ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Слыхала, дедушка. И что же с ним сталось?
Будиволн просиял и, прокашлявшись, не спеша начал рассказывать.
Максюта же подхватил Ваню под руку и тихонько повел с площади.
– Куда мы идем? – поинтересовался тот, уже отойдя довольно далеко, – я-то здесь ничего не знаю.
– Есть тут одно местечко, – возбужденно заговорил Максюта, – там и посидим, и поговорим спокойно. А эти, – он махнул рукой в сторону площади, – еще, поди, долго не уймутся. Я-то старика знаю, у него этих баек в запасе больше, чем звезд на небе.
Ваня усмехнулся и посмотрел вверх. Звезды, необычайно крупные, очень яркие, поблескивали, мерцали, лили на землю неровный свет. Ветер с упорством гонял по небу облака, стараясь закрыть рогатый месяц, но тот, будто назло ветру, все время выплывал из-за темной завесы. Было довольно прохладно, в домах горели огни, где-то протяжно выла собака. Максюта свернул в темный переулок и уверенно зашагал вперед.
– Это здесь, за углом, – сообщил он Ване, почему-то перейдя на шепот, – почти пришли.
И, повернув еще раз, Максюта буквально втолкнул Ивана в какое-то крохотное помещение.
– Эй, хозяин! – заорал он таким страшным басом, что перепугал Ваню до смерти. – Гости пришли!
Раздались шаркающие шаги, кто-то закашлялся.
– Кого еще принесло на ночь глядя? – раздался недружелюбный голос. – Чего надобно?
– Свои, – так же громко прокричал Максюта, – давай, старик, все что положено!
– Ты чего так орешь? – шепотом спросил Ваня. – Ночь на дворе, еще разбудим кого, тебя, чай, во всей округе слышно!
– Так он глухой, – так же шепотом ответил Максюта, – а что побудим – не велика беда!
– А если… – начал Иван, но не договорил, потому что кто-то ухватил его за бока.
Ваня взвизгнул, Максюта заехал по кому-то рукой. С пола раздалось сдавленное рычание, зажегся тусклый огонек лучины, и в его свете Иван разглядел средних размеров медведя, который силился встать, но никак не мог этого сделать, потому как у него на спине стояла могучая нога Максюты.
– А, медведика моего, ироды, обидели? – ворчливо проговорил старик, зажигая лучиной свечи. – Живую тварь эвон как умучили!
– Ты, дед, – строго закричал Максюта старику на ухо, – своего зверя-то уйми, не ровен час, брата Иванко зашибет!
– Да какой же это зверь, – всплеснул руками старик, – это ж дитя невинное!
– Дитя не дитя, а кости ломит – будь здоров!
Ваня, краем уха слушая перебранку Максюты со стариком, стал потихоньку осматриваться. Две свечи на окне комнатушки горели неровно, больше коптили, но и их света было достаточно для того, чтобы все кругом увидеть. Потолок был так низок, что Ваня боялся задеть его головой. Всюду висели на больших крючьях мешки с какими-то травами, пол был устелен соломой, поверх которой лежало несколько полосатых ковриков. К стене притулился небольшой стол из гладко струганных досок, ничем не застеленный, на нем стоял большой медный самовар и несколько глиняных кружек. Больше ничего примечательного не было, если не считать того же медведя, который отполз к порогу и сейчас сидел там, опасливо посматривая на Максюту. Сам старик был маленьким и сморщенным, лицо, все в мелких морщинах, напоминало печеное яблочко, темные глаза глубоко запали и часто мигали. На старике был надет какой-то странный кафтан, весь заплатанный, но чистый, вместо кушака тощий живот старика обхватывала тонкая веревка с концами, вымазанными в смоле.
Максюта, все еще ругая хозяина, усадил Ваню за стол. Старик посмотрел на них и, махнув рукой, скрылся за маленькой дверью, которую Иван сразу и не приметил.
– И зачем мы сюда пришли?
– Выпить, – честно признался Максюта, – ну, не только, выпить, конечно, но и выпить тоже.
– Я не буду, – наотрез отказался Ваня, – мне Веста не велела.
– Как это не будешь, – огорчился Максюта, – как это не будешь, если мы уже пришли? Нет уж, ты это брось!
– Ну, подумаю, – улыбнулся Иван, твердо решив не пить, – ты лучше говори, почему именно сюда и что это за старик такой?
– Обыкновенный старик, – пожал плечами Максюта, – знахарь. А привел я тебя сюда для того, Иванко, чтобы ты его чудодейственного зелья выпил да дух свой укрепил.
– Какого такого зелья? – насторожился Ваня – Ежели ты думаешь, что я…
– Ничего я не думаю, брат. Да только вижу, что силушки у тебя маловато будет, боюсь, не одолеть, не справиться тебе со всеми горестями да заботами, что впереди ждут. Веста твоя, конечно, хороша, да, как говорится, надеяться-то надейся, да сам не плошай. Ты, поди, думаешь, что я отроду такой дюжий да сильный? Э нет, брат, где бы я был да кто бы я был, если бы не испил стариковского винца!
– Да что же это за зелье такое? – нетерпеливо спросил Ваня – Зачем оно?
– Затем, брат, что сердцу силу дает, душу крепит, тело правит. Не насовсем, конечно, да только, как глотнешь, ровно кто тебя вот так и толкает, так покоя и не дает – ступай, мол, не бойся ничего! Я в свое время каким был? Пальцем перешибить можно, ветерка боялся, ходил и то не иначе, как с посошком. А отец мой, Володарь Грузич, в ту пору и закручинился, как бы меня на ноги поставить да выправить, вот и отправился он по колдунам да знахарям. Что со мной ни делали – всего и не пересказать, ничего не помогало. Да только пришел мой батюшка к этому старичку, Жарохе-знахарю, рассказал все не таясь: так, мол, и так… Махнул Жароха рукой – дело твое, говорит, слажу, ты только сына своего ко мне приводи. Привел меня батюшка, чуть ли не на руках принес, в ноги знахарю поклонился, вылечишь, дескать, – всего своего добра не пожалею. А Жароха только пошептал надо мной что-то да дал винца своего заговоренного хлебнуть. А как я испил – чую, с каждым глотком силушка прибавляется, и не столько в руках да ноженьках, сколько в сердце. Как вышли мы отсюда с батюшкой, увидел я: в грязи телега застряла, ухватил я ту телегу за ось да сразу и выдернул. А как домой пришли, стал в кузнице батюшке помогать, молоты тягать да коней ковать, в поле с сохой пошел, матушке в ее хозяйстве подсобил. И, веришь ли, брат, года не прошло – здоров стал, кровь с молоком, румянец во всю щеку, как сосна поднялся. Вот оно что, зелье-то стариковское творит!
– Да уж, – только и смог выдохнуть Ваня, – а ежели и мне так?
– Так для того и привел! – рассмеялся Максюта.
– А скажи еще, – тихонько спросил его Иван, – раз этот Жароха для тебя столько блага сделал, ты зачем с ним так грубо обходишься? И обругал, и медведя, вон, обидел.
– А затем я с ним так грубо себя веду, – посерьезнел Максюта, – что иную речь он и слушать не будет, прочь прогонит да еще напоследок проклятий навяжет. Леший с ними, с колдунами, каждый свою линию гнет: кому по нраву, чтобы ты на коленки пал и руки целовал, а кому-то, Жарохе вот, хочется, чтобы с ними говорили сурово, по всей строгости.
– Понял, – кивнул Ваня, хотя в действительности ему многое было непонятно, – а мне-то он своего зелья даст?
– Даст, как не дать, – заверил его Максюта, – да вот и он.
И правда, старик, кряхтя и ворча, зашел в горницу, запер за собой дверь, с беспокойством оглянулся по сторонам и подошел к столу. Из-за пазухи он достал кувшин, заткнутый красной тряпкой, и поставил его перед Ваней.
– На вот, пей.
Иван, пролепетав: «Спасибо», – осторожно вытащил тряпку и с опаской понюхал жидкость. Пахло хорошим вином. Ваня подумал, погладил кувшин и быстро сделал один глоток. Вино было немного терпкое, сладковатое и пахло медом.
– Ты чего, – возмутился Жароха, – ты давай все пей!
– Все? – испугался Ваня. – Как это все?
В кувшине было никак не меньше половины литра, Иван за раз мог выпить вдвое больше пива, но пить залпом такое хорошее вино ему казалось кощунством.
– Пей, пей, – подбодрил его Максюта, – худа не будет!
И Ваня, крепко понадеявшись на свой организм, зажмурился и одним махом осушил кувшин.
– Ну, силен! – восхитился Жароха. – Я думал, ты по глоточку тянуть будешь!
Максюта с гордостью посмотрел на старика: вот, мол, каких молодцов к тебе привожу! Ваня же сидел, хлопал глазами и никак не мог понять, хорошо ему или плохо. В животе что-то недовольно бурчало, рот был полон сладкой слюны, горло так и горело. Вдобавок еще помутилось в голове, перед глазами поплыли красные пятна, и Ваня, что-то невнятно пробормотав, рухнул головой на стол. Максюта досадливо крякнул, поднял Ивана на руки и, вручив старику несколько тускло блеснувших монет, тяжелой походкой отправился вон. У порога с удовольствием пнул медведя в бок, насладился его злобным рычанием и вышел на улицу. Ваня никак не хотел приходить в себя. Максюта взвалил его на плечо и понес по полутемным переулкам. Казалось, он совсем не замечал своей ноши, что-то напевал под нос и заглядывал в окна домов. Свет уже почти нигде не горел, но зато ясно светил месяц. Вскоре Максюта вышел на улочку, ведущую к площади, перехватил Ивана поудобнее и бросился бегом.
– Ты чего с парнем учудил?! – закричала Веста, увидев бесчувственного Ваню. – Ты что с ним сделал?
– Да ничего, – примирительно вскинул руки Максюта, – только зельем опоил.
– Каким еще зельем? – отчаянно взвыла волчица и бросилась к распростертому Ване. – Иванушка! Друг ты мой! Очнись!
Ваня очнулся, открыл глаза, увидел перед собой оскаленную морду и, икнув от ужаса, снова потерял сознание. Веста, угрожающе рыча, надвинулась на Максюту:
– Каким, говоришь, зельем Иванушку сгубил?
– Да кто его сгубил! – рассмеялся тот. – Проспится – будет как новенький, даже лучше. Ты, наверное, слыхала про знахаря Жароху? Его работа.
– А, – тут же успокоилась волчица, – Жароху знаю, знатный чародей будет, жаль, ничем, кроме своих трав да настоек, не занимается. И как это я Сама не сообразила Ваню к Жарохе отвести? Ты молодец, – и она ласково тронула Максюту лапой, – прости, что на тебя ругаться вздумала, не со зла я, по незнанию!
– Ничего, – Максюта усмехнулся, – главное, что с Ванькой все в порядке, а там ругайся себе сколько душе угодно, я не в обиде.
Волчица еще раз ему улыбнулась и нежно взглянула на Ваню. Тот, судя по всему, уснул, дыхание у него было ровное, он даже немного похрапывал.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики