демократия как оружие политической и экономической победы
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 





Пер Валё, Май Шёвалль: «Человек, который «испарился»»

Пер Валё, Май Шёвалль
Человек, который «испарился»


Готье Неимущий
«Валё П., Шёвалл М. Швед, который исчез. В кн.: «Шведский детектив». В 2-х томах. Том 1»: Свенас; Киев; 1993
Пер Валё, Май ШёвалльЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ «ИСПАРИЛСЯ» I Комната была маленькая и бедная. Окно без занавесок, за ним грязно-серый брандмауэр с торчащей металлической арматурой и рекламой маргарина «Пеллерин». Среднее стекло в левой створке окна отсутствовало, его заменял кусок картона. Цветастые обои отсырели, и их покрывал такой слой сажи, что узора почти не было видно. Местами обои начали отслаиваться от штукатурки; их пытались подлатать с помощью клейкой ленты и кусков оберточной бумаги.В комнате была печь, шесть предметов мебели и одна картина. У печи стоял картонный ящик с пеплом и пузатый кофейник. Кровать располагалась изножьем к печи, а постельное белье состояло из десятисантиметрового слоя старых газет, истрепанного стеганого одеяла и канифасовой подушки. На картине была изображена обнаженная светловолосая женщина, опирающаяся на мраморную балюстраду; картина висела справа от печи, так, чтобы тот, кто лежал в постели, видел ее перед тем как заснуть и сразу после пробуждения. Казалось, кто-то пытался немного подправить картину карандашом.В другой части комнаты, ближе к окну, стоял круглый стол и два гнутых стула, один без спинки. На столе среди прочего можно было видеть три пустые бутылки из-под вермута, одну из-под лимонада и две кофейные чашки. Пепельница была перевернута вверх дном, и среди окурков, пивных пробок и сгоревших спичек валялось несколько грязных кусков сахара, открытый перочинный нож и кусок сосиски. Осколки третьей чашки находились на полу. На затоптанном потертом линолеуме между столом и постелью лежал на боку мертвый мужчина.Вероятнее всего, это был именно тот человек, который дорисовывал картину и пытался залатать обои с помощью клейкой ленты и оберточной бумаги. Он лежал, поджав под себя ноги, прижав локти к бокам и прикрыв руками голову, словно хотел защитить ее от удара. На нем были майка и истрепанные брюки, на ногах — толстые дырявые шерстяные носки. Голова и верхняя часть туловища были скрыты под большим упавшим буфетом. Третий стул валялся возле трупа. Сиденье было окровавлено, а на спинке отчетливо виднелись отпечатки пальцев. Пол был усыпан множеством осколков. Часть из них была от застекленной дверцы буфета, а остальные — от наполовину разбитой винной бутылки, валявшейся на куче грязного белья у стены. То, что осталось от бутылки, было покрыто слоем засохшей крови. Кто-то поставил на нем пальцем белый кружок.Фотография была по-своему почти безупречной, потому что ее сделали при помощи лучшего полицейского широкоугольного объектива, и каждая деталь вырисовывалась, как на гравюре.Мартин Бек отложил в сторону фотографию и увеличительное стекло и подошел к окну. На дворе в разгаре было шведское лето, и, более того, было даже тепло. На газоне Кристинебергского парка загорали несколько девушек в бикини. Они лежали на спине, раскинув руки и ноги. Девушки были молодые и худенькие, или скорее, как говорят, стройные; они могли себе позволить лежать вот так, что даже было привлекательно. Присмотревшись к ним повнимательнее, он наконец узнал их. Это были две машинистки из его собственного отдела. Следовательно, уже перевалило за двенадцать. Утром они надевали купальники, летние платья и босоножки и отправлялись на работу. В обеденный перерыв снимали платья и выбегали в парк загорать. Весьма практично.Он слышал, как у него за спиной кто-то открыл дверь и вошел в кабинет. Он, не оглядываясь, узнал, кто это. Стенстрём. Стенстрём по-прежнему оставался в отделе самым младшим, а после него, очевидно, придет целое поколение криминальных ассистентов, которые не будут догадываться, что нужно стучать в дверь, подумал Мартин Бек.— Ну как продвигается дело? — спросил он.— Не очень хорошо, — сказал Стенстрём. — Когда я был там четверть часа назад, он по-прежнему все отрицал.Мартин Бек повернулся, возвратился к столу и еще раз посмотрел на фотографию. На потолке над постелью с газетами, разорванным стеганым одеялом и канифасовой подушкой виднелись контуры какого-то старого пятна от лопнувшей трубы. Оно смахивало на морского конька, а при желании его можно было принять за русалку. Он подумал, приходили ли подобные фантазии в голову мужчине, лежащему на полу.— Но это ничего не значит, — с усердием поспешно добавил Стенстрём, — все равно их присоединят к техническим вещественным доказательствам.Мартин Бек не ответил. Вместо этого он показал на подшивку документов, которые Стенстрём положил ему на стол, и сказал:— Что это?— Протоколы допросов. Из округа Сундбюберг.— Отнеси их обратно. Я с завтрашнего дня в отпуске. Отдай Колльбергу. Отдай кому хочешь.Мартин Бек убрал фотографию и поднялся этажом выше. Он открыл дверь и оказался у Колльберга и Меландера.Здесь было намного жарче, чем у него в кабинете, поскольку окна у них были закрыты и шторы задернуты. Колльберг и подозреваемый молча сидели за столом друг против друга. Долговязый Меландер стоял у окна с трубкой в зубах, скрестив руки на груди. Он внимательно смотрел на подозреваемого. На стуле у двери сидел полицейский в форменных брюках и светло-синей рубашке. Фуражка покачивалась у него на правом колене. Никто ничего не говорил, и единственным звуком было шуршание магнитофонной ленты. Мартин Бек встал сбоку за спиной у Колльберга и присоединился к общему молчанию. Они слышали, как в окно снаружи бьется оса. Колльберг был без пиджака и с расстегнутым воротничком, но, несмотря на это, рубашка у него между лопатками совершенно промокла. Влажное пятно постепенно меняло форму, сползая широкой полосой вниз по позвоночнику.Мужчина по другую сторону стола был маленький и уже начал лысеть. Одет небрежно, пальцы, сжимавшие поручни кресла, неухоженные, с грязными обломанными ногтями. Исхудавшее, нездоровое лицо, казалось, выражало готовность просить прощения по любому поводу. Подбородок у него дрожал, глаза бегали. Мужчина начал всхлипывать, по его щекам скатились две слезинки.— Ага, — строго сказал Колльберг, — ты так молотил его по голове бутылкой, что она разбилась у тебя в руке.Мужчина кивнул.— А потом, когда он уже лежал на полу, колотил по нему стулом. Сколько раз ты его ударил?— Не знаю. Не много. Не много, но сильно.— Вот именно. А потом повалил на него буфет и ушел. А что в это время делал третий из вашей компании — Рагнар Ларссон? Он не пытался как-то вмешаться, я имею в виду, воспрепятствовать тебе в этом?— Нет, он ничего не делал. Ни во что не вмешивался.— Не начинай снова лгать.— Он спал. Он был пьян.— Пожалуйста, говори чуточку громче.— Он лежал на постели и спал. Он ничего не видел.— Несомненно, пока не проснулся, а потом взял и пошел в полицию. Так мы узнали об этом. Однако кое-что мне непонятно до сих пор. Почему вы подрались? Вы ведь никогда в жизни не видели друг друга до тех пор, пока не встретились в том притоне. Разве не так?— Он сказал, что я тупой фашист.— Это слышит любой полицейский несколько раз в неделю. Меня уже сотни людей называли фашистом, гестаповцем и еще гораздо хуже, однако я из-за этого никого не убил.— Он сидел напротив меня и все время повторял, что я тупой фашист, тупой фашист, тьфу. Он вообще больше ничего не говорил. А потом он начал петь.— Петь?— Да, чтобы поиздеваться и разозлить меня. Песни про Гитлера.— Ага. А ты дал ему для этого какой-то повод?— Я сказал, что моя мама была немка. Но это было до того.— До того как вы начали пить?— Да… Я сказал лишь, что не имеет значения, кто у человека мама.— И когда он хотел пойти в кухню, ты схватил бутылку и ударил его сзади по голове?— Да…— Он упал?— Как подкошенный. У него потекла кровь. И я сказал: ты нацистская свинья, я сейчас покажу тебе.— И ты продолжил избивать его?— Я… я испугался. Он был сильнее меня и… Вы не понимаете… все словно кружится вокруг, все видится в красном цвете… Я вообще не соображал, что, собственно, делаю.У него затряслись плечи.— Пока достаточно, — сказал Колльберг и выключил магнитофон. — Покормите его и спросите у доктора, можно ли дать ему какое-нибудь снотворное.Полицейский у двери медленно встал, надел фуражку, взял убийцу за руку и вывел из кабинета.— Ну, пока. Увидимся завтра, — рассеянно бросил Колльберг.И так же механически записал на листе бумаги, лежащем перед ним: признание сопровождалось плачем.— Приятный молодой человек, — сказал он.— Пять раз осужден за преступления, связанные с насилием, — сухо произнес Меландер. — И каждый раз упорно все отрицал. Я очень хорошо его помню.— Ты настоящая живая картотека, — заметил Колльберг.Он тяжело встал и устремил взгляд на Мартина Бека.— Что ты здесь, собственно, делаешь? — спросил он. — Собирайся и уезжай в отпуск, а заботы о преступности в нижних слоях общества переложи на нас. Куда ты, собственно, намерен поехать? На острова?Мартин Бек кивнул.— Ты прекрасно поступаешь, — сказал Колльберг. — Наш брат сперва отправляется в Мамаю и там поджаривается. Потом возвращается домой и здесь варится. Жизнь — нелегкая штука. А телефон там есть, а?— Нет.— Сенсация. Ну, я иду принимать душ. А тебе лучше исчезнуть как можно скорее.Мартин Бек задумался. У предложения Колльберга решительно были свои преимущества. Кроме всего прочего, ему удалось бы уехать на день раньше. Он пожал плечами.— Хорошо, в таком случае, я ухожу. Пока, ребята. Увидимся через месяц. II Отпуска у большинства людей уже закончились, и раскаленные августовские улицы Стокгольма снова начали заполнять неудачники, проведшие дождливый июль в палатках, кемпинговых прицепчиках и пансионатах. В последнее время метро снова было набито битком, однако на этот раз Мартин Бек ехал посреди рабочего дня и оказался в вагоне почти в одиночестве. Он сидел у окна, смотрел на пыльные зеленые листья снаружи и радовался, что у него тоже наконец-то начинается отпуск.Его семья уже почти целый месяц отдыхала на островах. В этом году им повезло, так как удалось поселиться в домике, стоящем особняком на маленьком островке посреди архипелага в морском заливе к востоку от Стокгольма.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32
принципы для улучшения брака
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики