науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Сканирование, распознавание и вычитка — Мария Фрид
«Кэрролл Дж. Страна смеха: Роман»: М.: Эксмо; СПб.: Валери СПД; 2003
ISBN 5-699-01920-0, 5-8142-0108-8
Оригинал: Jonathan Carroll, “Land of Laughs”
Перевод: Михаил К. Кононов
Аннотация
Джонатан Кэрролл — американец, живущий в Вене. Его называют достойным продолжателем традиций, как знаменитого однофамильца, так и Г.Г.Маркеса, и не без изрядной примеси Ричарда Баха.
«Страна смеха» — дебютный роман Кэрролла, до сих пор считающийся многими едва ли не вершиной его творчества. Это книга о любви как методе художественного творчества, о лабиринтах наваждения и о прикладной зоолингвистике (говорящих собаках).
Джонатан КЭРРОЛЛ
СТРАНА СМЕХА
Посвящается Джун, лучшей из всех «Новых лиц», и Беверли — Королеве Всего .

Будь в жизни размерен и аккуратен, как буржуа, дабы в творчестве ты мог быть неистов и оригинален.
Флобер
Часть первая
Глава 1
— Послушай, Томас, я знаю, тебя, наверное, уже миллион раз спрашивали, и все-таки: каково это — быть сыном…
— Стивена Эбби?
Ах, вечный вопрос. Матери я недавно сказал, что меня зовут не Томас Эбби, а скорее Сын Стивена Эбби. На этот раз я вздохнул и стал гонять по тарелке остатки творожного пудинга.
— Трудно сказать. Я лишь помню, что он был очень приветливый, очень ласковый. Может быть, просто все время под кайфом.
У нее загорелись глаза, в голове с явственным жужжанием закрутились маленькие острые шестеренки. Значит, Стивен Эбби был наркоманом! И это сведения из первых рук. Она постаралась скрыть свой восторг, сделав понимающий вид и предоставив мне путь к отступлению:
— Наверное, как и все, я много читала о нем. Но знаешь, ведь в этих статьях никогда не поймешь, что правда, а что нет.
Я не испытывал охоты дальше говорить об этом:
— Большинство историй о нем, наверное, в общем, достоверны. По крайней мере те, что я слышал или читал.
К счастью, мимо проходила официантка, и я выжал все возможное из того, чтобы получить счет, просмотреть его и заплатить, — только бы замять разговор.
Когда мы вышли, на улице по-прежнему стоял декабрь и в холодном воздухе пахло химией, как на нефтеперегонном заводе или на уроке химии в десятом классе, лабораторное посвящение в сокровенные таинства вони. Она взяла меня под руку. Взглянув на нее, я улыбнулся. Девушка была хорошенькая — короткие рыжие волосы, зеленые вечно широко раскрытые, словно в счастливом недоумении, глаза, красивая фигура. Поэтому я тоже не смог удержаться от улыбки и впервые за вечер порадовался, что пригласил ее.
От школы до ресторана было почти две мили, но она настояла прогуляться туда и обратно пешком. Туда — чтобы нагулять аппетит, обратно — чтобы сжечь полученные калории. Я поинтересовался, не колет ли она себе дрова, но она даже не улыбнулась. Люди часто не улавливают моего юмора.
Вернувшись к школе, мы уже мило болтали. Она больше не спрашивала о моем старике, а усердно потчевала меня анекдотами о своем дяде-гомосексуалисте из Флориды.
Мы вернулись в Фаундерз-холл, шедевр неонацистской архитектуры, и я заметил, что остановился прямо на мозаичном школьном гербе, вделанном в пол посреди вестибюля. Заметив это, она крепче стиснула мое предплечье, и я подумал, что можно спросить и сейчас, время не хуже другого:
— Хочешь посмотреть мои маски?
Она хихикнула со звуком уходящей из раковины воды и погрозила пальчиком — смотри, мол, у меня, гадкий мальчишка:
— Надеюсь, хоть не офорты?
Я рассчитывал, что она хотя бы наполовину человек, но от эдаких замашек а-ля Бетти Буп надежда лопнула, словно воздушный шарик. Ну почему женщина не может хоть раз в жизни оказаться такой, как надо? Не экзальтированной, не развязной, не пустой…
— Да нет, честное слово, у меня есть коллекция масок, и…
Она опять стиснула пальцы и совсем остановила кровообращение в моей руке.
— Я шучу, Томас. Мне страшно хочется их посмотреть.
Как и во всех прижимистых средних школах Новой Англии, квартиры для учителей, особенно холостяков, были ужасны. Моя состояла из крохотной прихожей, кабинета, выкрашенного в незапамятные времена в цвет, который с некоторой натяжкой можно было считать желтым, спальни и кухни, настолько ветхой и хрупкой, что готовить там я и не пытался, так как все расходы на ремонт легли бы на меня.
Но я раскошелился на галлон первоклассной краски, чтобы по крайней мере стена, где висела коллекция, выглядела более-менее достойно.
Единственная входная дверь вела в прихожую, так что поначалу обошлось без сюрпризов. Я нервничал, но до смерти хотелось увидеть реакцию нового человека. Пока что она все прижималась ко мне и ворковала, но тут мы шагнули в мою спальню-гостиную.
— Боже! Что?.. Где ты это?.. — Она приблизилась, чтобы рассмотреть получше, и какое-то время ограничивалась восторженными междометиями. — Где ты достал… гм, его?
— В Австрии. Разве не здорово?
Фермер Руди выглядел русым и загорелым, ловко высеченный буквально несколькими касаниями резца, что подчеркивало грубую, толстую, как у хряка, испитую физиономию. Он весь лоснился, так как в то утро я экспериментировал с новым сортом льняного масла, которое еще не высохло.
— Но он же… почти как настоящий! Блеск!
Тут я воспрянул духом. Она восхищена? Если так, я бы простил ее. Немногие восхищались моими масками. Но если восхищались, то зарабатывали на этом сразу много баллов.
Разглядывая экспозицию, она трогала некоторые маски, но я не возражал. Мне даже понравился ее выбор. Буйвол, Пьеро, Крампус.
— Я начал покупать их еще в колледже. Когда умер отец, мне от него достались кое-какие деньги, и я съездил в Европу. — Я подошел к Маркизе и нежно коснулся ее розового, как персик, подбородка. — Вот эту, Маркизу, я увидел в захудалой лавке на мадридской улочке. Ее я купил первой.
Моя Маркиза с черепаховыми гребнями и слишком белыми и крупными зубами улыбалась мне почти восемь лет. Маркиза.
— А это кто?
— Это посмертная маска Джона Китса.
— Посмертная маска?
— Да. Иногда, когда умирает знаменитый человек, то прежде чем его похоронить, с лица снимают слепок. А потом отливают копии… — Она взглянула на меня, как на Чарльза Мэнсона, и я замолк.
— Но ведь они такие жуткие! Как ты можешь спать здесь с ними? Разве тебе не страшно?
— Не больше, чем с тобой, дорогая.
Сказано — сделано. Через пять минут она ушла, а я уже покрывал льняным маслом следующую маску.
Глава 2
Снявшись в очередном фильме, отец любил говорить, что на этом завязывает с Голливудом. Но, как и многие другие его слова, это оказывалось пустопорожней болтовней: через несколько недель отдыха и после предложенного агентом жирного куша он снова выходил под юпитеры для сорок третьего триумфального возвращения.
Через четыре года своего учительства я тоже говорил, что завязываю. Я был сыт по горло проверкой тетрадей, внеклассными занятиями и тренировками девятиклассников для чемпионата школы по баскетболу. Полученного наследства хватало, чтобы заняться чем заблагорассудится, но, честно говоря, я не имел пока представления, на что променять педагогику. Точнее сказать, была у меня одна идея-фикс — вернее, безнадежная мечта. Писательского таланта я не имел, в исследовательской работе ничего не смыслил и даже не прочел всех его книг — хотя написал он не так уж много.
Моей мечтой было написать биографию Маршалла Франса — таинственного, чудесного автора лучших в мире детских книг. За тридцать лет жизни такие книги, как «Страна смеха» и «Звездный пруд», не раз помогли мне сохранить рассудок.
Отец сделал мне один чудесный подарок. Когда мне исполнилось девять лет, он подарил мне на день рождения красный автомобильчик с настоящим мотором, который я сразу возненавидел, бейсбольный мяч с надписью «От Микки Мантла, величайшего поклонника твоего папы» — и (эта мысль наверняка посетила его в последний момент) «Страну смеха» издательства «Шейвер-Ламберт» с иллюстрациями Ван-Уолта. До сих пор я храню ее.
Я сел в машину, так как знал, что отец хочет этого, и впервые прочел книжку от корки до корки. Когда и через год я отказывался отложить ее в сторону, мать пригрозила, что вызовет доктора Кинтнера (моего психоаналитика, берущего по сто долларов за минуту) и скажет ему, что я «неадекватен». Как всегда в те дни, я пропустил ее слова мимо ушей и перевернул следующую страницу.
«Страну ту освещали очи, что видят свет, незримый прочим».
Я думал, эту строчку знает весь мир. Я постоянно мурлыкал ее тихим задушевным голосом, каким дети говорят-поют про себя, когда они одни и счастливы.
Поскольку я никогда не испытывал нужды в розовых зайчиках и плюшевых собачках для защиты от ночных призраков и пожирателей детей, мама в конце концов позволила мне держать книжку при себе. Наверное, она обижалась, что я никогда не просил ее почитать «Страну смеха» вслух. Впрочем, в отношении этой книжки я успел стать таким эгоистом, что не хотел делиться ею с чужим голосом.
Я втайне написал Франсу письмо, единственное за всю мою жизнь письмо поклонника, и был вне себя от радости, получив ответ:
Дорогой Томас,
Глаза, что светят в той стране,
Тебя увидели. Спасибо.
Твой друг,
Маршалл Франс.
В школьные годы я вставил это письмо в рамочку и до сих пор иногда смотрел на него, если нуждался в дозе душевного спокойствия. Буквы были мелкие и сильно наклонены вбок, хвосты всех «у» и «р» свешивались далеко за строчку, а соединительные штрихи между буквами в слове часто отсутствовали. На почтовом штемпеле я прочел: «Гален, штат Миссури» — там Франс прожил большую часть своей жизни.
Кое-какие подобные мелочи мне о нем разузнать удалось. Не мог же я не поиграть в сыщика-любителя. Он умер от сердечного приступа в возрасте сорока четырех лет, был женат и имел дочь по имени Анна. Он ненавидел известность и после успеха своей книжки «Горе Зеленого Пса», можно сказать, исчез с лица земли. Какой-то журнал опубликовал статью о нем с фотографией его галенского дома. Это был один из тех огромных викторианских монстров, каких немало нашлепали в свое время посреди самой что ни на есть средней Америки.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- как дружить --- три суперцивилизации
загрузка...

Рубрики

Рубрики