ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Любиёва сидит в своем углу, держа сумочку на коленях; Петворт откидывается на мягком сиденье, головой на вязаный подголовник, и отдается невинной простоте пейзажа, чистой радости от неведомого мира, для которого у разума еще нет слов и названий.
– Помните, куда мы едем? – спрашивает Любиёва. – Надеюсь, помните, в программе всё написано. Сегодня – Глит. Это очень красивый город, очень древний, мы проведем там три ночи в очень старой гостинице традиционного типа. Там прекрасный замок, мы его посетим. Вы прочитаете две лекции в университете, знаете какие. В субботу мы уедем в Но-год. Это, разумеется, тоже очень хороший город, потому что там мы проведем все выходные, а мы не стали бы проводить их в плохом месте. Думаю, будут развлечения и рыбное озеро. Поедем на поезде, потому что водитель должен будет раньше вернуться к жене. В понедельник вы тоже читаете две лекции, потом мы, снова на поезде, едем в Провд. Провд совсем другой, вы впечатлите. Раньше там жили очень глупые и отсталые люди, а теперь они строят грандиозные новые проекты. Вы их увидите. Там тоже две лекции. Вечером в пятницу мы садимся на самолет, так быстрее, и возвращаемся в Слаку, чтобы вы видели наш день всенародного торжествования. Торжествования?
– Торжества, – поправляет Петворт. – Ликования.
– Что ж, позвольте мне одну маленькую ошибку. Вы знаете, обычно я перевожу вас очень хорошо. Надеюсь, вы рады, когда я с вами всё время.
– Конечно, рад, – отвечает Петворт.
Солнце сияет, машина мчит по широкой плоской равнине, протянувшейся до самого горизонта, где бледно синеют горы. Если пейзаж – чередование картин, думает Петворт, насыщенно-ярких и более пастельных, то это полотно с весьма ограничейной палитрой – схематическое, абстрактное, едва ли не черно-белое. Почти ничто не движется, нет ни оград, ни границ. По обе стороны дороги раскинулась зелено-бурая ширь, блестят на солнце заболоченные участки.
– Вронопская равнина, очень типичная, – говорит Любиёва, – и, думаю, немножко скучная. Совсем другие горы и лес, куда любят ездить все наши гости. Вам очень понравится.
Повсюду солнце и тишь, движутся лишь редкие белые пятнышки – утки. Временами попадаются большие статичные стада белых и бурых овец, рядом одиноко застыли пастухи в черных костюмах и белых рубашках, похожие на методистских чтецов. Припекает; Петворт начинает клевать носом.
– Вот еще утки, – говорит Любиёва, дергая его за рукав. – Помните, как они называются? Освоили наш язык?
– Крякьякуу, – отвечает Петворт.
– Замечательно! Жалко, что в городах, куда мы едем, эти слова не годятся.
– Не годятся?
– О, у нас здесь столько языков, разве вы не знали? Мы такой смешанный народ, все разные. Разумеется, правительство очень старается помочь и дать нам один язык, чтобы все друг друга понимали. Мне очень жаль, что долина такая длинная, но через час будет интересно. Может быть, вы хотите немного поспать? Я вас разбужу, когда въедем в интересное место. Вы, наверное, устали после вчерашней ночи.
– Да, – говорит Петворт.
– Разумеется. Вы так мало времени были в своей постели. Надеюсь, теперь вы понимаете, что это была не очень удачная мысль ехать в клуб после опера. Но как же вы могли не поехать! Вы во всем слушали свою приятельницу.
– Какую? – спрашивает Петворт.
– Петвурт, вы знаете какую, – говорит Любиёва. – Вашу новую знакомую, бешеную англичанку, подружку Танкича. Кто она? Где вы с ней познакомились?
– А, миссис Стедимен, – отвечает Петворт.
– Так она его жена?! – восклицает Любиёва. – Он правда на ней женился? В таком случае, думаю, вы оба не очень хорошо выбираете себе дам, она не такая хорошая подруга. Когда-то англичане славились своей сдержанностью, но сейчас, думаю, это не так.
– Да, она весьма энергичная, – говорит Петворт. – Вот-вот, энергетичная. Из-за нее вы чуть не попали в очень плохие неприятности. Хотя, может быть, вам как раз хотелось побывать в тюрьме.
– Ничуть, – отвечает Петворт.
– Ну так вот, я думаю, вчера вы чуть туда не попали. Знаете, Петвурт, для меня вы такой непонятный человек. Вечно делаете себе проблемы, и никто не знает, как вам помочь. Куда мне вас понять?
– По-моему, всё очень понятно, – говорит Петворт.
– Неужели вы не думаете ни о чем серьезном? Нет, вы, наверное, считаете, что лучше смотреть на голых.
– Что-что?
– На голых девиц, которые исполняют танец с семью шарфами. В клубе, куда вы поехали. И вы схватили один шарф, чтобы отдать вашей энергетичной английской знакомой, а милиционеры его у вас отняли.
– Я всё это делал? – спрашивает Петворт.
– Вы не помните?
– Нет. Это было до того, как мне стало плохо?
– До, – отвечает Любиёва. – Хорошо, что вам стало плохо, когда милиция уже вывела вас на улицу. После того, как вы облили вином бедного профессора Рума.
– Я облил вином профессора Рума?
– Разумеется, вы злили. Вы не хотели, чтобы он уходил с вашей знакомой писательницей. Ваше счастье, что он всё понял и любезно согласился забыть. И что господин Танкич хорошо знает этих милиционеров и поехал с вами, когда вас повезли в гостиницу на милицейской машине. А то сейчас вы не были бы здесь со мной.
Впереди застыл за рулем толстошеий водитель. Очевидно, он наделен каким-то официальным статусом, потому что при звуках его затейливого сигнала редкие машины прижимаются к обочине, телеги останавливаются и даже крестьяне по собственной воле прыгают в канаву. Иногда поведение встречного водителя его не удовлетворяет, тогда он высовывает в окно милицейский жезл, останавливает провинившегося и выходит сделать тому внушение.
– Видите, он обходится с вами как с очень важным гостем, – говорит Любиёва.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики