ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Не может быть, чтобы её не звали замуж и не было выгодных соискателей. Но она была бессильна порвать с тем, кого ей выпало любить. А он, женатый, не хотел разводиться. И при случае она ему мстила, ей давало какое-то удовлетворение, что она с другим.
Я не смотрел на Генку, пересиливая соблазн. Мои слова оставались без ответа, делая своё дело. Он, сидя, наклонился, обнял колени и вдруг вскинулся:
— Твои домыслы?
— Если хочешь так считать — считай, — проговорил я, наслаждаясь. — Я добрый!
— Говори хоть брехню, хоть что — я послушаю, — сказал он беспокойно.
До чего живо и полно я представлял его желание не верить мне — и его боязнь, что я ничего не скажу. Мне не было резона спешить. Почему не отыграться?.. Глаза его стали будто хмельные, лоб сморщился, состарив исхудалое жёлтое лицо. Он кивнул, словно с чем-то соглашаясь:
— Ладно, за мной так и так должок, я тебе его сейчас отдам, а ты мне — всё, что о ней знаешь.
— Должок? — спросил я.
— Ага. Из-за кого ты в СИЗО отдыхал? Небось догадывался? Но догадки, даже уверенность — одно, а прямое подтверждение — другое. — Он немного повернул от меня голову. — Получи моё признание. Того человечка я жизни лишил!
Меня внутренне передёрнуло от стыда, что я тушевался перед очевидностью. Потянуло рассмеяться ему в глаза: с чего он взял, будто я нуждаюсь в подтверждении?.. Я рассмеялся, но сказал другое:
— Ишь ты! — Признать, что он оделил меня правдой, какой не должно было быть, оказалось сверх моих сил.
— Не веришь? — он замер в недоумении и обиде.
— Нет! — я стукнул его в бровь.
Он вскочил быстрее меня, и от его удара зазвенело в ушах. Недолго помахав кулаками, мы выдохлись и опять уселись на ступеньку.
19
Я вижу на виске Генки капли пота. У меня самого под пижамой взмокла рубашка и противно липнет к спине. Мне гнусно оттого, что я беспомощно слушаю Филёного:
— Как стерпеть-то, что я пошёл на всё и она стала моей? И любишь же ты себя! Больно самолюбию?
Он, однако, не мог не поостеречься, что я психану и уйду, — и некий отличивший его эпизод не продолжит жизнь в моём воображении. Мешкать с исповедью не стоило, и Генка напомнил мне момент, когда, покинув Славика во дворе Надежды Гавриловны, наша стая остановилась в темноте. Филёный первым пошёл домой. Теперь казалось донельзя очевидным, как было бы невероятно, если бы он не свернул на полдороге. Он подался туда же, куда чуток раньше потопал я. Подойдя с задворок к огороду Надежды Гавриловны, Генка углядел меня, присевшего у веранды перед кустами крыжовника. Наверняка ему захотелось расположиться рядом и узнать, что происходит в комнате, но помешала гордость. Рассказывая, он опустил эти подробности. Прячась позади меня за огородным плетнём, он слышал — в комнате разговаривают, — но был далековато, чтобы разобрать слова.
После того как я ушёл, Филёный занял моё место. Теперь дверь комнаты была закрыта, но окно оставалось распахнутым, и он выцедил чашу ревности до капли. Когда Нинель поднялась с постели и удалилась, Генка разделся до пояса, скомкал и сунул в карман брюк майку и вновь надел рубашку. Взобравшись на веранду, раскрыл складной нож, нажал локтем на дверь — она оказалась не заперта.
— А то я в окно бы влез. Никакого страха! — сказал он мне заносчиво.
На тумбочке у кровати горела лампа, Славик лежал под простынёй.
— Взырился на меня — и, видать, у него мысль, что я не один и мы опять что-нибудь учудим: какой будет цирк, когда хозяйка проснётся... Я ему тихо: подойди-ка на пару слов.
Славик, по описанию Генки, встал голый, растерянный, взял трусы, но не надел, а только прикрылся ими, подошёл «как под пистолетом». Филёный, державший руку с ножом за спиной, ударил. Он показал мне — как: справа налево по горизонтали. Именно такой удар изобразил следователь. Генка деловито пояснил мне: лезвие прошло в полость гортани, он выдернул нож движением на себя, расширив рану. Славик «захлебнулся своей кровью и — мешком на пол». Генка завернул окровавленный нож в майку. Перескочив через перила веранды, вытер рукавом брус, где опирался на него рукой. Как удалось избавиться от главной улики, Филёный, однако же, умолчал, бросив: — Об этом не будем. — А мне представились неасфальтированные улицы, на которых жидкая грязь стояла в колдобинах от дождя до дождя. Скорее всего Генка кинул завёрнутый в майку нож в одну из этих ям, и колёса грузовиков навсегда укатали вещдок в грунт.
У меня был иной вопрос к Филёному.
— Тебе стало легче, когда ты его...
Генка заволновался, пытаясь это скрыть.
— Я сделал ради моего самого дорогого, прекрасного! Меня лишали его, но я сказал «нет». Да, он поимел с ней — но чем для него кончилось? Ха! — Филёный принял горделиво-мрачный вид, самолюбованию, однако, кое-что мешало: — Как у них закрутилось? О чём они перед тем балакали? — он приник ко мне сбоку.
То, что Нинель наедине говорила мне, я не передал бы Генке. Но он спрашивал, о чём она откровенничала с другим... Прежде я коснулся того, про что ей пел Славик: какая у него страшная работа и как на него свалили вину за чуть не случившуюся аварию. Он решил — с него хватит этой жизни, — и уехал, чтобы не вернуться: итог так итог. Я сказал, как Нинель просила его переждать плохую полосу: у жизни есть другие стороны, всё у него будет хорошо.
Филёный слушал не дыша.
— Распереживалась, охота его по головке погладить... Представляю... — его голос вдруг осёкся, и я почувствовал себя добряком оттого, что не сказал: «Ещё бы тебе не представить».
Он заговорил наигранно небрежно:
— Про аварию наврал. Рисовался и действовал на чувства. Или наврал, что не виноват. На самом деле он и напортачил — допился!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики