ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


- И еще: я хотела бы получать что-нибудь за свою работу.
- Вы получите пищу и одежду, как и прочие пипо.
- Я хочу получать деньги, - сказала Арапи.
- Ни один пипо до сих пор никогда не брал денег.
- А как же я буду совершенствовать свою личность?
- Мы успеем поговорить об этом.
Арапи настаивала:
- Нет, сейчас же.
Она надела большие очки, и в их черных стеклах Радарро показался себе
совсем ничтожным мужичонкой. В двойном изображении - и оттого особенно
ничтожным и особенно скупым. Но обвинить себя в скупости Радарро никому бы
не позволил.
- Я буду давать вам, сколько потребуется, по мере надобности. - И
подумал: "На этот несносный зеленый губной лак".
- Я хотела бы заключить с вами договор, - сказала Арапи.
Радарро предложил заключить договор с испытательным сроком:
- Я не получаю денег от вас, вы не получаете от меня. Пока мы не
придем к единому мнению, что мы хотим установить прочные трудовые
отношения. Разумеется, у вас будет здесь вдоволь еды и питья, а также
одежды.
Своей сухой, с зеленым маникюром рукой пипо схватила его пальцы и
пожала с такой силой, что они онемели. Поэтому при подписании договора
Арапи сама вынуждена была водить его рукой.
- Я должен еще представить вас моей жене. Радарро надеялся, что жена
прогонит Арапи. Оказалось - она была от нее в восторге.
- Наконец-то у нас будет домоправительница! Я позабочусь о вашем
гардеробе, дорогая Арапи. - Она подумала о своих старых платьях, туфлях,
шляпках, от которых ломились ее шкафы.
Арапи была ей симпатична, потому что она сочла ее уродиной, да и
вообще дамой не человеческого рода.
- Дамы человеческого рода, - сказала фрау Радарро, - могут так легко
избаловаться!
Она похлопала Арапи по спине, где, хоть и не очень сильно, выпирали
крылья.
Та сунула договор за пояс узкой юбки и попросила разрешения пойти
отдохнуть.
- Она может очень противно кричать, вот что я еще хотел тебе сказать,
- сообщил Радарро своей жене.
Арапи больше не кричала и ни разу не заводила разговора о деньгах.
Радарро не мог вспомнить, чтобы это слово хоть раз слетело с ее намазанных
зеленым лаком губ. Она очень тихо разговаривала с прислуживающими пипо,
которые очень тихо выполняли ее требования. Радарро иногда боялся, уж не
оглох ли он: столь невероятная тишина стояла в доме.
- У меня ортогены ведут себя тише воды, ниже травы, - говорил он
Ирреверзиблусу и Алеусу, которые не слышали его, ибо все еще пытались
воспроизвести ортогенные звуки.
- Это лучшее доказательство, - делился он потом со своей женой, - что
они сошли с ума и я один остался нормальным. А самое печальное, что как
раз создатель пипо и пипогенусов, практически их отец, подвергся столь
сильному их влиянию. Думаю, это произошло из-за того, что у меня к ним с
самого начала было здравое экономическое отношение: я вкладывал в них
деньги, Ирреверзиблус же вложил в них душу.
Но он не признавался супруге в том, что иногда к нему подкрадывается
щемящее чувство тревоги при виде Арапи, тихо сидящей в каком-либо уголке
дома, или на садовой ограде, или на дереве, полностью погруженной в себя,
одетой в поношенные вещи его жены.
- Арапи, - спрашивал он тогда, - вам нечего делать?
- Напротив, - отвечала Арапи. - Все идет своим чередом, вы еще многое
увидите.
Иногда она надевала черные очки, и Радарро старался в них не
смотреть. Когда же она снимала очки, он был вновь собой недоволен: "Надо
было мне взглянуть повнимательней". Но и в следующий раз он не осмеливался
это сделать. Ему казалось также, что с появлением Арапи дом и его
помещения начали постепенно, день ото дня приобретать сероватый оттенок.
Ковер постепенно становился пепельно-серым из-за слоя пыли, припудрившей
натуральный персидский узор. В доме вновь запахло старым грязным бельем -
пусть едва уловимо, зато весьма устойчиво.
И однажды Радарро увидел в углу уборочный автомат, весь покрытый
пылью. Он нажал кнопку, но электроника не сработала. Он позвал Арапи. Та
не появилась. Он искал ее по всему дому, а в гараже увидел, что все его
автомобили в ужасно запущенном состоянии, неподвижные и частью даже
разобранные. Кроме того, он не нашел вокруг ни одного пило.
Он обыскал весь сад, пока не услышал над головой шорох и взмахи
крыльев. Пипо сидели на крыше, сбившись в тесный кружок вокруг Арапи, -
будто что-то насиживали.
- Арапи! - крикнул он. - Ты совсем запустила дом!
Арапи надела очки и слетела вниз. Его пробрала дрожь при виде того,
как она на своих больших крыльях летит прямо на него, он еще ни разу не
видел ее с крыльями, у него даже появилось чувство, словно он впервые
видит фройляйн Арапи голой. Совсем сбитый с толку, он не успел отвернуться
от черных стекол, которые неумолимо к нему приближались.
- В чем дело? Вы и пипо больше не хотите трудиться?
Арапи сказала мягко:
- Мы как раз обсуждаем тему труда. Его исторические корни. Мы в
данный момент проходим первого пипо, который начал трудиться. Разумеется,
он это делал еще неосознанно. Мы же хотим иметь разумного пипо, который
знает, почему и для кого он, например, чистит ковер.
- Как это почему? - взбешенно вскричал Радарро. - Потому что этот
ковер насквозь пропылился! А для кого? Для меня! Для того, кто стоит перед
вами!
- Настолько-то мы уже продвинулись, но этого еще недостаточно. Хотя
пипо знает, почему и для кого он чистит, он должен выяснить, а почему для
господина Радарро, почему, например, не для себя самого?
- Насколько мне известно, ни у одного пипо нет ковра.
- Но мог бы быть.
- Для чего?
- Ну, это необязательно должен быть ковер. Я имею в виду всего лишь,
что мы должны предоставить пипо возможность развить самосознание,
самоутверждение. Кем они сейчас являются? Никем. - Черные очки неумолимо
приближались к Радарро, он видел себя в них чудовищем - разрастающимся,
выходящим за пределы оправы. У него была жадно открыта пасть, на пальцах
когти, живот выпячен, и на нем висела золотая цепочка от часов.
Радарро невольно потрогал свой живот, но он был вовсе не выпяченный,
и никакой цепочки на нем не было... Он взглянул на свои ногти - они были
аккуратно подстрижены. В зеркале очков он видел у себя на голове черную
полукруглую шляпу с полями, хотя в действительности на голове у него была
всего-навсего лысина. Очки показывали ему портрет так называемого
эксплуататора, о котором им рассказывали еще в школе (он помнил указку ею
показывали на отвратительные детали этого архаического явления). "И я
такое чудовище?"
Радарро тут же, конечно, сказал, что он за самосознание, что будет
платить им зарплату, если пипо этого хотят, но просит, чтобы они все же
содержали дом в порядке.
- Видите ли, Радарро, вы должны принять во внимание, что сначала мы
должны теоретически все обосновать. Неужто вам доставит удовольствие
чистый ковер, если вы будете знать, что он вычищен бездумно,
необразованными пипо?
- Бог с вами, учитесь, думайте. Только все же иногда делайте
что-нибудь.
- Мы все будем делать, но всему свой черед.
И действительно, на следующий день уборочный автомат заработал, слой
пыли на ковре явно уменьшился, а устойчивый запах грязного белья стал
улетучиваться. Но скоро все опять впало в прежнее состояние.
Радарро хотел поговорить об этом с женой, но не нашел ее в комнате. В
доме опять не было ни души, зато крыша чернела: пипо объединились там в
кружки. Радарро показалось, что наверху сидят две Арапи. Вглядевшись
пристальнее, он увидел рядом с Арапи свою супругу. Подумав, что ее туда
взяли заложницей, он закричал, чтобы Арапи немедленно отпустила его жену.
Но жена приветливо помахала ему с крыши:
- Все в порядке, Адам!
- Сейчас же спускайся вниз! - крикнул он. Арапи была столь любезна,
что принесла ее вниз на своих крыльях.
- Как жаль, что у меня пока нет крыльев, - вздохнула фрау Радарро.
- У тебя их никогда и не будет, - возразил он.
- Нам нужно пристальнее всмотреться в причины вещей, дойти до
первоосновы - может, тогда они у нас и вырастут. Это в высшей степени
интересно. Арапи говорит, у меня еще могут вырасти духовные крылья...
- У тебя уже не вырастут. В шестьдесят-то лет?
- Ах, надо только размышлять, говорит Арапи, и дискутировать.
- Ты разве не замечаешь, дом весь провонял? - тихо спросил Радарро.
- Боже мой, вечно тебя волнуют какие-то второстепенные вопросы! Вот у
тебя крылья действительно не вырастут. - И она вытащила из кармана юбки с
неровным подолом, очень напоминающей первую юбку Арапи, чудовищные очки с
черными стеклами.
Радарро с испугом в них заглянул: там ползал червяк, заглатывая пыль
с ковра...
- Да, наверное, это действительно второстепенные вопросы, - испуганно
согласился Радарро.
Его жена широко улыбнулась подмалеванным зеленой помадой ртом. Арапи
опять отнесла ее на крышу, где она осторожно опустилась на корточки, будто
продолжая насиживать яйцо.
А Радарро решил уделить время одной из своих комиссий, во главе
которых он все еще стоял: первостепенным вопросам, как он сам себе
объяснил.
Он выбрал ближайшее заседание и отправился туда пешком. Мраморный зал
был пуст. Открыт люк на крышу. Радарро поднялся туда по приставленной
лестнице. Комиссия, словно насиживая яйца, сидела на крыше, и спины у всех
горбатились, будто под пиджаками были сложенные крылья.
1 2 3 4 5 6 7 8

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики