ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

 

Он оказывается зажат между двумя крепкими мужиками.
— Э-э… а мой телефон?
— Ну ты и мудак… радуйся, что жив остался. «Волга» рвет с места, ее заносит на льду, Коля в последний раз встречается глазами с мертвым человеком, лежащим на полу телефонной будки. Его начинает колотить.
«Волга» выскакивает к Фонтанке, стиснутой холодным гранитом. Над черной водой несутся мириады снежинок. Колю колотит крупная дрожь. Машина мчится в сторону Литейного, свет мигалки отражается на обледеневшей дороге.
— Куда мы едем? Молчание в ответ.
— Я журналист… Куда вы меня везете? Снова молчание. Дрожь, солоноватый вкус крови во рту и глупая мысль: за телефон Андрюха меня взгреет. «Волга», почти не сбрасывая скорость на поворотах, вылетает с Пестеля на Литейный. Шипованные шины рвут лед на асфальте.
— Оружие есть? — спрашивает один из мужчин, между которыми зажат Повзло. Голос звучит бесцветно и буднично. В первый момент Николай даже не понимает, что вопрос обращен к нему.
— Оружие есть, журналист?
— Вы что, охренели? Какое оружие? Его быстро, тактично и профессионально ощупывают. Находят портативный диктофон, без слов извлекают кассету.
— Вы убеждены, что ваши действия законны? — спрашивает Николай.
Он начинает злиться, предательская дрожь улеглась.
Машина тормозит у Большого Дома, и Николая Повзло быстро ведут внутрь. Никаких наручников, вывернутых рук… нет этого всего. Но и дергаться бесполезно… Сколько уже раз Николай бывал в этом здании? И на комитетских этажах, и на гувэдэшных. Вот только входил он сюда в ином качестве…
Когда Повзло и его конвой оказались внутри здания, волкодавы, кажется, несколько расслабились. А Коля — наоборот — напрягся.
Лестница, коридор, еще лестница, еще коридор.
— Ждите здесь, — сказал один из конвоиров и скрылся за дверью. Коля остался под присмотром второго — высокого мужчины в кожаной куртке. Хотелось курить… Он посмотрел на часы: двадцать три двадцать семь. Через девяносто три минуты он должен отзвониться в Агентство. Если звонка не будет — ребята начнут его искать. Вот только…
— Входите.
Повзло автоматически засек номер кабинета, в который его пригласили. Он перешагнул порог и оказался в довольно-таки безликом помещении, каких уже навидался до черта… Стол, сейф, телефоны, портрет Андропова, свет настольной лампы и среднего роста мужчина с усталым лицом. Коля попытался навскидку определить его звание и должность. По возрасту, вероятно, майор… возможно — подполковник…
— Садитесь, — сказал майор или подполковник. Коля опустился на стул, пощупал языком внутреннюю сторону губы, разбитой при падении. Кровь еще продолжала сочиться… Сейчас он представится, и я узнаю, кто…
— С какой целью вы хотели встретиться с Шалимовым?
— С кем, простите?
Комитетчик слегка поморщился и посмотрел Коле в глаза.
— С человеком в телефонной будке.
— Я ни с кем не пытался встретиться. Я шел по улице…
— Бросьте, Повзло. Ваш разговор по телефону записан.
…Значит, все-таки следили. Значит, все верно. Шаги за спиной. Похоже, это конец… отвоевался, инвестигейтор. Не обмануло предчувствие.
— Что вы молчите?
— Какой разговор? — переспросил Коля, понимая уже, что это глупо.
— Бросьте. Глупо же… Ваш разговор с человеком в телефонной будке. Хотите услышать запись?
…Похоже — конец. Странно только, что они привезли меня сюда, могли бы кончить прямо там. Хотя чего тут странного? Им нужно меня выпотрошить, выяснить, что конкретно я знаю и кому успел рассказать. Значит, я правильно их вычислил, правильно… Но кому от этого легче? Что ты можешь сделать в этой ситуации, когда все заодно: и губернатор и гэбисты? Пять миллионов баксов — большие деньги. За такую сумму убивают не задумываясь. Сколько уже трупов в этой истории? Сколько еще будет?
— Ну, хотите услышать запись? — повторил комитетчик.
Повзло закинул ногу на ногу, вытащил из кармана сигареты и посмотрел на комитетчика с явным вызовом:
— А вы, собственно, кто? Представляться в вашей конторе не обязательно?
Чекист одними губами усмехнулся:
— Моя фамилия Рощин. Зовут — Сергей Владимирович. Заместитель начальника следственной службы УФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области.
— Тоже не херово, — насмешливо протянул Коля… А поземка все мела, заметала снег в разбитые стекла телефонной будки, покрывала красную липкую лужу на полу. Сперва снежинки таяли в горячей луже, смешивались с ней, разжижали. Потом они перестали таять, окрашивались в красный цвет, потом в розовый, потом на полу будки образовался чистенький белый сугроб… Эксперт, хрустя разбитым стеклом под ногами, будет фотографировать с разных ракурсов и эту телефонную будку, и мертвое тело внутри.
— Тоже не херово, — тянет Коля насмешливо, но на душе уже тоскливо, муторно на душе, тошно. — А я Повзло Николай Степанович, сотрудник Агентства (Коля чему-то грустно улыбается) «Золотая пуля».
…На первый след Коля вышел случайно. Тогда он еще не знал, как далеко его уведет этот не особенно-то и значительный эпизод. Вечером 20 октября Повзло удалось договориться об интервью с директором одного довольно крупного питерского банка. В те нервные, напряженные кризисные дни банкиры давали интервью неохотно. А темочка была весьма нехилая. Материал мог получиться хороший, горячий… После обязательного кофе, во время которого директор и Повзло непринужденно болтали, а на самом деле прощупывали друг друга, и случился тот звонок. Телефон был явно для избранных, прямой. Звонок шел, минуя секретаршу. Банкир (незаконченное медицинское училище, две судимости в советское еще время, не очень бросающийся в глаза след выведенной наколки) совершенно по-светски извинился и снял трубку. Коля, разумеется, не мог слышать, что говорилось на другом конце провода, но и произнесенного банкиром было достаточно… Алло! А, здравствуйте Николай Ильич, рад, рад… взаимно… Да какое здоровье? Ты что, смеешься? Без снотворного и стакана водки и не заснуть… А, у тебя так же… понимаю, понимаю… А какие проблемы? Помочь родному городу?… Всегда! Как юный пионер. Ты только уточни — морально или… ха-ха, понял… Понял… Сам просит? Ну, коли сам, надо уважить… Сколько?… Ты что, шутишь?… Блядь, Коля, ты охуел?… Какое ЧП? Какое, к маме, ЧП? Ты пойми, даже до августа такую сумму я дать бы не смог без предваритель… Я понимаю. Я все понимаю… Но… Под какой процент? Какие гарантии?… Ну, Николай Ильич, это несерьезно… нет… Нет… Да пусть хоть Ельцин! Нет!… Я все понимаю… Нет, помню… Но денег под честное слово не дам… Все, удачи!
Банкир с силой бросил трубку на аппарат. Дернул узел галстука. Из-под маски респектабельного джентльмена проглянуло мурло прожженного барыги. Он был явно не в себе.
— Коньяку не желаете, Николай… э-э-э… Степанович? — спросил он хрипло. Коля вовсе не собирался пить, но интуиция криминального репортера подсказала — надо. Он оказался прав. Через несколько минут захмелевший банкир выкатил дополнительную (многое Коля и сам понял) информацию. Берут за горло, бляди, сказал он. А? Ты понял, Николай? Звонят от имени губернатора и требуют бабки…
— Как? — спросил Коля ошеломленно.
— Как-как? Каком кверху! Под честное слово, на неопределенный срок, без процентов… А? Ты понял? Бляди! При Собчаке всякое бывало, но такого блядства не было… Давай еще по сотке.
— Давай, — легко согласился Повзло. — А что там случилось-то?
— Хер его знает, — ответил банкир. Он жадно хватил коньяку и выдохнул воздух. — ЧП какое-то…
— А что за ЧП?
— Коля, — сказал банкир, — не будь дитем. Я тебе таких ЧП напридумываю с десяток… Это кидок, Коля, кидок. Под руководством губернатора.
На следующий день банкир позвонил и предложил забыть о происшедшем: недоразумение, мол, Николай Степанович. Ага, согласился Повзло, недоразумение.
Но за прошедший после того интервью месяц много еще мелких и крупных недоразумений произошло. Самое любопытное заключалось в том, что синхронно с банковским эпизодом отмечалась серьезная суета в ФСБ.
Тогда Николай Повзло эти события между собой не увязал. Хотя… что-то в сознании засело. Недоразумение. И только потом, после появления Валентина, после его намеков, стала, наконец-то, прорисовываться картинка. Она состояла из фрагментов, неясностей, разночтений. Но роль ГБ и губернатора уже обозначалась зловеще и страшно… Недоразумение.
— Вы что, меня не слушаете, Повзло? — сказал Рощин. Он глядел на Колю, прищурив усталые глаза, окруженные сеточкой красных прожилок.
— Почему же? Слушаю.
— Какую же все-таки информацию вам должен был передать тот человек в телефонной будке?
Интересно, думал Коля, что вы со мной сделаете? Что же вы сделаете, когда выкачаете все? Шум вам не нужен… значит — несчастный случай? Да, скорее всего — несчастный случай.
ДТП, падение с высоты, поражение током… Убийство журналиста всегда чревато так называемым большим общественным резонансом. Хотя и на это уже всем наплевать. Был Холодов… был Влад Листьев… теперь — Старухина. А следующий? Следующий — я, Николай Повзло.
— Зачем же вам, Сергей Владимирович, эта информация? Только для того, чтобы понять, как много я раскопал? С кем успел поделиться? Так?… Так-так. А если я успел руководство Агентства ввести в курс дела? Неужели все Агентство будете зачищать? Я понимаю, пять лимонов зеленью — большие деньги. Ради этого на многое можно пойти…
Без стука в кабинет вошел один из тех волкодавов, что доставили Повзло в Большой Дом. Он молча положил изъятую у Николая кассету. Коротко бросил, обращаясь к Рощину:
— Проверили, Сергей Владимирович. Чистая.
— Спасибо, Саша, — отозвался Рощин. — Продолжайте, Николай Степанович. Я вас слушаю.
— Чего там, — махнул рукой Коля. — Вам казалось: вы спланировали блестящую операцию. Подобрали толковых исполнителей. Губернатора в долю взяли. Или вы его развели как лоха? А? Развели, а бабки раздербанили между собой. Все концы в воду, исполнители мертвы. Дело раскрыто, готовься орден получать. А бабки в кармане. Могучая схема — самому организовать, самому и раскрыть. А вот не все у вас вышло без сучка… Появился какой-то журналисток и всю обедню испортил.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики