ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Они шли по снежной улице обедать. Тяжелые снежные хлопья порхали и кружились вокруг них, расцвечивая улицу синим, розовым и желтым, смазывая перспективу.
– Элли, мне не хочется, чтобы ты бралась за это дело… Оставайся в театре.
– Но, Джимпс, нам ведь надо жить.
– Знаю, знаю… Ты, наверно, была не в своем уме, когда выходила за меня замуж.
– Не будем больше говорить об этом.
– Давай повеселимся сегодня… Первый снег…
– Нам сюда. – Они стояли перед темной дверью, прикрытой решеткой. – Попробуем.
– Звонок звонит?
– Кажется.
Внутренняя дверь открылась; выглянула девушка в розовом переднике.
– Bonsoir, mademoiselle!
– Ah… bonsoir, monsieur 'dame!
Она ввела их в освещенную газом, пахнувшую жареным переднюю, полную пальто, шляпок и шалей. Из-за занавешенной двери ресторан дохнул на них горячим дыханием хлеба, коктейлей, горелого масла, духов, губной помады, стука и жужжащей болтовни.
– Пахнет абсентом, – сказала Эллен. – Кутнем вовсю!
– Смотри-ка – тут Конго… Помнишь Конго Джека из загородного ресторана?
Конго возвышался глыбой в конце коридора, кивая им. Его лицо сильно загорело; у него были пышные черные усы.
– Хелло, мистер Эрф… Как поживаете?
– Замечательно! Конго, познакомьтесь с моей женой.
– Если вы ничего не имеете против кухни, то мы там выпьем по рюмочке.
– С удовольствием… Кухня – лучшее место в доме. Почему вы хромаете?… Что с вашей ногой?
– Foutu… Я ее оставил в Италии… Не мог привезти ее с собой – мне ее отрезали.
– Как это случилось?
– Дурацкая история на Монте-Томба… Мой шурин преподнес мне замечательный протез… Садитесь сюда. Теперь, мадам, отгадайте, которая нога настоящая?
– Не знаю! – проговорила Эллен, смеясь.
Они сидели за маленьким мраморным столиком в углу битком набитой кухни. Девушка накладывала кушанья на блюда за большим столом. Два повара хлопотали у плиты. Конго подковылял к ним с тремя стаканами на маленьком подносе. Он стоял подле них, пока они пили.
– Salut! – сказал он, поднимая свой стакан. – Коктейль из абсента – вроде того, что делают в Новом Орлеане. Прямо с ног валит.
Конго вынул карточку из жилетного кармана:

– Может быть, вам понадобится когда-нибудь… Я торгую исключительно довоенным привозным товаром. Я первый бутлегер в Нью-Йорке.
– Если у меня когда-нибудь будут деньги, я обязательно истрачу их у вас, Конго… Как идет торговля?
– Очень хорошо. При случае я вам расскажу, сейчас слишком занят… Я вам найду столик в ресторане.
– Это тоже ваше предприятие?
– Нет, моего шурина.
– Я и не знал, что у вас есть сестра.
– Я тоже.
Когда Конго, прихрамывая, отошел от их столика, между ними, как огнеупорный занавес в театре, опустилось молчание.
– Смешной парень, – произнес наконец Джимми, принужденно засмеявшись.
– Да.
– Слушай, Эллен, выпьем еще коктейль.
– Хорошо.
– Надо будет вытянуть из него какие-нибудь истории про бутлегеров.
Когда Джимми вытянул ноги под столом и дотронулся до ее ног, она отдернула их. Джимми чувствовал, как жуют его челюсти; они стучали под кожей так громко, что он боялся, как бы Элли не услышала. Она сидела напротив него в сером костюме, ее шея победительно выступала из выреза мягкого кружевного воротника, ее голова в тугой серой шляпке качалась, ее губы были накрашены. Она резала мясо на маленькие кусочки, не дотрагиваясь до них, и не говорила ни слова.
– Выпьем еще коктейль.
Он чувствовал себя парализованным, как в кошмаре; она была фарфоровой фигуркой под стеклянным колпаком. Струя свежего, очищенного снегом воздуха, залетевшая откуда-то, внезапно закрутилась в мглистом, тяжелом, неровном свете ресторана, вымела запах пищи, алкоголя и табака. Он на секунду уловил запах ее волос. Коктейль жег его внутренности. «Господи, только бы меня не стошнило!»
Они сидят в буфете Лионского вокзала рядышком на черной кожаной скамье. Его щека касается ее щеки, когда он тянется, чтобы положить ей на тарелку селедку, масло, сардинки, анчоусы, сосиски. Они торопятся, жадно глотают, хохочут, прихлебывают вино, вскакивают при каждом паровозном гудке… Поезд покидает Авиньон, они проснулись, глядят друг другу в глаза в купе, переполненном спящими, храпящими людьми. Он пробирается по переплетенным ногам в тусклый, качающийся коридор. «Тра-та-та, тра-та-та, едем на юг, тра-та-та, тра-та-та, едем на юг!» – поют колеса, пробегая долину Роны. Высунувшись из окна, он пробует раскурить сломанную папиросу, придерживая пальцем разорванное место. Глюк-глюк-глюк-глюк – из кустов, из среброточащих тополей вдоль полотна.
– Элли, Элли, тут соловьи поют!
– Милый, я спала.
Она ощупью идет к нему, спотыкаясь о ноги спящих. Бок о бок у окна, в пляшущем скрипучем коридоре. «Тра-та-та, тра-та-та, едем на юг!» Всхлипы соловьев в среброточащих тополях вдоль полотна. Сумасшедшая, облачная, лунная ночь пахнет садами, чесноком, рекой и свежеунавоженными полевыми розами. Всхлипы соловьев.
Кукла Элли напротив него вдруг заговорила:
– Он сказал, что омаров больше нет… Как это досадно.
Внезапно к нему возвращается дар слова.
– Если бы только это…
– Что ты хочешь сказать?
– Зачем мы вернулись в этот гнусный, гнилой город?
– Ты был в восторге, ты все находил тут чудесным, когда мы вернулись.
– Знаю. Зелен виноград… Я выпью еще коктейль… Элли, ради Бога, что с нами случилось?
– Нас стошнит, если мы столько будем пить.
– Пускай… Пусть нам будет хорошо и тошно.
Когда они сидят на широкой кровати, им виден противоположный берег гавани, видны реи парусника, и белая яхта, и красный и зеленый игрушечный буксир, и гладкие фасады домов за полосой воды цвета павлиньего хвоста.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики