ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ НА САЙТЕ

новые научные статьи: закон пассионарности и закон завоевания этносапассионарно-этническое описание русских и других народов мираполная теория гражданских войн и  демократия как оружие политической и экономической победы в услових перемен
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


В Берне есть два туристических объекта, один из которых, музей Альберта Эйнштейна, помещавшийся в его старой квартире, я решил посетить. Пришлось несколько раз пройти из конца в конец указанную на карте улицу, прежде чем обнаружился скромный вход в здание, примостившееся между рестораном и бутиком. Пыльная дверь, которую, похоже, не открывали много недель (если не лет), была заперта, и никто не вышел на звонок, хотя согласно туристическому буклету музей должен был быть открыт. На доме не было даже мемориальной доски, где сообщалось бы миру, что здесь в 1905 году, работая безвестным клерком в швейцарском патентном бюро, Эйнштейн написал работы, изменившие все представления современной физики. Не было ни памятника в парке, ни улицы, названной его именем, не было даже его доброго лица на открытках. Конечно, я не понимаю, что значат его теории, — для меня до сих пор загадка, откуда в розетках берется электричество, — но мне бы хотелось посмотреть, где он жил.
Вечером я плотно поужинал в ресторане и вышел на темные улицы и пустые площади. Все бары уже закрывались, официанты убирали столы со стульями и тушили лампы, хотя было только двадцать минут десятого. Легко представить, какова «бурная» ночная жизнь в Берне.
На обратном пути я с трудом нашел открытый бар. В нем было полно народа, но атмосфера казалась дружественной , а в воздухе висел табачный дым. Усевшись за стол со стаканом золотистого пива и последними главами «Чумы», я услыхал знакомый голос позади себя: «А помнишь, как у Блейна Брокхауса сорвало крышу в клубе рабочей молодежи „Западный Голлагонг“»?
Я обернулся и увидел двух моих знакомых с женевского поезда, сидящих за пенистым пивом.
— Эй, как поживаете, мальчики? — сорвалось у меня с языка раньше, чем я спохватился.
Они посмотрели на меня как на ненормального.
— Мы что, знакомы, парень? — спросил один из них.
Я не знал, что ответить. Эти молодчики не видели меня никогда в жизни.
— Вы австралийцы? — тупо брякнул я.
— Ага. И что?
— А я американец. — Я помолчал. — Но живу в Англии.
Наступила долгая пауза.
— Это замечательно, — сказал один из австралийцев с намеком на сарказм, затем повернулся к своему приятелю и продолжил:
— А помнишь, как Данг-Брет О'Лири схватил мачете и отрубил официантке руки только за то, что в его пиво попала муха?
Я чувствовал себя мудаком, что было вполне справедливо. Их маленький рост и крохотные мозги каким-то образом лишь усугубляли чувство унижения. Я вернулся к пиву и чтению книги. С тлеющими ушами я погрузился в страдания бедняков Бристоля, где в 1349 году чума так выкосила людей, что «некому было хоронить мертвых, а трава на улицах поднялась по пояс».
Вскоре, с помощью еще двух кружек пива и 120 тысяч смертей в Англии, мое смущение прошло, и я почувствовал себя лучше. Как говорится, время лечит. И все же, если однажды утром вы проснетесь с бубоном в паху, лучше все же обратиться к врачу.
Лихтенштейн
Вы сразу узнаете, что въехали в немецкоязычную часть Швейцарии, когда названия населенных пунктов станут звучать так, будто кто-то разговаривает с набитым ртом. Согласно железнодорожному билету я следовал до города Тхалвил, что сильно меня озадачило: на моих любимых картах Кюммерли и Фрея, которым я очень доверял, такого не было. Вместо Тхалвила там значился Хорген. Трудно было предположить, что добросовестные составители карт могли сделать такую серьезную ошибку в собственной стране, но невозможно было и представить, что за прошедшие со дня издания атласа восемнадцать лет консервативные бюргеры этого уголка Швейцарии могли переименовать свой город. Пытаясь разобраться, я разложил карту на коленях, к неудовольствию сидящей по соседству старой леди, которая раздраженно шипела всякий раз, когда ее задевал уголок бумаги.
Не знаю, что такое есть в картах, но могу целыми днями рассматривать их, изучая названия городов и деревень, о которых никогда не слышал и никогда не увижу. Люблю прослеживать русла маленьких речушек, читать примечания на полях — что означает, например, маленький треугольник с флагом и какая разница между пиктограммой самолета с кружком вокруг него и без, время от времени глубокомысленно изрекая «Хммм…» и важно качая головой. Понятия не имею, что меня в них влечет.
Разглядывая карту, я запоздало понял, что мне надо было проехать из Брига в Женеву более южным маршрутом, чтобы увидеть Монблан и Шамони. Каким надо быть дураком, чтобы заехать так далеко и не побывать в сердце Альп! «Хммм…» — пробормотал я и задумчиво покачал головой, складывая карту.
Мы ехали мимо маленьких ферм, мимо поросших лесом крутых гор, переезжали мелкие речушки, останавливались в затерянных деревнях, где несколько людей подсаживались в поезд с пустыми корзинами. А когда поезд заполнялся пассажирами, мы останавливались на маленькой базарной площади, и все пассажиры вываливались из вагонов, оставляя меня одного. Потом все опять повторялось.
Я сошел в Саргансе, недалеко от Лихтенштейна. Вообще-то, рельсы проложены до самого Вадуца, но в соответствии с национальной политикой быть во всем оригинальными, поезд там не останавливается. Поэтому вы должны сделать пересадку в Саргансе или Баксе и добираться до Вадуца, миниатюрной столицы Лихтенштейна, на желтом почтовом автобусе.
Он уже ждал нас на станции. Я купил билет и занял место в середине салона. От Сарганса до Вадуца всего семь миль, но дорога заняла больше часа, потому что автобус объезжал все окрестные поселения. Я внимательно смотрел по сторонам, но так и не понял, когда мы пересекли границу — я даже не был уверен в том, что мы уже находимся в Лихтенштейне, пока не увидел знак ограничения скорости в городской черте Вадуца.
В Лихтенштейне все удивительно. Он в 250 раз меньше Швейцарии, которая тоже очень маленькая. Это последний сохранившийся осколок Священной Римской империи, такой незаметный, что правящее семейство даже не потрудилось за 150 лет приехать посмотреть его.
В нем две политические партии, известные в народе как Красные и Черные. Удивительно, как сторонники умудряются их различать, поскольку идеологические различия между ними минимальны, а девиз вообще один: «Верим в Бога, Принца и Отечество». Последний раз Лихтенштейн участвовал в военных действиях в 1866 году, когда восемьдесят мужчин были отправлены против итальянцев. Из них не погиб ни один. Чтобы быть точным, вернулись не восемьдесят, а восемьдесят один человек, — как вам это нравится? По дороге они с кем-то подружились и притащили его с собой. Два года спустя, поняв, что лихтенштейнцы все равно никого победить не могут, крон-принц распустил армию.
Еще один парадокс: Лихтенштейн — крупнейший в мире производитель оболочки для сосисок и вставных челюстей. Это известный центр укрытия налогов, единственная страна в мире, где жителей меньше, чем зарегистрированных компаний (хотя большинство из них существует только на бумаге). Его единственная тюрьма настолько мала, что еду заключенным приносят из ближайшего ресторана. Чтобы получить гражданство, в деревне претендента должен пройти референдум, и если сельчане выскажутся «за», то потом голосуют премьер-министр и его кабинет. Но они никогда не выносят положительного решения, и сотни семей, живущие в Лихтенштейне с незапамятных времен, все еще считаются иностранцами.
Вадуц очень удачно расположен. Город угнездился у самого подножия Монт Альпспитц высотой более 2 тысяч метров. На этой горе, прямо над городом, стоит мрачный княжеский замок Шлосс, похожий на замок злой волшебницы из «Волшебника страны Оз». Каждый раз, глядя на него, я ожидал, что вот-вот со стены взлетят крылатые обезьяны…
Была суббота, и главная дорога была забита «мерсами» из Швейцарии и Германии. Богачи приезжают сюда на уик-энд, чтобы навестить свои деньги. В центре находилось всего четыре отеля. В двух из них не было мест, один был вообще закрыт, но в четвертом я ухитрился получить номер. Он оказался возмутительно дорогим, учитывая, что в нем была бугристая кровать, двадцативаттная настольная лампочка и отсутствовал телевизор. Радио было, но такое старое, что я ожидал услышать в сводке новостей о битве при Ватерлоо. Но вместо этого передавали только польки, прерываемые диск-жокеем, который, судя по всему, перебрал снотворного. Он… говорил… как… во сне, что, по-моему, на самом деле имело место.
Единственное достоинство комнаты заключалось в том, что в ней был балкон. Перегнувшись через перила и вытянув шею, я мог разглядеть высоко надо мной Шлосс. Он все еще является резиденцией крон-принца, одного из богатейших людей Европы и владельца второй по ценности коллекции картин в мире (первая у королевы Англии). В ней единственная работа Леонардо да Винчи, оставшаяся в частных собраниях, и самая большая коллекция Рубенса. Но посетителям все это недоступно, поскольку вход в замок строго запрещен, а планы построить галерею, чтобы экспонировать коллекцию крон-принца, вот уже почти двадцать лет не могут сдвинуться с места. Ровно столько парламент обсуждает этот вопрос, но, очевидно, все никак не осмелится попросить княжеское семейство, содержание которого обходится ежегодно в 1, 3 миллиарда долларов, выделить из госбюджета необходимую сумму.
Я пошел погулять и посмотреть заодно, как здесь насчет ужина. Но ресторанов было мало, и они были либо очень дорогими, либо настораживающе пустыми. При этом Вадуц настолько мал, что если идти пятнадцать минут в одном направлении, то неминуемо окажешься в провинции. Мне пришло в голову, что в Лихтенштейн вообще нет особого смысла ездить: достаточно просто говорить, что вы там были. Если бы он являлся частью Швейцарии (как, фактически, и есть во всем, кроме названия и почтовых марок) и не был налоговым раем, никто бы не захотел сюда приезжать.
Поужинать я зашел в ресторан той самой гостиницы, в которой меня два часа назад торжественно заверяли, что она закрыта чуть ли не навсегда, но ресторан, несомненно, был открыт. Кроме того, я заметил, что люди, входящие в холл, брали с гвоздей ключи и поднимались в свои номера. Возможно, работникам отеля просто не понравилась моя внешность, а может быть, они догадались, что я писатель и не хотели, чтобы я открыл миру страшный секрет — что в их ресторане отвратительно кормят.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37
Загрузка...
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ НА САЙТЕ    
   
новые научные статьи:   схема идеальной школы и ВУЗаключевые даты в истории Руси-Россииэтническая структура Русского мира и  суперэтносы и суперцивилизации
загрузка...

Рубрики

Рубрики