ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

!
— Истинно так.
— Кто сказал, что ты получишь награду за страдания?
— Христос.
— Это ваш бог?
— Сын бога. Отец послал его на землю, чтобы искупить грехи людей.
— Разве это возможно?
— Для этого он претерпел распятие…
Я и раньше не мог понять подобных вещей. Но теперь убедился, что порой человеческие страдания бывают невыносимыми и тогда люди в отчаянии утешают себя подобными нелепостями.
— Ты говоришь о небесах, потому что потерял всякую надежду на спасение на земле.
— Здесь нам нет спасения. Лучше искать пурпуровые улитки или жемчуг на дне морском, чем добывать золото.
Из мрака показался Каст и хмуро оглядел нас.
— Не празднословить! Или я до тех пор буду бить вас, пока глаза не лопнут!
Однако за разговорами с Цирратом я не переставал долбить камень, и у наших ног лежали кучи осколков. Каст посмотрел на руду и снова ушел.
Так продолжалось целую вечность, потому что часы под землею тянутся необыкновенно долго.
Являлся Каст, подозрительно оглядывал нас и вновь уходил, чтобы надзирать над другими. Время от времени рабы уносили в корзинах выбитую нами руду. В полдень они принесли нам в деревянных мисках похлебку из чечевицы и вынули из корзины три куска хлеба. Ведь и глупец, обуреваемый жаждой наживы, мог сообразить, что на такой работе надо давать людям хоть какую-нибудь пищу! Потом снова крики Каста, удары кирки…
Когда вечером я вернулся с другими в помещение для рабов, которое римляне называют эргастулом, то повалился на земляной пол и тотчас уснул как убитый…
На следующее утро повторилось то же самое: грохот отпираемой двери, выход на работу под крики и пинки надсмотрщиков, тяжкая работа с киркой в руках в подземной галерее. Но на этот раз Циррат был неразговорчив, кирка валилась у него из рук.
— Что с тобой? — спросил я.
Вместо ответа он тяжело опустился на землю. Я посмотрел, не приближается ли Каст с бичом в руках, и склонился над стариком.
— Или ты занемог?
Циррат тяжело дышал. Воздух с хрипом клокотал в его груди. Изо рта показались розоватые пузыри. Обтянутые почерневшей кожей ребра вздымались от каждого вздоха. Глаза у него закатились, так что были видны одни белки.
— Что же ты не отвечаешь, отец?
Но Циррат был мертв. Его страданиям пришел избавительный конец.
Я не знал, как поступить в данном случае, а мальчик, очевидно уже не раз наблюдавший подобные случаи, тотчас побежал сообщить о смерти Циррата надсмотрщикам. Пришел Каст и, глядя на умершего, проворчал:
— Старый бездельник!
Потом подумал мгновение, может быть, о том, следует ли позвать кого-нибудь на помощь, и покинул меня. Спустя минуту он вернулся с одним из тех рабов, что приносили нам пищу.
— Оставь работу и помоги выбросить эту падаль, — приказал мне надсмотрщик.
Раб схватил мертвеца за ноги, я — под мышки, и мы понесли труп к выходу.
Каст сказал нам:
— Волоките его туда, где погребают мертвых. Там вы найдете лопату.
Мы покинули двор и стали спускаться по каменистому склону. Очевидно, мой товарищ хорошо знал дорогу. Каст сопровождал нас. Всего в одном стадии note 1 от рудников находилось кладбище, на котором кое-где виднелись свежие следы погребений. Тут же лежала тяжелая деревянная лопата с железным наконечником.
— Копайте по очереди! — сказал Каст.
Первым приступил к работе молчаливый раб. Когда он устал и начал вытирать пот с лица рукавом рваной туники, надсмотрщик крикнул мне:
— Теперь ты!
Я взялся за лопату.
Как я упомянул уже, рудник находился совсем близко, на покатом склоне невысокой горы. Внизу, под кладбищем, рос колючий кустарник и валялись обломки рыжих скал. Каст зевал, может быть, после бессонной ночи, проведенной с какой-нибудь блудницей в соседней таверне. Я копал, но из головы у меня не выходила мысль о спасении.
Почему Каст решился отправиться на кладбище, не взяв с собой стражей? Ему не приходило на ум, что мы можем с этим рабом убежать в разные стороны? Ведь тогда одному из нас удалось бы спастись. Птицелов плохо соображал после вчерашней попойки или вообще не был наделен от природы большой сообразительностью? Одна за другой мелькали мысли…
Вдруг что-то привлекло внимание надсмотрщика на руднике, и он отвернулся. Дальше все произошло в мгновение ока. Я решился на отчаянный шаг и ударил злодея по голове лопатой. Послышался короткий хруст проломленного черепа. Каст упал, обливаясь кровью… Он успел повернуть ко мне лицо, и я перехватил его последний, исполненный ужаса взгляд…
— Бежим! Бежим! — страшным голосом позвал я раба.
Но тот, не произнесший за все время ни единого слова, был, вероятно, глухонемым или не понимал греческого языка, потому что не двинулся с места. Я побежал в кустарник, надеясь найти там какое-нибудь укрытие от преследования, и уже в кустах оглянулся. К моему изумлению, раб с яростью бил лопатой по трупу Каста. У меня не было времени, чтобы далее наблюдать эту сцену.
Вероятно, поведение раба и спасло меня от преследования. Прибежавшим на место убийства надсмотрщикам и в голову не пришло, что Каста убил другой человек, и пока выяснились все обстоятельства происшествия, я был уже далеко…
Не знаю, что сталось с глухим. Вероятно, его тут же казнили, а я бродил по лесу весь день и всю ночь, питаясь лесными плодами и не забывая ни на мгновение, что пролил человеческую кровь. Но когда вспоминал страшные глаза Каста, полные холодной жестокости, мне казалось, что я не человека убил, а раздавил какое-то злое насекомое.
Уснув на несколько часов в укромном месте, я снова пустился в путь, узнавая по всяким признакам дорогу, по которой мы поднимались в горы, и надеясь, что таким образом я снова попаду в Диоскуриаду и, может быть, еще захвачу в порту корабль Поликарпа.
На второй день я пришел в город весь оцарапанный колючками, с избитыми ногами, опираясь на посох, в который я превратил найденный в лесу увесистый сук. Но я опасался пойти на базар, чтобы не попасться на глаза надсмотрщикам Лупа. Крадучись, переходя из одного переулка в другой, я добрался наконец до порта, где у берега бросили якорь торговые корабли. Повсюду бродили корабельщики и зеваки, из таверн доносился вкусный запах жареной рыбы. Я спросил одного из прохожих:
— Не знаешь ли ты, где стоит в порту корабль, который принадлежит Поликарпу?
— Поликарпу? — переспросил человек с косматой рыжей бородой, росшей как рогожа вокруг широкого лица. — Полагаю, что ты найдешь его по другую сторону башни. Корабль грузится, чтобы, отплыть в Синопу.
И незнакомец широким жестом жилистой руки показал место, где мог находиться корабль. Я поблагодарил и побежал, едва сдерживая свое волнение, в указанном направлении.
Меня не обманули. Некоторое время спустя я уже заметил Диомеда, опиравшегося о борт одного из кораблей и взиравшего с печальным видом на портовую суету. Рабы носили с берега по гибким доскам амфоры. В них было, как я узнал потом, светильное масло.
— Диомед! — крикнул я.
— Скриба! — радостно поднял он руки.
Я подбежал к кораблю и стал укорять патрона за то, что он так постыдно предал меня, и тут невольно слезы полились из моих глаз. Но Диомед каялся передо мной, ссылаясь на свою растерянность в связи с пережитыми волнениями, и просил простить его, обещая мне впредь заменить отца.
— Ты же знаешь, — плакался он, — что я потерял все свое состояние и даже корабль. Я теперь нищий и не знаю, как доберусь до дому и что скажу своей несчастной супруге…
Он лицемерил. По правде говоря, у Диомеда еще осталось довольно богатства, чтобы не просить подаяния с протянутой рукой, но в те минуты я готов был извинить людям все на свете, радуясь своему освобождению и рассказывая патрону о том, что я испытал за эти два дня. А ведь они могли превратиться в долгие, страшные годы.
В это время к нам подошел благообразный Поликарп.
Он тоже, вероятно, чувствовал свою вину передо мной, потому что предложил:
— Чего же ты ждешь! Взойди на корабль и отдохни после выпавших на твою долю бедствий!
Я не заставил себя долго просить. Наутро корабельщики закончили погрузку и подняли парус. Возблагодарив небеса за спасение, мы покинули Диоскуриаду.
7
Корабль Поликарпа назывался «Африка». Благодаря всяким счастливым обстоятельствам мы в короткий срок достигли на нем Синопы и оттуда направились в Византии. Диомед, надеявшийся с каким-нибудь попутным кораблем вернуться в Томы, сошел там на берег, а мы поплыли в Фессалонику. Корабль вез в этот город различные товары.
Фессалоника — большой торговый город, но Поликарп не задерживался в нем, так как «Африка» должна была доставить в Лаодикею Приморскую горное масло для светильников. В некоторых областях Кавказа его добывают в огромном количестве из земли, и оно очень ценится в Антиохии, где лавки и даже улицы освещены в ночное время, как днем. Поспешность Поликарпа вполне соответствовала моим планам, однако я все-таки успел не без волнения посмотреть на Олимп, блиставший в отдалении своей белоснежной вершиной, и вспомнил безбожные речи Аполлодора, который, выпив вина, имел обыкновение утверждать, что все рассказы о богах — только глупые басни, рассчитанные на доверчивых людей, и что на Олимпе не находится места даже для орлов, потому что гора бесплодна и непригодна для живых существ.
Снова мы пустились в путь, и на этот раз он лежал среди блаженных Цикладских островов, медлительно кружившихся, как некие лиловые видения, в зеленоватом море, на золоте вечерней зари…
В дни этого мирного плавания, во время которого я отдыхал телом и душой, самым приятным занятием для меня были разговоры с корабельщиками. Все они оказались старыми мореходами, и некоторые даже побывали за Геркулесовыми Столпами. Моряки много рассказывали об алчности торговцев, всегда готовых ради наживы отправиться в любое опасное путешествие — плыть в Британию за оловом или пробираться в дебри Африки, где покупают слоновую кость. Будто бы в непроходимых африканских лесах существуют кладбища слонов. Почувствовав приближение смерти, огромные животные направляются туда, ломая все на своем пути и оглашая пальмовые рощи трубными звуками, и в таких местах находят настоящие залежи клыков.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики