ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Так и не понимает, – лениво проговорила Веста, – а я не понимаю, почему это так тебя удивляет. Ты, кажется, участвовал в захвате Серебряного царства. И неужели ты счел, что Далмат себе более ясно представлял грядущую опасность? Я уверена, что он и сейчас воображает, будто царь Елисей выдумал какую-то забавную игру. А чего ты хотел? Елисей, Далмат и Кусман жили в мире и дружбе едва ли не полвека, по-приятельски ездили друг к другу в гости, даже детей и тех переженили: Ходан, сын Далмата, женат на Светолике, дочери Елисея, а у Кусмана и вовсе двое сынов взяли в жены Елисеевых дочерей. Подумай, какого подвоха могут они ожидать от собственного свата?
– Никакого, – поник головой Пересвет, – но все же я думал… я надеялся…
– Зря надеялся, – отрезала Веста, – сам видишь, как все выходит. Это нам беды мало: только бы яблоки молодильные да живой воды кувшинец о двенадцати рылец получить и – ау, царь-батюшка! Не пора ли нам пора, в том смысле, что надо и честь знать.
– А как вы думаете пробраться к царю Далмату?
– Проберемся как-нибудь, – беззаботно ответила волчица, точь-в-точь как Иван.
Пересвет понял, что особого сочувствия он не добьется и с досадой бросился на траву.
– Не рассиживайся, – тут же строго сказала ему Веста, – день на исходе, пора нам уже потихоньку двигаться.
Пересвет рассеянно кивнул, взобрался на коня и стал молча наматывать на руку поводья. Волчица же потянулась, сладко зевнула, продемонстрировав Ване целую пасть белоснежных зубов, встряхнулась и сказала:
– Садись, поедем.
Иван сел. Тронулись в путь.
Ехать было недалеко, и вот уже впереди замаячил знакомый лес.
– Хороший лесок, – одобрил Пересвет, – у нас таких нет. Все больше елки да сосны, а чтобы вот так все зелено – такого нет.
– Зато у вас грибов, наверное, пропасть, – возразил Ваня, – а здесь я одни сыроежки встречал, да еще маслята кое-где.
– Грибы – это да, – Пересвет серьезно кивнул, – грибы, ягоды. Черники – той вообще тьма-тьмущая, как осень, так из лесу ведрами ее приносят. Часть на варенье, часть в подвалы, на лед, а там уж как пойдет, – и на пироги, и так, сырой. Вкусно! Но и приедается тоже за зиму.
– Давно я черники не ел, – мечтательно проговорил Иван, – магазинная – это одно дело, а чтобы так, свеженькая…
– Это как – магазинная? – не понял Пересвет.
Ваня махнул рукой, мол, долго объяснять.
Тем временем волчица уже подходила к тому самому месту, где так удачно утром встретились с Настенькой. Иван успел спрыгнуть прежде, чем Веста его сбросила, с удовольствием потянулся и огляделся по сторонам. Солнышко уже из ярко-белого шара обратилось в краснеющий диск на горизонте, по небу разливалось алое зарево. Судя по всему, лесовица должна была вот-вот прийти.
– Ну и где твоя Настенька? – обратилась волчица к Ване.
Тот развел руками:
– Не знаю. Должна быть. Только она не моя.
– Твоя, твоя, – усмехнулась Веста, – ты же с ней дружбу ведешь.
– А тебе что, жалко? – хихикнул в свою очередь Ваня. – Или ты ревнуешь?
Волчица будто смутилась, но тут же ответила прежним тоном:
– Мне-то не жалко, однако же не каждому лесовица помогать будет.
Иван задумался над тем, что бы такое ответить, но тут из-за небольшой осинки вынырнула сияющая Настя.
– Здравствуй, Ванечка! – Она широко улыбнулась Ивану, бросилась к нему, приобняла и тут же подбежала к Весте с Пересветом.
– И тебе, белая волчица, здравствовать! – сказала лесовица с важностью. – А тебя, витязь, я не знаю, как и звать!
– Пересвет, – улыбнулся он, – а ты, знать, Настена?
– Настасья! – наставительно сказала лесовица. – Но можно и Настенька. Здравствуй, Пересвет!
– Здравствуй, Настасья, – поклонился Пересвет вежливо, – много о тебе наслышан и очень рад встрече!
Настя улыбнулась ему и снова подошла к Ивану:
– Поймала я твоих лошадок, Ванечка! Тебя дожидаются вон за теми березами.
И она показала рукой на несколько березок, сиротливо жмущихся друг к другу. Ваня просиял и, забыв ее поблагодарить, со всех ног помчался к ним.
Кобылицы и правда оказались за березами. Стояли они смирно, убежать не порывались, да и не могли – ноги их были крепко связаны тонкими ивовыми прутьями. Видно было, что Настенька творчески подходила к процессу поимки лошадей и даже постаралась их украсить по-своему. В золотые гривы она вплела цветы, да такие, перед которыми Ванин букет казался жалким веником. Горели тут и огненные жарки, и синий барвинок, и мелкие белые колокольчики, и такие цветы, каким и названия не было, какие знала одна только лесовица. Хвосты были увиты душистым горошком, хмелем и вьюнком, а за уши кобылицам Настя пристроила по паре тигровых лилий. Еще краше стали лошадки с таким убранством.
Ваня огладил кобылиц, наконец-то рассмотрел их как следует при дневном свете. Обернулся к подбежавшей лесовице:
– Спасибо тебе, милая! Что бы я без тебя делал!
– Не за что! – заулыбалась Настя и покраснела.
Ваня вспомнил про цветы и бросился к полянке.
– Эй, ты куда? – крикнула лесовица ему вслед.
Иван быстро нашел оставленный на земле букет. Заметив, что цветы примялись, расправил их слегка и побежал обратно к Настасье.
– Это тебе! – Он протянул ей цветы и остановился в нерешительности, ожидая, что она скажет.
– Ой, – опешила лесовица, – мне? Отчего же?
– Ну… – замялся Ваня. – Понимаешь, у нас принято дарить цветы!
– Зачем?
– Просто так, – окончательно смутился Иван. Настя рассмеялась и схватила букет:
– Ну, раз принято, тогда ладно! Спасибо тебе!
Она сделала пару шагов назад, посмотрела направо, налево и вдруг, вскинув вверх руки, прошлась колесом один раз, второй… А на третий в том месте, где только что была лесовица, оказался вдруг большой пень.
Ваня протер глаза, понял, что ему не показалось, вздохнул.
– Это и есть царские кобылицы? – спросил тихо подошедший Пересвет. – Хороши!
– Хороши, – согласился Иван, – только как нам теперь их отвести к царю? Снимем путы, а вдруг прочь убегут?
– Не убегут, – покачал Пересвет головой, – давай-ка так: ты верхом на одну сядешь, я на другую, а третью и коня моего в поводу поведем.
– А как же… – начал было Ваня, но вдруг с изумлением понял, что он не боится больше ехать верхом. То ли сказалось вчерашнее зелье, то ли просто привык ехать на спине волчицы, но страха совсем не было. Он отважно кивнул.
– А ты как думаешь? – обратился Пересвет к волчице.
– А что я? – хмыкнула та. – Не мне же верхом ехать, а вам!
– Тогда решено, – сказал Пересвет и лихо вскочил на спину кобылице.
– А с путами что делать? – полюбопытствовал Ваня.
– С путами, – замялся Пересвет, – леший их ведает, вдруг и правда, когда развяжем, сразу дадут деру. Может ты, Веста, перегрызешь?
– Еще не хватало, – фыркнула волчица, – чтобы я и к лошадям! Ну ладно, – неохотно добавила она, – сделаю.
– Вот и хорошо, – успокоился Пересвет, – а на третью лошадку я узду со своего коня прилажу.
Он спрыгнул, снял со своего коня сбрую и надел на одну из кобылиц. Та попробовала было взбрыкнуть, но покосилась на оскалившуюся Весту и мигом притихла.
– Вот и все! – потрепал Пересвет ее по холке, взобрался на другую лошадь и крепко намотал поводья на руку. – Ваня, где ты там?
Ваня стоял в раздумьях. Царские кобылицы были, знамо дело, неоседланные, стремян не было и в помине, поэтому как взбираться на такую лошадку – загадка. Наконец Иван сообразил встать на пень, подтянулся кое-как и с грехом пополам очутился у кобылицы на спине. Та почуяла неопытного наездника и недовольно вскинулась, но Веста ее быстро успокоила. Затем она перегрызла ивовые прутья и освободила ноги лошадей. Тронулись потихоньку.
– Хранимир! – крикнул Пересвет коню. – Ступай за мной!
Конь заржал и покорно двинулся следом, настороженно поглядывая на волчицу. Прошли лес, поле; кобылицы уже не порывались убежать на вольные луга, шли тихим шагом, низко опустив убранные цветами головы.
К Золотым воротам подошли, когда уже совсем стемнело и на небе показались первые звезды. Стражник, все тот же усатый толстяк, уважительно посмотрел на кавалькаду и даже сделал попытку поклониться. Но, убедившись в том, что его порыв не оценен, снова погрузился в полусонное состояние. Кобылицы, чуя, что их снова собираются загнать в тесные конюшни, начали громко ржать. Ване стало их жалко:
– Да что он, царь Кусман, неужели не видит, что его лошади по колено в грязи стоят?
– Да все он видит, – фыркнула Веста, – только ему и дела мало. Главное, что кобылицы его собственные, а остальное ему неважно.
– Эх, – сокрушенно покачал Ваня головой, – такие лошадки и в таких руках!
– Ничего не поделаешь, – вмешался Пересвет, – я так думаю, недолго им здесь пробыть осталось. Коли моя мать захватит Золотое царство, кобылицы перейдут к ней. А она лошадей любит.
– Ну хоть что-то она любит, кроме власти, – вздохнул Ваня, – и то хлеб.
Наконец прибыли к дворцу. Кое-как завели сопротивляющихся лошадей в конюшни, сняли узду Хранимира, закрыли двери на тяжелый засов.
– Где ночевать будем? – поинтересовалась Веста. – Али прямо на площади?
– Нет, только не так, – испугался Иван, – я помню, как у меня после такого спанья все тело болело Давайте лучше на постоялый двор, хорошо?
– Хорошо, – кивнула волчица, – вы давайте туда, а я, с вашего позволения, тут прикорну.
– Как это тут? – огорченно произнес Ваня. – Давай-ка с нами!
– Нет, – твердо сказала Веста и закрыла глаза.
Иван вздохнул, посмотрел на Пересвета:
– Ну что, пойдем?
– Пойдем.
Оба быстро направились к знакомому уже постоялому двору, поздоровались с хозяином, который отчего-то был грустен и мрачен, молча съели поставленный перед ними ужин, молча отправились в отведенную им светелку. Хозяин отрывистым и злобным голосом заявил, что свечей он не отпустит и не потерпит никаких ночных гуляний. После чего он пожелал доброй ночи и удалился, шаркая босыми ногами, сморкаясь и ворча под нос что-то зловещее.
Комната оказалась маленькой и темной. Единственное окошко было задернуто занавеской из плотной ткани, да так, что из-под нее не пробивался ни единый лучик света.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики