науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Все, оказывается, иначе.
— Вот именно. — Сэнди не могла сравниться с ним в умении держаться холодно и надменно. Она и не пыталась. Она отдавала себе отчет, что похожа на маленькую разъяренную тигрицу, не хватает только оскаленных зубов. Сэнди ясно понимала, чего он хочет: завладеть ребенком. Тем, что еще не родился. Только это желание держит его здесь.
Она кое-что слышала об этих старинных, благородных семьях — а Шалье были, несомненно, из таких, — об их неутолимом желании иметь побольше наследников, особенно по мужской линии. Желание это заставляло их сметать все препятствия на своем пути. Она знала, что у Андре пять дочерей. А Жак — явно закоренелый холостяк. Значит, остается только…
— Поскольку Эмиль погиб, все наши связи с вашим семейством оборвались, — сказала Сэнди.
— Не будьте так наивны, мисс Гоздон. Теперь этот глубокий, красивый голос звучал явно издевательски. Француз придвинулся ближе, глядя на нее холодными, сузившимися от злости глазами. И вдруг Сэнди почувствовала те же, что и раньше, спазмы в желудке от запаха его немыслимо дорогого лосьона. Запах сам по себе напоминал о богатстве, власти и влиянии его семьи. А кроме того… Сэнди поразили мужественность этого человека, его невероятная энергия и чувственность, проявлявшиеся даже тогда, когда он был неподвижен как статуя.
— Впрочем, на самом-то деле вы отнюдь не наивны. Мне кажется, сейчас подходящий момент для того, чтобы прояснить наши позиции. Не так ли?
Сэнди не смогла ответить: она чувствовала себя кроликом под взглядом удава. И почти окаменела.
— Мои родители, — продолжал Жак, — имеют право знать, что через какое-то время у них будет внук или внучка. Даже вы с этим согласитесь, не так ли?
— Нет, никогда! — рявкнула Сэнди, уязвленная до глубины души его самоуверенностью. — Я не поверю вам, если вы скажете, что все Шалье станут изливать на нас сплошную благодать лишь потому, что у Энн будет ребенок. Как вы изволили заметить, я действительно отнюдь не наивна. И не стану терпеть их заявления о том, будто Энн — второй сорт.
— Да, да, — попытался он кивком головы ее остановить. — Я уже слышал: «Они недостойны руки ее лизать». Как говорят по-английски, до меня дошло.
— Вот и хорошо. Значит, вы согласны, что вашей родне незачем навещать мою сестру?
— Речь идет совсем о другом. — Он все еще был холоден. — Было бы гораздо… я бы сказал, удобнее, если бы ваша сестра поехала со мной во Францию, познакомилась с моими родителями и пожила бы в замке до тех пор, пока не родится ребенок.
— Вы шутите… — Сэнди смотрела на него открыв рот, но только по насмешливому взгляду француза поняла это и поджала губы.
— Я никогда не шучу, мисс Гоздон, поскольку считаю шутки напрасной тратой времени, — продолжал Жак. Он говорил мягко, хотя суть сказанного перепугала Сэнди. — Семья моя достаточно богата, положение ее стабильно, мы можем предоставить Энн все, что ей будет нужно. Неужели вы хотите, чтобы ребенок родился вот здесь, в этих условиях?
— В этих условиях? — Сэнди метнула на него гневный взгляд. — Уверяю вас, многие живут гораздо хуже. Эта квартирка мала, но…
— Она не годится для новорожденного из семьи Шалье, — отрезал Жак.
— Еще неделю назад вы не думали о том, в каких условиях живет ваш брат — тоже Шалье — со своей женой. А теперь все должно быть по-вашему — лишь потому, что Энн беременна.? Хотите заставить ее ехать в другую страну, жить среди чужих людей — и все это против ее желания?
— Мисс Гоздон… — Он набрал побольше воздуха и вдруг как-то обмяк, опустился на софу, у которой стоял, и откинулся на спинку. — Может, выпьем чаю? — спросил он мягко. — Вы обещали чай сестре, я думаю, она его заждалась. Если мы успокоимся, мы сможем договориться. Я понимаю: вы горой стоите за Энн, и это говорит в вашу пользу, но есть вещи, которых вы не понимаете. И я обязан вам их объяснить.
— Я… — Сэнди беспомощно уставилась на него. Он явно не собирался уходить… и был слишком велик: она не смогла бы вытолкнуть его из квартиры. А в душе ее зрело желание сделать именно это. Ее голубовато-сиреневые глаза расширились от страха, когда она поняла, как он опасен. С другой стороны, этот человек обладал странным магнетизмом, обаянием, с которым было трудно бороться.
Но сейчас не время заниматься психологическими изысканиями; Она должна собрать все душевные силы и справиться с ситуацией. Она приготовит этот чертов чай, терпеливо и покорно выслушает все, что Жак будет предлагать, а потом выставит его из дома. И больше не пустит на порог никого из этих проклятых Шалье.
Эта семейка отказала Эмилю в материальной поддержке — ему не присылали из дома ни франка, — и тяжелая работа, которую он нашел, его доконала. А в чем мальчик был виноват? Всего лишь женился на девушке, которую любил. А они все презирали Энн настолько, что даже не пожелали с ней познакомиться.
— Пойду приготовлю чай, — сказала Сэнди без всякого выражения.
Вернувшись, она застала Жака в той же позе, в какой оставила, и хотя душа ее ушла в пятки при виде этого большого тела, свободно расположившегося на софе, этого смуглого, ироничного, красивого лица, Сэнди ничем не выдала себя и осторожно поставила чайник на пол, поскольку в комнате не было всяких там излишеств в виде журнального или чайного столика.
— Вы как любите — с молоком или без? — спросила Сэнди.
— Без.
Да уж, можно было и догадаться: он любит все темное и мрачное — мрачное, как его душа. Налив чаю, Сэнди подала ему фаянсовую кружку, стараясь не прикасаться к его руке.
— У нас нет чашек с блюдцами, — пояснила Сэнди.
— Неважно, так даже удобнее. — Он снова откинулся на спинку софы, и Сэнди, налив чаю себе, вынуждена была посмотреть ему в глаза. — Разрешите мне называть вас просто Сэнди? — спросил Жак мягко.
— Что вы сказали?
— Я об имени. Можно называть вас просто по имени? Все эти «мистер Шалье» и «мисс Гоздон»… немного смешно, вы не находите? Нам еще о многом нужно поговорить.
— Я так не считаю.
— Пожалуйста, прошу вас. — Он поднял руку, призывая ее помолчать, и она разозлилась на себя за то, что моментально ему подчинилась. — Давайте разберем наши проблемы постепенно, одну за другой. — Его акцент как-то смягчил его претензии. — Вы отнесли чай сестре? Ну хорошо. Тогда поговорим. — Прежде всего, — начал Жак, — должен сказать, что моя мать совершенно убита последними известиями, — (Почему он не говорит этого об отце? — удивилась Сэнди.) — Насколько я понял, Эмиль был лишен помощи родных именно после женитьбы. — (Сэнди кивнула.) — Но я ничего об этом не знал.
— Простите, мне трудно в это поверить, — возразила Сэнди. — Почему бы вашим родителям, было не сказать вам?
— Потому что они не сомневались в том, что я сам начну помогать Эмилю. — Голос его был грустным. — Сэнди… есть вещи, о которых мне трудно говорить: они слишком личные. Скажу только, что после случившегося мои родители считают себя страшно виноватыми. То, что они остаток жизни проведут с сознанием этой вины, уже достаточное наказание, вы не находите?
Сэнди молча пожала плечами. А что здесь скажешь?
— Нам с братом Андре рассказали о романе Эмиля с вашей сестрой где-то полтора года назад, когда роман только начался. И я просил Эмиля быть поосторожней.
— Да уж, не сомневаюсь, — проговорила Сэнди резко, и он с сожалением покачал головой.
— Вы неверно меня поняли.
— Разве? Как же прикажете вас понимать?
— Это не мой секрет.
— Да уж, конечно! Но это не смешно. Я не верю, что…
— Ну, ясно, причина имелась, и в тот момент она казалась уважительной. Сообщение Эмиля о том, что он намерен жениться, было принято не очень хорошо. Правда, мы с Андре решили, что, раз дело сделано, пусть события идут своим чередом. Время — лучший врач, в конце концов.
— Что же вас не устраивало? То, что Эмиль женится на девушке не вашего круга? То, что она не француженка? Насколько я знаю, жена Андре — дочь какого-то графа. Видимо, ее приняли с распростертыми объятиями?
— Мы говорим не об Одиль.
— А разве мы вообще о чем-нибудь говорим? Вы еще не сказали ничего существенного, вы только разглагольствуете. Мне кажется, вам в самом деле лучше уйти.
— Я не уйду, Сэнди. — Глаза его превратились в острые черные ножи. — И вы меня выслушаете. Есть кое-что, что я не вправе открывать, но поскольку Энн станет членом нашей семьи…
— Если еще станет, — перебила Сэнди. — Это ей решать.
— Согласен. — Его черные глаза снова впились в ее серо-сиреневые. — Решать будет она, и только она. Я рад, что вы это понимаете.
— Вы совершенно правы, — ответила Сэнди, подавив в себе желание плеснуть чаем в смуглое, с тонкими чертами лицо. — Если б могла, я бы и близко не подпустила ни одного Шалье к моей сестре. Но она взрослая женщина, и это ее дело. Она очень любила Эмиля, однако его родители сильно обидели их обоих. Не знаю, как это повлияет на ее решение.
— Эмиль любил родителей, — мягко перебил ее Жак. — Они его тоже любили. Мне сейчас тридцать шесть лет, брату Андре — тридцать четыре. Эмиль родился намного позже, он был «младшеньким», и мать его обожала.
— Ваша мать проявила свою любовь странным образом. — Сэнди не замолчала бы даже под угрозой смерти, но, к ее удивлению, Жак отреагировал спокойно. Глаза его не загорелись гневом, он пристально посмотрел на свою собеседницу, встал, пересек комнату и остановился перед ней. Сэнди тоже встала — было слишком неудобно спорить с ним, сидя в старой качалке, — и, гордо вскинув голову, уставилась в красивое лицо.
— Ваши гнев и презрение понятны, — пробормотал он, как бы обласкав ее лицо своим бархатным взглядом, — вы стараетесь выглядеть бывалой, жесткой женщиной. Можно подумать, что вы работали над этой ролью. — (Сэнди промолчала.) — Однако ваши глаза говорят совсем о другом. Зачем вам этот панцирь, Сэнди Гоздон? Что в вашей жизни случилось такого, что заставляет вас видеть только мрачную сторону вещей?
— Просто я вижу, что творится у меня под носом, — ответила Сэнди. — И я не люблю, когда меня умасливают. Если я, по-вашему, мрачная и жесткая, значит, я такая и есть.
— Не думаю, что вы всегда были такой, — мягко возразил Жак.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...

Рубрики

Рубрики