науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Любовь, любовь, любовь — самое вредное чувство. Бич божий!
— Любовь — это не чувство, а душевное состояние. Бэйби, ты же хвасталась, что у вас нет табу. Чем же вам любовь не угодила? — спросил Эгор, в глазу которого плясали огоньки пролетавших мимо неоновых вывесок.
— Любовь не табу для нас. Мы просто презираем это чувство. Мы идеальны. Нам не нужна любовь. Она — для жалких нытиков, культивирующих страдания, типа эмо-кидов, и для высших существ, способных повелевать своими чувствами, таких как вы и Маргит. Людей же в реальном мире любовь губит и косит, это из-за нее они болеют, становятся слабыми и уязвимыми. Любовь — это болезнь, и мы, слава Создателю, ей не подвержены, — как по-заученному, четко и уверенно сказал Кул, самодовольно хмыкнув.
— А еще от любви бывают дети — эти маленькие эмо-кидики, вечно плачущие и смеющиеся невпопад. Это от них люди стареют и умирают, — так же уверенно и с отвращением сказала Бейби. — А еще от нее сходят с ума и пишут дурацкие стихи.
— Ха-ха-ха, — отрывисто сказала сзади Мания.
— Стоп, друзья. — Эгор затормозил упругими кедами об асфальт. — Кстати о стихах. У меня только что родился новый стих, и мне нужно срочно его записать.
— Ваше величество, простите, мы не хотели вас обидеть, — испугалась Бэйби, — ваши стихи, как и все, что исходит от вас, должны быть великолепны. Вы — высшее создание!
— Да, да, да, — сказал Эгор, уйдя в себя и не слушая лепет барби.
Он сел за пустой столик летнего кафе, свита обступила его, закрывая от любопытных глаз. Эгор закончил писать стих в дневник и с чувством продекламировал:

Ах уж эти большие перемены!
Они с новой силой пилят наши вены.
А эти дурные новые идеи
Ведут нас в могилу, я просто балдею.
Есть средство надежное от всяких идей:
Нужно кастрировать всех умных людей!
Просто кастрировать всех умных людей!
Взять и кастрировать всех умных людей,
И не будет идей!
Ах уж эти гнусные бандиты!
Каждый из нас может быть убитым.
Накачались, сволочи, бьются лбами в стены.
Они же убийцы — это несомненно.
Есть средство против случайных смертей!
Нужно кастрировать всех сильных людей!
Просто кастрировать всех сильных людей!
Взять и кастрировать всех сильных людей —
И не будет смертей!
Ах уж эти маленькие дети!
Они для нас страшней всего на этом свете.
Им только б веселиться, только бы играть.
На наши на проблемы им просто наплевать!
Но есть все же средство против детей —
Нужно кастрировать всех людей!
Просто кастрировать всех людей!
Взять и кастрировать всех людей —
И не будет детей.
Всеобщая кастрация — вот путь спасенья нации.

В голубых глазах барбикенов мелькнула секундная растерянность, но, спохватившись, они тут же захлопали.
— Круто! Гениально, — рассыпались они в комплиментах.
Мания только недоуменно качала головой.
— А знаете, ваше величество, как на самом деле расшифровывается слово «эмо-кид»? — тоже решил блеснуть креативной мыслью Кул.
— Как?
— Эмоции, мешающие обществу, которые использует дьявол!
— Слишком пафосно, — сказала Бэйби, — они не эмо, а ИМО. Идиоты, мешающие обществу!
— Интересно, — сказала Мания. — А барбике-ны — это тоже аббревиатура?
— Конечно, — сказал Кул, — Барби — это Бабы АР-эн-БИ. Рич энд бьютифл — если кто не знает.
— А Кен? — спросил Эгор.
— Которые етят нас, — выпалила Бэйби и, кривляясь, прикрыла рот ладошкой.
— Пошло и грубо, — сказала Мания.
— Зато четко и верно, — сказала Бэйби. — Без розовых соплей. Мы ведь тоже эмо — эталоны модельного образа.
— А по-моему, вы ИМО — искусственные мещанские оттопырки.
— Девочки, не ссорьтесь, — сказал благодушный Эмобой, — давайте жить дружно.
— Дружно?! — хором удивились барбикены.
— Ну уж нет, — сказал рассудительный Кул. — Дружба — это не кул, от нее и до любви рукой подать. Максимум, на что мы готовы, — это респект, респект тем, у кого месторождение круче, тачка моднее и член длиннее.
— Да, — вторила ему Бэйби, — точно. Дружба почти любовь, а от любви до ненависти один шаг. А от ненависти — войны да убийства. Вот мы, например, никого не ненавидим, даже эмо-кидов. Мы их просто презираем. Вот.
— Но я-то высшее создание, — возвысил голос, вставая из-за столика, Эгор, — и у меня есть друзья. Мания, например, или клоун, до которого мы еще не добрались.
— Клоун ваш друг? — Барбикены недоуменно переглянулись. — Хорошо, ваше величество. Мы почти уже на месте. Вот она, площадь. А вон и клоун.
Метрах в ста от них действительно виднелась большая площадь со стандартным памятником Эгору, только здесь он не плакал, а держал на вытянутых руках большую бабочку, словно выпуская ее в небо. — Где клоун? — не понял Эгор, стремительно приближаясь. — Это вы про памятник мне, что ли?
— Что вы, ваше величество, — испугался Кул, — вон же он сидит.
И точно, на широкой скамье рядом с заведением под переливающейся вывеской «Мак Долбите» сидел скульптурный клоун из папье-маше, размером раза в два больше Тик-Така, в общих чертах повторяющий образ главного земного героя фастфуда, если бы не почти метровый красный эрегированный фаллос.
— Что за памятник извращенцу? Кто это? — обалдел Эгор.
— Это красный клоун, — сказала Бэйби, — ваше величество. Ваш друг. Разве не его вы искали?
Эгор и Мания не смогли удержаться от смеха. Эгор обернулся к Мании:
— Ну, ты-то что? Ты-то знала, куда мы идем!
— Эгор! Я правда не знала, здесь раньше этого не было.
Кул и Бэйби смотрели на хохочущих Эгора и Манию, державшихся за впалые животы, как на сумашедших.
— Красный клоун, вот он, пожалуйста. Лучший фастфак в Барбикении, все как просили, — обиженно загнусил Кен. — Ваше величество, что-то не так?
— Фастфак? — поймав новую волну животного смеха, давясь, спросил Эгор.
— Ну да, — сказала глубоко оскобленным тоном Бэйби, — место, где можно получить порцию радости и быстренько перепихнуться, удовлетворить разом все физиологические потребности.
— Так вот почему он с такой елдой! — Эгор уже просто задыхался от смеха. — И вы решили, что это мой друг?
— Ну, мы немножко удивились, ваше величество, — сказал Кул. — Но в конце концов, у каждого свои слабости.
Наконец-то истерический хохот стал отпускать Эгора, он потихоньку успокаивался.
— Ну насмешили вы меня, ну насмешили! — Он панибратски похлопал кукол-супермоделей по гулким спинам, и те сразу успокоились.
— Ну что, Манта, похоже, Тик-Така в этой силиконовой долине утробного смеха просто нет. Пошли в «Мак Долбите», попробуем местной кухни.
— И девчонок, ваше величество? — стрельнула глазами Бэйби.
— Нет, — посерьезнел Эгор, — только кухню.
«Мак Долбите» изнутри оказался похож на земную забегаловку с созвучным названием. С той лишь разницей, что здесь вместе с питательно-радостным суррогатом можно было взять и куклу, которая стояла за кассой. Кена или Барби, в зависимости от пола и сексуальных предпочтений. Эгор заказал коктейль веселья и порошок радости и с удовольствием знакомился с их действием, сидя за столиком с новыми приятелями. Посетители фастфака узнали Эмобоя, и Кулу постоянно приходилось отваживать назойливых кукол, рвущихся выказать респект будущему правителю. Барби вокруг Эгора из кожи, вернее, из одежды вон лезли, желая обратить на себя внимание, но его голову занимали тяжелые мысли. Все меньше оставалось времени до его обязательного возвращения к Маргит, и Эгор пытался отвлечь себя поглощением коктейля радости. Когда с коктейлем было покончено, он уже обнимался с Кулом, говоря, что тот реально крут, просто Бэкхем какой-то, целовался с Бэйби, а потом и со всеми барби, подходящими за автографами, махал рукой на сердитую Манию и под всеобщие аплодисменты, забравшись на стол, прочитал новый стих:

— Время жизни быстротечно — время смерти бесконечно.
Кто считает дни беспечно, тот окажется увечным.
Наполняйте жизнь делами, смело действуйте руками,
торопитесь видеть сами, все, что создано умами.
Наполняйте мир весельем, не отравишь душу зельем.
Вся неделя — воскресенье, жизнерадостность — спасенье.
И на логику наплюйте, раскрасивейших целуйте, все,
что нравится, рисуйте, что не нравится, штрихуйте.
Пусть узнает каждый вас, пусть горит весельем глаз,
пусть гремит лавиной бас, ведь живем всего лишь раз.

А после порошка радости он решил вернуться к кассе с куловскими талончиками и взять на них симпатичную рыжую кассиршу, но тут его вернул в эмо-реальность твердый голос Мании:
— Эгор, нам пора возвращаться во дворец к Маргит. Ты дал ей слово, слово Эмобоя. Она ждет.
— Да. Точно. Прощайте, друзья. Вот еще один стих напоследок. Простите, но он будет про любовь.

Любовь — это искусство,
Но все же это чувство.
И кстати, очень вкусно,
Но есть законный брак,
А это очень грустно,
И прямо скажем — гнусно,
И пахнет старым дустом,
Но, к сожаленью, — факт.

Барбикены на это откровение среагировали жалкими хлопками. Но Кул закричал:
— Да здравствует Король Эгор!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики