науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 





Михаил Афанасьевич Булгаков: «Главы романа, дописанные и переписанные в 1934-1936 гг»

Михаил Афанасьевич Булгаков
Главы романа, дописанные и переписанные в 1934-1936 гг


Редакции и варианты романа "Мастер и Маргарита" – 5




«Т. 4: Князь тьмы: Редакции и варианты романа «Мастер и Маргарита»»: Азбука-классика; СПб; 2002

ISBN 5-352-00139-3; 5-352-00143-1 (т. 4) Михаил Афанасьевич БулгаковГЛАВЫ РОМАНА,дописанные и переписанныев 1934-1936 гг. 30/Х.34. Дописать раньше, чем умереть ! ОШИБКА ПРОФЕССОРА СТРАВИНСКОГО В то время как раз, как вели Никанора Ивановича, Иван Бездомный после долгого сна открыл глаза и некоторое время соображал, как он попал в эту необыкновенную комнату с чистейшими белыми стенами, с удивительным ночным столиком, сделанным из какого-то неизвестного светлого металла, и с величественной белой шторой во всю стену.Иван тряхнул головой, убедился в том, что она не болит, очень отчетливо припомнил страшную смерть Берлиоза, но она не вызвала уже прежнего потрясения. Иван огляделся, увидел в столике кнопку, и вовсе не потому, что в чем-нибудь нуждался, а по своей привычке без надобности трогать предметы позвонил.Тотчас же перед Иваном предстала толстая женщина в белом халате, нажала кнопку в стене, и штора ушла вверх. Комната сразу посветлела, и за легкой решеткой, отгораживающей окно, увидел Иван чахлый подмосковный бор, понял, что находится за городом.— Пожалуйте ванну брать, — пригласила женщина, и, словно по волшебству, стена ушла в сторону, и блеснули краны, и взревела где-то вода.Через минуту Иван был гол. Так как Иван придерживался мысли, что мужчине стыдно купаться при женщине, то он ежился и закрывался руками. Женщина заметила это и сделала вид, что не смотрит на поэта.Теплая вода понравилась поэту, который вообще в прежней своей жизни не мылся почти никогда, и он не удержался, чтобы не заметить с иронией:— Ишь ты! Как в «Национале»!Толстая женщина на это горделиво ответила:— Ну, нет, гораздо лучше. За границей нет такой лечебницы. Интуристы каждый день приезжают осматривать.Иван глянул на нее исподлобья и ответил:— До чего вы все интуристов любите. А среди них разные попадаются.Действительно было лучше, чем в «Национале», и, когда Ивана после завтрака вели по коридору на осмотр, бедный поэт убедился в том, до чего чист, беззвучен этот коридор.Одна встреча произошла случайно. Из белых дверей вывели маленькую женщину в белом халатике. Увидев Ивана, она взволновалась, вынула из кармана халатика игрушечный пистолет, навела его на Ивана и вскричала:— Сознавайся, белобандит!Иван нахмурился, засопел, а женщина выстрелила губами «Паф!», после чего к ней подбежали и увели ее куда-то за двери.Иван обиделся.— На каком основании она назвала меня белобандитом?Но женщина успокоила Ивана.— Стоит ли обращать внимание. Она больная. Со всеми так разговаривает. Пожалуйте в кабинет.В кабинете Иван долго размышлял, как ему поступить. Было три пути. Первый: кинуться на все блестящие инструменты и какие-то откидные стулья и все это поломать. Второй: сейчас же все про Понтия Пилата и ужасного убийцу рассказать и добиться освобождения. Но Иван был человеком с хитрецой и вдруг сообразил, что, пожалуй, скандалом толку не добьешься. Относительно рассказа тоже как-то не было уверенности, что поймут такие тонкие вещи, как Понтий Пилат в комбинации с постным маслом, таинственным убийством и прочим.Поэтому Иван избрал третий путь — замкнуться в гордом молчании.Это ему выполнить не удалось, так как пришлось отвечать на ряд неприятнейших вопросов, вроде такого, например, что не болел ли Иван сифилисом. Иван ответил мрачно «нет» и далее отвечал «да» и «нет», подвергся осмотру и какому-то впрыскиванию и решил дожидаться кого-нибудь главного.Главного он дождался после завтрака в своей комнате. Иван выпил чаю, без аппетита съел два яйца всмятку.После этого дверь в его комнату открылась и вошло очень много народу в белых балахонах. Впереди шел, как предводитель, бритый, как актер, человек лет сорока с лишним, с приятными темными глазами и вежливыми манерами.— Доктор Стравинский, — приветливо сказал бритый, усаживаясь в креслице с колесиками у постели Ивана.— Вот, профессор, — негромко сказал один из мужчин в белом и подал Иванушкин лист. «Кругом успели исписать», — подумал Иван хмуро.Тут Стравинский перекинулся несколькими загадочными словами со своими помощниками, причем слух Ивана, не знавшего никакого языка, кроме родного, поразило одно слово, и это слово было «фурибунда». Иван изменился в лице, что-то стукнуло ему в голову, и вспомнились вдруг закат на Патриарших и беспокойные вороны.Стравинский, сколько можно было понять, поставил себе за правило соглашаться со всем, что ему говорили, и все одобрять. По крайней мере, что бы ему ни говорили, он на все со светлым выражением лица отвечал: «Славно! Славно!»Когда ординаторы перестали бормотать, Стравинский обратился к Ивану:— Вы — поэт?— Поэт, — мрачно ответил Иван и вдруг почувствовал необыкновенное отвращение к поэзии и самые стихи свои которые еще недавно ему очень нравились, вспомнил с неудовольствием. В свою очередь, он спросил Стравинского:— Вы — профессор?Стравинский вежливо наклонил голову.— Вы здесь главный?Стравинский и на это поклонился, а ординаторы улыбнулись.— Мне с вами нужно поговорить.— Я к вашим услугам, — сказал Стравинский.— Вот что, — заговорил Иван, потирая лоб, — вчера вечером на Патриарших Прудах я встретился с неким таинственным гражданином, который заранее знал о смерти Миши Берлиоза и лично видел Понтия Пилата.— Пилат... Пилат... это тот, который жил при Христе? — прищурившись на Ивана, спросил Стравинский.— Тот самый, — подтвердил Иван.— А кто это Миша Берлиоз? — спросил Стравинский.— Берлиоза не знаете? — неодобрительно сказал Иван.Стравинский улыбнулся виновато и сказал:— Фамилию композитора Берлиоза я слышал...Это сообщение сбило Ивана с толку, потому что он про композитора Берлиоза не слыхал.Опять он потер лоб.— Композитор Берлиоз, — заговорил Иван, — однофамилец Миши Берлиоза. Миша Берлиоз — известнейший редактор и секретарь Миолита, — сурово сказал Иван.— Ага, — сказал Стравинский. — Итак, вы говорите, он умер, этот Миша?— Вчера он попал под трамвай, — веско ответил Иван, — причем этот самый загадочный субъект...— Знакомый Понтия Пилата? — спросил Стравинский, очевидно, отличавшийся большою понятливостью.— Именно он, — подтвердил Иван, глядя мрачными глазами на Стравинского, — сказал заранее, что Аннушка разлила постное масло, а он и поскользнулся на Аннушкином масле ровно через час. Как вам это понравится? — многозначительно сказал Иван и прищурился на Стравинского.Он ожидал большого эффекта, но такого эффекта не последовало, и Стравинский, при полном молчании ординаторов, задал следующий вопрос:— Виноват, а кто эта Аннушка?Иван расстроился, и лицо его передернуло.— Аннушка здесь не важна, — сказал он, нервничая, — черт ее знает, кто она такая! Просто дура какая-то с Садовой улицы! А важно то, что он заранее знал о постном масле. Вы меня понимаете?— Отлично понимаю, — серьезно сказал Стравинский и коснулся Иванушкина колена, — продолжайте.— Продолжаю, — сказал Иван, стараясь попасть в тон Стравинскому и чувствуя, что только спокойствие может помочь делу. — Этот страшный тип отнюдь не профессор и не консультант, а убийца и таинственная личность, обладающая необыкновенной силой, и задача заключается в том, чтобы его немедленно арестовать, иначе он натворит неописуемых бед в Москве.— Вы хотите помочь его арестовать, я правильно вас понял? — спросил Стравинский.«Он умен, — подумал Иван, — среди беспартийных иногда попадаются на редкость умные!»— Мой долг советского подданного его немедленно арестовать, а меня силою задержали здесь! Прошу меня выпустить сейчас же!— Слушаюсь, — покорно сказал Стравинский, — я вас не держу. Нет никакого смысла задерживать в лечебнице здорового человека, тем более что у меня и мест не хватает. И я немедленно выпущу вас отсюда, если только вы мне скажете, что вы нормальны. Не докажете, а только скажете. Итак, вы — нормальны?Тут наступила полнейшая тишина, и толстая в белом благоговейно посмотрела на профессора, а Иван растерянно еще раз подумал: «Положительно, умен!»Прежде чем ответить, он, однако, очень подумал и наконец сказал твердо:— Я нормален.— Ну, вот и славно! — с облегчением воскликнул Стравинский, — ну, а если так, то будем рассуждать логически. Возьмем ваш вчерашний день.Тут Стравинский вооружился исписанным Иванушкиным листом.— В поисках неизвестного человека, который отрекомендовался вам как знакомый Понтия Пилата, вы вчера произвели следующие действия.Стравинский начал загибать длинные пальцы на левой руке, глядя в исписанный лист.— Прикололи себе к коже груди английской булавкой иконку. Было?— Было.— Явились в ресторан со свечкой в руке, в одном белье и в этом ресторане ударили по лицу одного гражданина. После этого вы ударили швейцара. Попав сюда, вы звонили в Кремль и просили прислать стрельцов на мотоциклетках. Затем сделали попытку выброситься в окно и ударили санитара. Спрашивается: возможно ли при этих условиях кого-либо поймать? Вы человек нормальный и сами ответите — никоим образом. Вы желаете уйти отсюда — пожалуйста! Позвольте узнать, куда вы направитесь отсюда?— В Гепеу, — значительно ответил Иван.— Непосредственно отсюда?— Непосредственно, — сказал Иванушка, несколько теряясь под взглядом Стравинского.— А на квартиру не заедете? — вдруг спросил Стравинский.— Не заеду, — сказал Иван, — некогда мне тут по квартирам разъезжать. Он улизнет.— Так! Что же вы скажете в Гепеу в первую голову, так сказать?— Про Понтия Пилата, — сказал Иван, и глаза его вспыхнули сумрачным огнем.— Ну, вот и славно! — окончательно покоренный, воскликнул профессор и, обратившись к толстой белой, приказал ей: — Прасковья Васильевна! Выпишите гражданина Попова в город! Эту комнату не занимать, постельное белье не менять. Через два часа он будет опять здесь: ну, всего доброго, желаю вам успеха в ваших поисках!С этими словами профессор Стравинский поднялся.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики