ТОП авторов и книг ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ
Она захлестнула причалы порта и обрушилась страшной тяжестью торпедных ударов на стоявшие под разгрузкой боеприпасов транспорты «Зеландия» и «Нептун».
Звено Ясудзиро атаковало «Зеландию» с высоты 30 метров. Выдерживая машину на боевом курсе, летчики отчетливо видели и светлые надстройки корабля, и штабели боеприпасов в зеленых ящиках упаковки, сложенные на пирсе, и убегающие в стороны жалкие фигурки обреченных людей.
Первые нити зенитных трасс потянулись к самолетам после того, как торпеды были сброшены. Близкий разрыв снаряда на какую-то долю секунды затмил солнечный свет в кабине и резко встряхнул машину. Ясудзиро показалось, что он услышал, как пробарабанили осколки по обшивке фюзеляжа. Пробормотав проклятие, он осуществил противозенитный маневр – развернулся в противоположную сторону с набором высоты. Проходя в стороне от «Зеландии», он увидел результат торпедометания. Подорванный транспорт оседал на один борт. На торпедированном «Нептуне» рвались боеприпасы.
Вторая волна японских самолетов состояла из пикировщиков «99». Пилотам, сидящим за их штурвалами, казалось, были чужды чувства жалости и страха. В атаках они не щадили ни противника, ни себя. От взрыва их бомб сдетонировали боеприпасы на причалах. Порт превратился в преисподнюю. Ударная волна от взорвавшихся боеприпасов настигла торпедоносцы Ясудзиро на выходе с акватории порта. Она так встряхнула машины, что показалось, они потеряли управляемость. Летчики подумали о тех, чьи самолеты в момент взрыва находились над причалами.
– Сегодня не все вернутся домой, – прервал молчание Фугу, сверкнув золотыми зубами, вставленными на место выбитых в Кендари. Они шли домой, и к штурману стало возвращаться присутствие духа.
«Что-то хорошее мне сказали перед вылетом. А что? – вспоминал Ясудзиро. – Да, вернулся из госпиталя штурман Судзуки. Завтра мы расстанемся с Фугу. Какое счастье не видеть больше его физиономию!»
В воздухе истребителей противника не было. И немудрено: Дарвин с каждой минутой все больше походил на ад кромешный. Пикировщики атаковали суда торгового флота, стоящие на внешнем рейде, сам город и аэродром, с которого не смог взлететь ни один самолет. Японские летчики более двух часов висели над ним. Блокирование аэродрома было выполнено но всем правилам военного искусства. Одна группа приходила на смену другой, и каждая из них стремилась уничтожить бомбами и пулеметно-пушечным огнем все, что имело хотя бы какую-нибудь ценность в военном отношении. В этом налете японцы уже в который раз продемонстрировали картину полного господства в воздухе сынов Страны восходящего солнца.
На аэродроме Дарвин витала смерть. Беспомощные, застигнутые врасплох на земле пилоты, забившись в ненадежные укрытия, пережили много кошмарных минут. Лишенные возможности действовать и сражаться, они, замерев от ужаса, молили небо, чтобы в них не угодила бомба. В состоянии полушока прислушивались они к леденящему вою бомб и пикирующих самолетов, к близким разрывам, осыпавшим землю на их головы.
Наконец налет, показавшийся им вечностью, прекратился. Полуоглушенные, засыпанные землей люди выползали из щелей, не веря, что японцы уже улетели. Их окружала страшная картина разрушений. От аэродрома остались руины ангаров, дымящиеся останки самолетов и исковерканная взрывами взлетно-посадочная полоса. Черное облако дыма стояло над портом и городом. Горели корабли и жилые дома. Люди, избежавшие смерти, смотрели ошалевшими глазами на перепаханную стальным смерчем землю, на изуродованные трупы, над которыми жужжали зеленые мухи.
Война лишь мимоходом заглянула в Австралию и, показав людям свой отвратительный лик, исчезла за лазурью горизонта.
2
Самолеты отряда Ясудзиро приближались к авианосцам. Радиопеленги, полученные с борта «Акаги», совпадали с направлением полета. Сегодня Фугу ликовал: экипаж давно не укладывал так удачно торпеды. Но Ясудзиро с каждой минутой становился все мрачнее. Через каждые десять-пятнадцать секунд он смотрел на бензиномер. Остаток топлива сокращался с катастрофической быстротой. По-видимому, бензин давал утечку. Летчик вспомнил о близком разрыве зенитного снаряда. Наверное, какой-нибудь осколок задел бензопровод, и топлива не хватит, чтобы дотянуть до палубы «Акаги». И еще в памяти Ясудзиро промелькнула «девятка» Сацу Акацуки с развороченной консолью и белым следом выливающегося бензина.
– Эй, стрелок! – крикнул Ясудзиро по переговорному устройству. – Как там за хвостом, есть от нас след?
Но стрелок молчал.
Тогда Ясудзиро запросил ведомых, видят ли они след от его машины. Те ответили утвердительно. Сомнение в неисправности бензиномера исчезло, а вместе с ним исчезла и надежда на благополучный исход полета. Нужно было тянуть поближе к эскадре. Только там были шансы на то, что терпящих бедствие подберут эсминцы.
Но давно замечено, что беда не ходит одна. Левый мотор дал несколько перебоев, и из-под капота вырвались языки пламени. Краска на капоте сразу же потемнела и вздулась пузырями. Фугу усиленно застучал ключом, передавая сигнал бедствия и свои координаты. Но до эскадры было слишком далеко, чтобы рассчитывать на быструю помощь эсминцев. Под самолетом катились волны Тиморского моря. Ясудзиро выключил горящий двигатель и, поставив винт во флюгерное положение, попытался тянуть на одном моторе. Но пожар не погас. Не помогли и огнетушители. Огонь, выбиваясь из-под капота, разгорался все сильнее и лизал плоскость.
Фугу, с отвалившейся челюстью, дрожащими руками проверял надежность крепления подвесной системы своего парашюта.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98
Звено Ясудзиро атаковало «Зеландию» с высоты 30 метров. Выдерживая машину на боевом курсе, летчики отчетливо видели и светлые надстройки корабля, и штабели боеприпасов в зеленых ящиках упаковки, сложенные на пирсе, и убегающие в стороны жалкие фигурки обреченных людей.
Первые нити зенитных трасс потянулись к самолетам после того, как торпеды были сброшены. Близкий разрыв снаряда на какую-то долю секунды затмил солнечный свет в кабине и резко встряхнул машину. Ясудзиро показалось, что он услышал, как пробарабанили осколки по обшивке фюзеляжа. Пробормотав проклятие, он осуществил противозенитный маневр – развернулся в противоположную сторону с набором высоты. Проходя в стороне от «Зеландии», он увидел результат торпедометания. Подорванный транспорт оседал на один борт. На торпедированном «Нептуне» рвались боеприпасы.
Вторая волна японских самолетов состояла из пикировщиков «99». Пилотам, сидящим за их штурвалами, казалось, были чужды чувства жалости и страха. В атаках они не щадили ни противника, ни себя. От взрыва их бомб сдетонировали боеприпасы на причалах. Порт превратился в преисподнюю. Ударная волна от взорвавшихся боеприпасов настигла торпедоносцы Ясудзиро на выходе с акватории порта. Она так встряхнула машины, что показалось, они потеряли управляемость. Летчики подумали о тех, чьи самолеты в момент взрыва находились над причалами.
– Сегодня не все вернутся домой, – прервал молчание Фугу, сверкнув золотыми зубами, вставленными на место выбитых в Кендари. Они шли домой, и к штурману стало возвращаться присутствие духа.
«Что-то хорошее мне сказали перед вылетом. А что? – вспоминал Ясудзиро. – Да, вернулся из госпиталя штурман Судзуки. Завтра мы расстанемся с Фугу. Какое счастье не видеть больше его физиономию!»
В воздухе истребителей противника не было. И немудрено: Дарвин с каждой минутой все больше походил на ад кромешный. Пикировщики атаковали суда торгового флота, стоящие на внешнем рейде, сам город и аэродром, с которого не смог взлететь ни один самолет. Японские летчики более двух часов висели над ним. Блокирование аэродрома было выполнено но всем правилам военного искусства. Одна группа приходила на смену другой, и каждая из них стремилась уничтожить бомбами и пулеметно-пушечным огнем все, что имело хотя бы какую-нибудь ценность в военном отношении. В этом налете японцы уже в который раз продемонстрировали картину полного господства в воздухе сынов Страны восходящего солнца.
На аэродроме Дарвин витала смерть. Беспомощные, застигнутые врасплох на земле пилоты, забившись в ненадежные укрытия, пережили много кошмарных минут. Лишенные возможности действовать и сражаться, они, замерев от ужаса, молили небо, чтобы в них не угодила бомба. В состоянии полушока прислушивались они к леденящему вою бомб и пикирующих самолетов, к близким разрывам, осыпавшим землю на их головы.
Наконец налет, показавшийся им вечностью, прекратился. Полуоглушенные, засыпанные землей люди выползали из щелей, не веря, что японцы уже улетели. Их окружала страшная картина разрушений. От аэродрома остались руины ангаров, дымящиеся останки самолетов и исковерканная взрывами взлетно-посадочная полоса. Черное облако дыма стояло над портом и городом. Горели корабли и жилые дома. Люди, избежавшие смерти, смотрели ошалевшими глазами на перепаханную стальным смерчем землю, на изуродованные трупы, над которыми жужжали зеленые мухи.
Война лишь мимоходом заглянула в Австралию и, показав людям свой отвратительный лик, исчезла за лазурью горизонта.
2
Самолеты отряда Ясудзиро приближались к авианосцам. Радиопеленги, полученные с борта «Акаги», совпадали с направлением полета. Сегодня Фугу ликовал: экипаж давно не укладывал так удачно торпеды. Но Ясудзиро с каждой минутой становился все мрачнее. Через каждые десять-пятнадцать секунд он смотрел на бензиномер. Остаток топлива сокращался с катастрофической быстротой. По-видимому, бензин давал утечку. Летчик вспомнил о близком разрыве зенитного снаряда. Наверное, какой-нибудь осколок задел бензопровод, и топлива не хватит, чтобы дотянуть до палубы «Акаги». И еще в памяти Ясудзиро промелькнула «девятка» Сацу Акацуки с развороченной консолью и белым следом выливающегося бензина.
– Эй, стрелок! – крикнул Ясудзиро по переговорному устройству. – Как там за хвостом, есть от нас след?
Но стрелок молчал.
Тогда Ясудзиро запросил ведомых, видят ли они след от его машины. Те ответили утвердительно. Сомнение в неисправности бензиномера исчезло, а вместе с ним исчезла и надежда на благополучный исход полета. Нужно было тянуть поближе к эскадре. Только там были шансы на то, что терпящих бедствие подберут эсминцы.
Но давно замечено, что беда не ходит одна. Левый мотор дал несколько перебоев, и из-под капота вырвались языки пламени. Краска на капоте сразу же потемнела и вздулась пузырями. Фугу усиленно застучал ключом, передавая сигнал бедствия и свои координаты. Но до эскадры было слишком далеко, чтобы рассчитывать на быструю помощь эсминцев. Под самолетом катились волны Тиморского моря. Ясудзиро выключил горящий двигатель и, поставив винт во флюгерное положение, попытался тянуть на одном моторе. Но пожар не погас. Не помогли и огнетушители. Огонь, выбиваясь из-под капота, разгорался все сильнее и лизал плоскость.
Фугу, с отвалившейся челюстью, дрожащими руками проверял надежность крепления подвесной системы своего парашюта.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98