ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Там, где несчастный русский под ударами судьбы, терзая себя, опускался в бездны дрянного расположения духа, вплоть до отчаяния, черной меланхолии и известной всему миру русской тоски, несчастный итальянец останавливался на отметке: «Все паршиво, ну, ничего, обойдется», и затащить его глубже можно было, только привязав к подводной лодке. И то неизвестно, кто кого.
Вместо шмотья и сувениров Анна везла из Италии образцы товаров на продажу: порошковые супы, сигареты, пиво и шоколад. Дело началось и покатилось как-то слишком легко и резво.
Родители были в шоке. Но не по поводу ее переквалификации в управдомы. Пока она прохлаждалась за границей, флиртовала с итальянцами и строила радужные коммерческие планы, ее дедушка, старый профессор Глеб Максимилианович, умер, не перенеся волнений государственного переворота. Он стал одной из безвестных жертв путча. С ним умерла гармония. А может, сработал «принцип домино» — падение одной костяшки потянуло за собой все остальные.
Потому что сразу после поминок ее тихий, безответный папа собрал свои вещички и ушел в параллельные матримониальные миры, к любовнице десятилетней выдержки. Фактически из его же оркестра. На волне борьбы с привилегиями мамин элитный совминовский детсад закрыли и хотели передать детдомовцам. Всех временно рассчитали. Расчет производился скорый, но точный, и уже через месяц в прежнем уютном особнячке образовался коммерческий банк. Жизнь, как бешеная собака, сорвалась с поводка и помчалась по улице, исходя пеной и бросаясь на всех без разбору. Искусанная бешеной жизнью, Анна Павловна, мама Анны, еще не старая, статная, со строгим лицом прокурора районного масштаба, совминовская аккомпаниаторша, залегла на обочине жизни с сердечным приступом горечи. Навсегда. Так и валялась она покусанной и беззащитной, ветеринар сам загнулся — в партком теперь жаловаться не побежишь. Особенно оскорбительным было, что разлучницей оказалась не молодая вертихвостка, а ее ровесница — пятидесятилетняя кубышка с маленькими поросячьими глазками и бородавкой на щеке. История, однако, умалчивала, что эта кубышка была под завязку набита радостью жизни, заразительным смехом, сладкими пампушками и тем потрясающим женским обаянием, которое исходит от легкого, доброго нрава.
Воля. Свобода. Всем сразу стало все до лампочки. И Анне в том числе. Исчезновения из дома папы она почти не заметила, так как продолжала мирно видеться с ним на репетициях в театре почти каждый день. Маму ей было жалко, но как-то абстрактно. Страшновато было признаться себе самой, но она, оказывается, не любила своих родителей. Слушалась, уважала, но не сочувствовала, не сострадала им. Она по-прежнему жила с мамой, старалась скрасить ее одиночество, но наотрез отказывалась погрузиться в ее муку. Анна просто перевернула эту страницу своей жизни. В молодости такие вещи даются гораздо проще.
Посмотрела на себя в зеркало, взяла большие портняжные черные ножницы и, с расширенными от наслаждения зрачками, поднесла их к самому лицу, щелкнула пару раз и решительно вгрызлась острыми лезвиями в пепельный жгут косы. Вошла к матери и, как окровавленный скальп врага, бросила ей обезглавленного, змеящегося русо-пепельного удава на колени. Все, больше она не позволит пожирать этому чудовищу свою жизнь. К прошлому возврата нет.
Словно в сказке, где вся сила волшебницы заключалась в ее волосах, в пепельной косе Анны странным образом хранился весь опыт прежних поколений, вся их мораль, чаяния и надежды. Коса была как толстый плетеный поводок, накрепко связывавший ее с установками рода. Избавившись от него, Анна вышла из-под влияния семьи, окончательно отбросив все ее нормы.
Началось оформление совместного предприятия с дешевым опереточным названием «Сильвия» — так звали обманутую жену Клоди. Все изменники сентиментальны.
Клаудио не подкачал — в срок прислал ей необходимые документы, сам дважды гонял в Москву. Сначала она страшно комплексовала, что ей будут везде тыкать в рыло ее консерваторским образованием, но скоро выяснилось, что деловая жизнь Москвы кишмя кишит такими же новичками, наглыми столичными недоучками и упорными провинциальными умниками, авантюристами, выскочками и мошенниками всех возможных мастей, включая заграничную и кончая настоящими маргиналами, бандкжами и душегубами. Она, конечно, надеялась, что «не боги горшки обжигают», но что до такой степени не боги и до такой степени горшки, привело ее в оторопь.
Но как Германа понесло с ледяной горки в далекую Америку, так и Анну теперь жизнь неудержимо тащила за собой в неизвестное коммерческое будущее. Остановиться было уже не в ее власти, словно ее бросили на переработку в адский конвейер, в конце которого герой мог оказаться и в праздничном торте, и в мусорном брикете.
Для первых закупок пришлось пустить деньги, отложенные на машину, плюс нагло потребовать от родителей свою часть дедовского наследства, плюс одолжить у новой жены отца. Это было аморально, но действенно. Возможно, подмахнуть липовый кредит было бы проще, но на первых порах Анне не хватало смелости для обмана, а закладывать семейную квартиру было страшновато.
Таможня. Пришел первый контейнер. Ее тошнило от страха. Не выдают, хотя все документы в порядке. Она купила роскошный бархатный футляр, вложила в него бабушкино колье. Отступать поздно. На раздачу мелких взяток продала шубу. Протолкнула. Везде ездила на такси, боялась связываться с постоянным водителем. Сахар и кофе, пришедшие вовремя и довольно сносного качества, тут же были сметены оптовиками. Первая партия улетела со свистом. Даже после всех отстегов осталась огромная сумма. Большую половину денег Анна истратила на новую предоплату. Четверть отложила. Дала маме деньги сделать зубы. Шубу покупать не стала. По продбазам и терминалам сподручнее таскаться в куртке. Понимала, надо закрепить тылы. Пошла на водительские курсы. На официальную часть прибыли взяла новый «Москвич» и компьютер на фирму.
Анна приободрилась, в ней начала прорастать какая-то жадная, оголтелая, злая сила. Она научилась немного блефовать на переговорах и набирала обороты от сделки к сделке. Не в силах никому довериться, Анна пошла на бухгалтерские курсы и с головой погрузилась в мир цифр, копеек, процентов и остатков по налоговым ставкам. Новая жизнь заполнила все ее существо без остатка, словно она никогда и не пела. Ее нежное лирическое сопрано, так и не дотянув до драматического, тоже осталось на полке в новогоднем магазине. Музыка спешно собрала манатки и, сопровождаемая злорадным пинком, вылетела из консерваторского дома Анны, в котором мирно почивала на лаврах много десятилетий подряд. Но осторожность заставляла злую хозяйку продолжать числиться в труппе театра и приплачивать кадровичке за свою мертвую певческую душу. «Я паразитирую на труппе театра», — насмешливо говорила теперь Анна. Новые отношения с отцом складывались проще, чем с матерью, потому что они легко укладывались в близкую ей схему «капитал — проценты». Анна при помощи Клоди устроила великовозрастных молодоженов дважды в неделю услаждать новых русских в итальянском ресторане на Тверской. Скрипка и флейта — очень трогательный, берущий за душу, особенно после пятой рюмки, дуэт. Папа и мачеха были ей благодарны, но Анна считала, что зря. Это всего лишь папины проценты по вкладу за воспитание и содержание дочери, пока она была маленькой. С мамой, старшей Анной, было куда сложнее. Во-первых, та ни на минуту не хотела забывать, кто все эти годы был в доме хозяином. Во-вторых, с глухим упорством требовала совсем иной ренты, с « золотого капитала души, а там ничегошеньки за двадцать девять лет не наросло. То ли вклад был фиктивным, то ли бухгалтер что-то нахимичил.
Мир бизнеса возбуждал Анну. В отличие от мертвого мира музыки он был живой, непредсказуемый, ужасный и влекущий. Анна чувствовала себя шпионом в стане врага, и это впрыскивало столько адреналина в кровь, что она часто не могла уснуть, дрожа от нервного возбуждения, до рассвета. Политическая жизнь страны, время года и прогноз погоды ей были по-прежнему безразличны, она нутром чувствовала, что к прежней коммунистической системе возврата не будет, и яростно прорабатывала свой мелкий коммерческий пласт. Даже восьмое декабря 1991 года оставило ее равнодушной: «Нет Советского Союза? Тем лучше. Давно пора было избавиться от всех этих чучмеков, которые столько крови из России выпили. А прибалты все равно рано или поздно переметнулись бы к немцам. Сколько волка ни корми… Ладно, у меня дел по горло». Она была похожа на маленького хищника, урвавшего свой кусок окровавленной добычи на общем пиршестве пожирания загибающегося гиганта по имени Россия. Урча и постанывая от вожделения, опасливо оттаскивала она свой шмат мяса подальше от более сильных собратьев, чтобы в безопасности насладиться результатами храброй, но чужой охоты. Только не надо о патриотизме, чувстве Родины и прочей фигне. Надоели за семьдесят лет все эти «ля-ля».
Наконец денежки пошли, но Анна считала, что рано радоваться. Первая машина, первый оффшор на Кипре, чтобы не все деньги оседали дома. Она оказалась жесткой, холодной и экономной. Выросшая в достатке, Анна не рвалась к роскоши. Деньги нужны были ей для собственной экономической свободы. Никаких иномарок. Никаких ресторанов. В первую очередь — квартиру, чтобы жить отдельно от этой глыбы скорби. Кроме того, Анна все время боялась, что деньги исчезнут, истают. Ее не покидало ощущение скоротечности этого золотого момента и удивляло, что другие бездумно прокучивают огромные суммы по заграничным и отечественным казино и капризно требуют ананасы в шампанском, хотя вчера еще тихо хлебали лаптем щи. «Ешь ананасы, рябчиков жуй…» Мы это в третьем классе проходили.
Никому не доверяла. Тупо хранила деньги в сейфе, просто не могла заставить себя отнести их в банк. Презрительно кривилась, глядя на счастливо-доверчивого Леню Голубкова, и устроила страшный разнос матери, когда узнала, что та отнесла свои сбережения в «МММ». Приняла это как личное оскорбление: дочка — удачливый коммерсант, а вредная мамаша в упор этого не видит и назло доверяется каким-то проходимцам, а не ей.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики