— Позволь мне немного помочь тебе, дорогая, — сказал он мягко, вернувшись к Полли, и вытер влажным полотенцем ее тело, освежая его и смывая остатки крови — следы невинности.
Это была самая сладкая, самая очаровательная ласка. Полли почувствовала, как слезы неудержимо потекли из ее глаз. И вызваны они были не печалью или радостью, а лишь несказанным изумлением, которое испытала она, ощутив проявленную с такой любовью заботу о себе. Многое испытала она в свои семнадцать лет, но подобной доброты и нежности не встречала до сей поры.
— Не плачь, дорогая моя, — произнес встревожено Николас, не понимая, что так расстроило ее, только что такую веселую и озорную.
— Я ничего не могу с собой поделать, — всхлипывала Полли.
Николас думал о том, как стремительно, с драматической внезапностью изменилась ее жизнь за последние несколько часов.
Он вышел в гостиную и налил стакан вина.
— Это хорошее лекарство, любовь моя, — проговорил он. — Возьми выпей.
Она послушно сделала несколько глотков и слабо улыбнулась.
Николас укрыл ее одеялом и подошел к камину, чтобы подбросить дров. Сквозь полуприкрытые ресницы Полли наблюдала за его грациозными движениями. Николас был отлично сложен — мускулистая грудь, широкие плечи, узкие бедра.
— Вы великолепны, милорд! — прошептала она.
— Нет, вы просто слишком добры ко мне, — шутливо ответил он и, поставив канделябр на ночной столик, лег рядом с ней. — Тебе нужно хорошенько выспаться, дорогая моя. Скоро утро, — сказал он.
И Полли, уютно свернувшись в его объятиях, мгновенно погрузилась в глубокий сон.
Глава 8
- Мне все время кажется, что вы пренебрегаете своими обязанностями, дорогая Барбара, — произнес Джордж Виллерс, он же герцог Букингемский, и, взяв привычно шепотку табака из миниатюрной коробочки, посмотрел на свою кузину леди Кастлмейн. — Его величество пребывает в глубокой печали. Скажите, волновали ли его прошлой ночью обычные ваши ласки?
Любовница короля пожала пышными белыми плечами, при этом грудь ее слегка приподнялась в глубоком декольте.
— Он думает сейчас лишь об одном — о своем новом соколе и о том, как тот летает, — ответила она и кивнула в сторону заснеженного здания Частной Галереи. — В такую ужасную погоду предаваться подобным увлечениям практически невозможно, однако вы знаете, как он ненавидит, когда ему перечат.
— Следовательно, нам надо предложить ему что-нибудь новенькое, что могло бы занять его. — Герцог Букингемский задумался, обмахивая атласный рукав камзола кружевным платком. — Никогда не знаешь, до чего он может додуматься, находясь в таком состоянии…
— И чье общество он предпочтет, — закончила за него леди Кастлмейн, многозначительно глядя на кузена. — Сегодня утром как будто его сумел ублажить Кларендон. Во всяком случае, они сидели больше часа, запершись в личных покоях его величества. Лорд-канцлер, думается, снова стал пользоваться благорасположением короля. — Миледи зло расхохоталась, зная, что это известие не обрадует герцога.
Вся энергия его светлости была направлена в последние дни на то, чтобы дискредитировать канцлера в глазах короля. Однако сделать это не так-то просто, поскольку дочь Кларендона замужем за герцогом Йоркским, братом его величества, и к тому же сам Кларендон входил в число особо доверенных лиц в окружении Карла II еще со времен изгнания венценосца. Правда, Виллерсу было известно и то, что король подумывает избавиться от преданного своего слуги, как от старой тоскливой собаки, ибо тот неодобрительно относился к развлечениям царствующей особы и без устали твердил ему о необходимости серьезно заняться управлением государством и наладить отношения с парламентом, тогда как правитель не считал нужным ублажать палату общин в надежде получить деньги на удовлетворение дальнейших своих прихотей: он искренне верил, что обеспечивать его средствами в указанных им объемах — священная обязанность парламента.
— Моя дорогая кузина, — медленно произнес герцог Букингемский, — не только в моих, но и в ваших интересах добиваться низвержения канцлера. Так давайте объединим наши усилия: это лучше, чем развлекаться за мой счет.
Он лениво взял ее за руку и приподнял кружева на рукаве, скрывавшие браслет. Драгоценные камни — необычайно крупные и редкой красоты бриллианты, обрамленные в замысловатую оправу, — заиграли ослепительным светом в ярком пламени свечей.
— Какая дорогая безделушка, мадам! — проговорил с расстановкой Джордж Виллерс, подняв бровь. — Это, конечно, подарок вашего супруга, не так ли? — Он холодно и строго посмотрел на кузину. — Обратите внимание, кого вы делаете вашим врагом, миледи. Я попытаюсь расположить к себе короля и стать доверенным лицом, а когда добьюсь успеха, то вспомню всех моих друзей… Да и недоброжелателей тоже.
Его светлость изящно поклонился. Ирония в словах и жестах герцога Букингемского не ускользнула от леди Кастлмейн. Она не замедлила сделать почтительный реверанс.
— Не забывайте, что и я могу оказаться влиятельной особой, милорд: многое становится простым в уединении спальных покоев!
— Вот именно. Потому-то я хочу, чтобы вы и впредь оставались пассией его величества, Барбара. — Молвил герцог с легкой улыбкой. — Я думаю, мы прекрасно поняли друг друга.
— Разумеется.
Помахивая веером, леди Кастлмейн наблюдала, как герцог направляется к королю, окруженному подобострастными придворными, тщетно пытающимися развеять его безысходную апатию. Глубокая складка прорезала лоб правителя, брови нахмурены, тонкие, унизанные кольцами пальцы барабанят по деревянным резным подлокотникам кресла, а носок ноги, обутой в нарядный, с лентами башмак, притопывает в такт заунывному ритму.
Герцог наклонился и тихо шепнул что-то на ухо его величеству. Король расхохотался, вместе с ним угодливо захихикали и приближенные.
Леди Кастлмейн надменно пожала плечами. Виллерсу удалось рассмешить повелителя, что ей самой оказалось не под силу. И она не должна забывать об этом. Его светлость действительно скоро станет одним из влиятельнейших людей в государстве, и трудно сказать, не распространится ли его власть и на спальню его величества, где пока что царила она. В общем, надо быть готовой ко всему.
Графиня Кастлмейн встала и, сияя улыбкой, присоединилась к королевской свите.
- Николас… Ник!.. Да проснитесь же! — тормошила Полли лорда Кинкейда. — Смотрите, какое чудо! Вы непременно должны встать и посмотреть!
Подчиняясь настойчиво звучавшему голосу, Николас открыл глаза, не понимая толком, где он находится. Но затем вспомнил все.
Хотя полог кровати был отдернут, в комнате царил полумрак.
— Ты слишком рано встала, Полли, — пробормотал он.
Она озорно улыбнулась.
— Я привыкла просыпаться чуть свет, сэр! «Валяться в постели — потворствовать дьяволу», — произнесла она голосом леди Маргарет.
Николас расхохотался.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики