демократия как оружие политической и экономической победы
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

и кому Август это позволит, станет добровольным рабом императора сроком на один месяц. Рабом в полном смысле этого слова. За неповиновение Август может высечь, может заковать в железо или подвергнуть каким-либо другим телесным наказаниям. Может заставить таскать носилки или бегать с факелом перед его колесницей. Может все. Как с рабом».
– Сказано, по-моему, ясно, – сказал Постум. – Так что, пока вы оба не передумали, проваливайте отсюда. – Он сделал паузу и добавил очень тихо: – Я прошу вас уйти.
Император просит! Занятно. Не ко многим он обращался с подобными словами. Но эти двое были на редкость упрямы.
– Мы не уйдём, – сказал седой. – Отужинаем здесь. И если тебе так нужны рабы, Август, мы станем твоими рабами.
Он говорил об этом без вызова, так, как будто речь шла о найме на работу. Его странный металлический голос придавал ещё больше равнодушия словам.
– Да не нужны мне рабы! – закричал Постум, уже не пытаясь совладать со своим гневом. – К тому же такие старые. Что мне с вами делать? Вы даже и носилки мои не поднимете. Так что убирайтесь, и поскорее! Вы мне надоели!
Но седой не сдвинулся с места, а его напарник вернулся к столу и сел рядом со своим товарищем.
– Выкинуть их отсюда, Август? – предложил Крот.
– Выкинь, – кивнул Постум, – только не калечь.
Крот понимающе хмыкнул и шагнул к странной парочке. Он уже подался вперёд, чтобы ухватить седовласого за ворот туники, но почему-то не успел – вместо этого Крот дрыгнул в воздухе ногами и грохнулся об пол. А черноволосый уселся на него сверху, выламывая руку. Крот хрипел, пытаясь вывернуться, но у него ничего не получалось.
Постум вскочил.
– Бабий! – крикнул он хозяину таверны. – Поставь этим двоим парням по бокалу вина, пусть пьют, и после этого они – мои рабы, раз уж так этого хотят. И отпусти моего человека, – обратился Август к незнакомцу.
Черноволосый выпустил свою жертву и отступил. При этом он весь собрался в комок, готовый вновь отразить нападение. А его старший товарищ даже не двинулся с места. Крот вскочил и хотел продолжить потасовку, но Постум прикрикнул на телохранителя, и тот отступил, недовольно ворча, как ворчит побитый пёс.
Оба странных гостя выпили молча по чаше разбавленного вина.
– А теперь все отправляемся в гости к Авреолу! – крикнул Постум. – И вы двое – тоже. Девочки остаются.
– Так несправедливо! – завопили «кобылки». – Как же без нас!
– У сенатора собирается мужская компания. Встретимся в алеаториуме. – Постум первым вышел из таверны. Разношёрстная свита последовала за Августом. Двое новичков шли последними.
– Глянь-ка, этот тип ещё и хромает! – воскликнул Кумий, кивая на седого. – Носилыцик-то из него впрямь никудышный.
Постум сделал вид, что не слышал возгласа поэта.
– Как мне вас звать, ребята? – спросил император своих «рабов». – У вас есть имена? А впрочем, не надо отвечать. Я придумаю вам обоим клички, как и положено рабам. Ты будешь Меченый, – нарёк Постум человека со шрамом. – А ты… – Он на мгновение задумался, глядя на седого. – Тебя можно было бы называть Хромой. Или Безногий. – При этих словах седовласый передёрнулся. – Но это слишком грубо. А я воспитан поэтом и терпеть не могу грубости. Пожалуй, я буду звать тебя Философом. Ты похож на философа – хочешь неведомо чего и наверняка большой зануда. Садись подле меня, – Постум хлопнул ладонью по обитому пурпуром сиденью авто. – Спорим, прежде тебе не доводилось сидеть на пурпуре. По дороге ты мне процитируешь что-нибудь душеспасительное, чтобы мы могли посмеяться и не было так скучно.
Философ уселся рядом с императором. Его спутник занял место на переднем сиденье «триремы». Открытое авто Августа медленно покатило по улице.

III

Авреол только-только приступил к жаркому, когда шумная компания ввалилась к нему в триклиний. Постум – впереди. За ним – его всегдашние товарищи по пьянкам и дебошам: Крот, Гепом и Кумий. А позади ещё двое – почти что старики, один ровесник Авреола, другой постарше. Но Авреол рядом с ними выглядел упитанным и моложавым. Бывший гладиатор растолстел, и в этой приятной сдобной полноте сделался незаметным его главный недостаток – слишком длинная шея, за которую на арене ему дали прозвище «Цыпа». Розовый, как поросёнок, в нарядной трикотажной тунике Авреол возлежал рядом с молодой блондинкой. Матрона – точь-в-точь спелый ароматный фруктик – так и хотелось куснуть за румяную щёчку. Только глаза у неё были маленькие, светло-серые, как у откормленной свинки. Придать взгляду выразительность не смогли даже наклеенные ресницы.
Авреол при виде императора спешно вскочил и буквально столкнул на пол своего гостя-толстяка, возлежащего на консульском месте Первое место за вторым столом считалось самым почётным.

. Расторопный слуга надел на голову Августу венок из свежих роз.
– Август… Какая честь, – бормотал Авреол, готовый кланяться до земли, хотя проскинеза не вошла в моду даже при Бените.
– Смени матрас и подушки – терпеть не могу лежать на нагретом чужой задницей месте, – оборвал его излияния император.
Авреол лично кинулся со всех ног выполнять приказ и вскоре вернулся, волоча покрывала и подушки.
– Благодарю, гладиатор. Ах нет, я ошибся – сенатор Авреол. Но это ведь одно и то же.
– Как посмотреть.
– Да как ни смотри, все равно увидишь кровь и фекалии. Или фекалии и кровь – меняется лишь последовательность. Кстати, ты не собираешься вернуться на арену? Там теперь убивают. В прошлый раз меня чуть не стошнило, когда я смотрел поединки. Но при этом, заметь, многие в гладиаторы идут добровольно. Каждый надеется, что убьют соседа, а он останется жив. Но почему-то так не получается. Убивают всех. Это закон арены.
– Ну что ты, Август, как можно! – изумился вполне искренне Авреол, лично наполняя кубок нежданного, но высокого гостя. – На арене теперь дерутся лишь те, кто оскорбил Величие императора или Вождя Империи.
– Ты неправильно… – поморщился Постум и не договорил.
– Что неправильно? – не понял Авреол и оглядел своих новых гостей, нагло потеснивших прежних. Лишь два немолодых спутника Августа остались сидеть у стены на принесённых слугами стульях и не принимали участия ни в пиршестве, ни в беседе. Казалось, Авреол ждал подсказки – вдруг кто-нибудь шепнёт ему, как надо ответить. Но никто не желал подсказать.
– Ты неправильно выговариваешь слово «вождь», – наконец соизволил разъяснить свои слова Август. – «ВОЖДЬ» надо произносить большими литерами, а ты сказал его маленькими. Это преступление. За которое отправляют на арену выпускать друг из друга кишки, после того как напоят касторкой с бензином. Обрати внимание, как все продумано: в этом случае кишечник совершенно пуст.
– Как можно произнести слово большими буквами? – дрожащим голосом спросил сенатор Авреол.
– Неужели ты, сиятельный, не знаешь таких простых вещей? – удивлённо приподнял брови Постум. – Как же тебя избрали в сенат?
Авреол открыл рот, чтобы хоть что-нибудь сказать, но на ум ничего не приходило. Он умоляюще смотрел на императора, будто взглядом сообщал: «Я предан, я могу большими буквами, если ты подскажешь – как. Сам-то я не знаю ». Но Август лишь улыбался и не собирался подсказывать. Только в эту минуту Авреол заметил, как Постум похож на Элия. Того, молодого Элия, гладиатора, исполнителя желания. У императора такие же чёрные прямые волосы, узкие серые глаза, высокий лоб. Только юноша нагл, дерзок, бесстыден – то есть таков, каким никогда не был Элий. Авреол понял, что боится юного Августа, как никогда не боялся своего собрата по гладиаторский центурии.
– Значит, ты не знаешь, – засмеялся Постум. – Так ты спроси у префекта претория Блеза. Ах, я забыл – мерзавец Блез в плену. Пошёл расширять Империю, а она не пожелала расширяться хоть ты тресни. Не угадал момент, бедняга. Ведь это так важно, чтобы твой слабый личный порыв совпал с устремлением Фортуны. Кайрос, одним словом. «А знать свой час – превыше всего», – говаривал старина Пиндар. И никуда нам от этого не деться. Ну, раз Блеза нет рядом, спроси у Луция Галла. Или у Аспера – они мигом тебя просветят.
– Я спрошу, – проворковала Авреолова жена, изображая истинную супружескую преданность. – И мы будем произносить большими буквами не только слово «вождь» но и твоё имя, Август!
– Как! Вы произносите моё имя маленькими буквами? – с деланным изумлением воскликнул Постум. – Да как вы смеете?!
– Хорошо, что среди нас нет доносчиков, – поддакнул Гепом. – А то, Цыпа, пришлось бы тебе вернуться на арену за оскорбление Величия императора. Кстати, ты уверен, что слуги твои надёжны?
Авреол пытался что-то бормотать в своё оправдание, но слышалось лишь невнятное бульканье. Жена его, обезумев от страха, кинулась целовать Постуму колени.
– Нет, нет, так низко не надо. Можно немного повыше.
Она уж готова была выполнить его указание, но тут Кумий ухватил матрону за локоть, привлёк к себе и жадно прильнул к губам. Авреол не пытался протестовать даже тогда, когда Кумий устроил его супругу на ложе подле себя. Молоденькая женщина визгливо хохотала, когда Кумий шептал ей сальности на ушко, и жеманно бормотала: «Это уж слишком», если поэт нахально задирал ей тунику.
– Так что у нас сегодня на обед? – поинтересовался тем временем Август. – Гусь, поросёнок, фазан? Нет, так не пойдёт. В подобной трапезе нет изысканности. Надо сочетать достижения нашей непревзойдённой словесности с достижениями ещё более непревзойдённой кулинарии. На столе должны быть блюда, чьи названия начинаются с одной и той же буквы, например – поросёнок, поска Поска – напиток из воды, уксуса (кислого вина) и яиц. Напиток легионеров в Древнем Риме. На стол сенаторам его, разумеется, не подавали.

, перец. А также можешь подать пеликана, если найдёшь.
– Я сейчас… немедленно, – пролепетал Авреол, схватил блюдо с гусем и шагнул к двери, будто собирался в самом деле приготавливать поску или отправиться искать пеликана.
– Не дёргайся, Авреол! – успокоил его Кумий. – И не смей убирать этого великолепного гуся. Поставь блюдо на место!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11
принципы для улучшения брака
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики