науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Революция — все что угодно, но не усиление безопасности. «Все революционные идеи приходили к нам с Запада, — говорил В.В. Жириновский. — Но там знали цену революционным экспериментам и всякий раз останавливались, когда возникала опасность для спокойствия и благополучия людей. Мы же почему-то на протяжении всего ХХ века стремились разрушить до основания „весь мир насилия“, а разрушили собственную страну, судьбы десятков миллионов её обитателей».
Казалось бы революция — это плохо. Однако жизнь — чертовски сложная штука . Надо отметить, прежде всего, три положения. В целом народ российский склонён идеализировать революцию и подсознательно стремиться к ней. Образ революции как чего-то освежающего, очищающего и облагороженного сидил и сидит в головах многих россиян.
Причин тому много. «Долгие годы большевики и их идеологи пели гимны её величеству Революции. Её именем нарекали площади, проспекты, скверы. Портреты её участников вывешивали на улицах. Славя революцию, большевики прославляли и себя». Это, во-первых. А, во-вторых, примерно с 1990 года многие средства массовой информации сумели частично создать негативный (прежде всего для интеллигента) образ революции (разумеется, они обливали грязью, прежде всего, отечественную революцию 1917 года). И, в-третьих, (об этом мы ещё подробно остановимся) в 1996 году Ельцин был вторично избран президентом РФ во многом благодаря умелой эксплуатации страха населения перед «красной» революцией и якобы последующей затем гражданской войне. Заметим также, что после тех самых выборов у поддержавших его людей стало резко изменяться отношение к только что выбранному (точнее — умело навязанному ) президенту. А, следовательно, сильно изменяться отношение и к страху перед общественными потрясениями (читай — революцией).
В то же время, нельзя, хотя бы частично, не согласить с Жириновским, написавшим в 2000 году: «Революционная энергия народа иссякла. Погоня за призраком демократии ни к чему не привела: народ разочарован и в левых, и в правых, и в центристах». Соглашаясь с этим, обратим внимание, что Владимир Вольфович говорит о социальной революции, а есть ещё национальная революция. Это, во-первых. И, во-вторых, тяга к революции как маятник, он то приближается, то удаляется.
Понимание вышесказанного важно для проблемы новой революции в новой России.
Заметим, что автор настоящей книге специально начал разговор о революции до того как перешёл к разговору о президентских (1996 года) выборах. Сделано это для того, чтобы читатель сам и самостоятельно мог оценить тезис о почти полной бессмысленности выборов для оппозиции , пытающейся сменить правящий режим. Если, разумеется, она является подлинной оппозицией, а не карманной её копией, не имитацией так необходимой для демократической картинки.
14.2.2. Однако кто же начал разговор о революции? Открыл так сказать истину народу? Разумеется, сейчас мы знаем, что Америку европейцы не один раз посещали ещё до Колумба. Так и в этом деле об открытии можно говорить относительно, если вспомнить марксистскую теорию о революции. Коммунисты, особенно ортодоксальные, об этом никогда не забывали, правда, умеренные прямо не говорили. Но мы о том как в патриотической (уточним — «белой») оппозиции стали говорить на эту тему.
Летом 1995 года в беседе с главным редактором газеты «Завтра» лидер одного из патриотических объединений («Российский общенародный союз») Сергей Бабурин высказался, что преподнесёт от имени этого объединения «большой сюрприз». 24 октября 1996 года на собрании актива Московской организации РОС, посвящённом пятилетнему юбилею Российского общенародного союза. Выступая Бабурин признал, что долгое время большинство думало, что в результате демократического процесса оппозиция конституционным путём устранит «временный оккупационный режим ». Именно эта иллюзия якобы лежала в основе трагедии сентября-октября 1993 года.
Однако режим только укреплялся и имеет явную тенденцию укрепляться. После такого вступления настало время «сюрприза». В изложении Надежды Гарифуллиной этот сюрприз появился таким образом: «Бабурин произнёс фразу, которой суждено стать этапной, без преувеличений — исторической:
— В сущности, речь идёт о нашем переходе в режим подготовки к мирной, национально-демократической, антикомпрадорской революции ».
Насчёт исторической и этапной судить не будем, похоже, Гарифуллина несколько преувеличила (кто из публицистов этим не страдает?). Более спокойные и объективные преподнесли просто: «На конференции Московской организации РОС, посвящённой 5-летию создания РОС, председатель РОС С.Н. Бабурин выдвигает тезис о мирной антикомпрадорской революции в России».
Тут сразу же бросается в глаза, что антикомпрадорская революция обоснована, во-первых, если в экономике страны компрадорские тенденции сильны, во-вторых, если компрадорская буржуазия контролирует руководство страны и, в-третьих, заграница реально готова вмешаться в случае угрозы её корыстным интересам. Подчеркнём это. Все эти три вопроса ещё будут рассматриваться далее, а пока о другом.
Ведь, если это реально и соответствует действительности, то какие могут быть сомнения в необходимости смены такого режима? Правда, нужно ещё доказать, что смены именно в результате революции, а не постепенной эволюции и трансформации. Вот о возможности мирного изменения политического режима мы и поговорим.
14.2.3. Однако немного теории. Начнём с компрадоров, точнее с соответствующего термина. Посмотрим в самые популярные словари, начиная с советских времён. «Компрадор (от исп. сomprador покупатель) — в колониальных и зависимых странах — местный торговец, посредничающий между иностранным капиталом и национальным рынком; представитель слоя местной буржуазии, тесно связанной с крупной и монополистической буржуазией империалистических государств».
«Компрадорская буржуазия (от исп. сomprador — покупатель), часть буржуазии, экономически отсталых стран (как колоний, так и независимых), осуществляющая посредничество между иностранным капиталом и национальным рынком. Тесно связана с колонизаторами и иностранными монополиями и поддерживает их в ущерб национальным интересам».
Но это все советские словари, а вот выпущенный в 2000 году «Новый иллюстрированный энциклопедический словарь» вообще, не поясняет это слово. 19 тысяч других поясняет, а этого слова вроде бы и не существует. Можно было бы красиво сказать, что это искусственное умалчивание. Но один постсоветский словарь — это ещё не доказательство замалчивания.
Однако хватит о терминах, перейдём к реальностям. Экономическое господство компрадорской буржуазии подразумевает то, что её богатство создаётся в ущерб интересам страны, точнее подавляющего большинства населения. Но при этом, компрадорская буржуазия действует, по сути, в интересах иностранных держав. Вольно или не вольно действует. Нечто похожее на агентов влияния, только в сфере экономики.
Да, собственно говоря, компрадорская буржуазия и есть коллективный агент влияния .
Однако, в условиях Российской Федерации власть, при всем влиянии олигархов, все же находится в руках высшей бюрократии, сплотившейся вокруг «трона» (т.е. президентского кресла). О том, как этой слой коррумпировался во времена Ельцина речь уже шла, да и в настоящей книге без этого не обойтись (см. пункты 14.8. и 14.12. настоящей книги). «Коррупция — это страшная болезнь государственного организма, которая неизлечима для поражённых ею звеньев. Чиновник, наделённый властью и взявший подношение, становится перед выбором: либо исполнять чужую волю в ущерб государственным интересам, либо, отстаивая интересы государства, ожидать выстрела в спину. По понятным причинам он выбирает первое».
Но дело не только в коррупции, которая незаконна и преступна, дело ещё в том насколько близки или далеки они к народу.
«Мне приходилось замечать, — писал Анатолий Куликов, — как меняются люди, попав на верхние этажи государственной власти. Некоторые из них быстро теряют почву под ногами и с удовольствием обживаются в иллюзорном мире казённых дач, стремительных автомобильных кортежей, элитной телефонной связи и высококлассной обслуги, способной решить за тебя тысячи бытовых проблем. К этому легко привыкаешь. Ещё легче объяснить себе и окружающим, что вся эта человеческая суета вокруг твоей звёздной персоны обусловлена важностью исполняемых тобой государственных дел и призвана сэкономить время для ответственных дел и поручений».
При этом о сращивании олигархов и высшей бюрократии мы уже говорили и ещё будем разговаривать. Процесс этот усилился с конца 1993 года и примерно с 1996 года стал особенно заметён. Он оказывал огромное влияние на развитие страны.
Постепенно вновь стала формироваться привилегированная каста , которая после небольшой встряски 1991-1993 годов начала превращаться в стабильную и устойчивую. Преобладающим стал «кадровый принцип — брать только своих по родственному, земляческому или просто признаку личной преданности. А это неминуемо означает — покрывать все их злоупотребления. Власть имущих превращается в привилегированную касту, замкнутую на обслуживании своих корпоративных и частных интересов.
Одновременно с процессом слияния власти, бизнеса и организованной преступности происходит «вымывание» из органов власти компетентных, профессиональных работников. Ведь глубокие знания, способность анализировать причины и последствия принимаемых решений делают настоящих специалистов независимыми от воли и желания кого бы то ни было. Совсем не эти качества необходимы для обслуживания интересов олигархических кланов, имеющих реальную власть в российском государстве. Им требуется только умение быстро «провести» необходимое решение да способность изобрести очередную «хитрую схемку», уводящую деньги и активы у государства».
Если согласиться с вышесказанным, то следует признать наличие коррумпированного и одновременно компрадорского слоя, управляющего страной. Естественно после вышесказанного первая нормально пришедшая мысль о том как бы свергнуть компрадорский режим. Тут уже мысль не столько о реформе, сколько о коренном повороте в жизни общества, т.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...

Рубрики

Рубрики