ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

продолжал Мэсон высокомерно.
— Знаете ли вы, как ваша жена завладела им?
— Нет.
— Имеете ли вы представление, что она собирается с ним делать?
— Да.
— Тогда будьте любезны сообщить нам.
— Исходя из того, что я единственный человек на острове, не пожелавший вооружиться, она, видимо, считает своим долгом меня охранять.
— Охранять от кого?
— От обеих враждующих сторон.
— Разве в лагере черных кто-нибудь желает вам зла?
— Да.
— Кто же?
— Тими.
— Почему?
— Он убил Джонса и боится, что я буду мстить.
— А в нашем лагере?
Парсел холодно улыбнулся.
— Предоставляю вам самим ответить на этот вопрос.
— Гм! — буркнул Мэсон. И добавил: — Ваша жена умеет
стрелять?
— Нет, — ответил Парсел. Но тут же поправился: — правде сказать, не знаю.
— Вы сказали «нет», а потом поправились, — сон, подозрительно глядя на него. — Почему?
— Ивоа способна научиться стрелять и без моего ведома. Когда она взяла Смэджа на мушку, она правильно держала ружье.
Парсел опустил глаза. Пусть Смэдж не знает, что Ивоа боялась промахнуться, стоя всего в трех шагах от него.
— А кто ее научил? — тревожно спросил Мэсон.
— Я вам уже сказал: не знаю.
Помолчав, Мэсон продолжал:
— Надеетесь ли вы отыскать вашу жену?
— Нет.
— Почему?
— Она знает, что, если вернется домой, я отберу у нее ружье.
— Что она собирается делать, по вашему мнению?
— Она останется в чаще, чтобы следить за людьми, которые будут ко мне приходить.
Смэджу было явно не по себе. Маклеод посмотрел на Мэсона,
— Мне кажется, — сказал Мэсон, — что при желании вы могли бы ее отыскать.
— Вы так думаете? — Парсел указал на чащу. — Ищите ее сами, если считаете, что это вам удастся.
Смэдж последовал взглядом за рукой Парсела, побледнел и передвинул свою табуретку так, чтобы оказаться под защитой раздвижной двери.
— У меня к вам есть еще вопросы, — торжественно провозгласил Мэсон.
Парсел выпрямился.
— У меня к вам тоже есть вопросы. Вы собрались здесь, чтобы меня судить?
— Да.
— В чем вы меня обвиняете?
— В предательстве.
Парсел взглянул на Мэсона, и его охватило безнадежное чувство. Эта квадратная, тупая, упрямая голова… Разве можно что нибудь вдолбить в такую башку!
— Значит, вы мои судьи? — сказал он с горечью, окидывая их взглядом. — Все трое? — поднял он брови.
— Да.
— Полагаю, что по окончании дебатов вы решите голосованием, виновен я или нет?
— Да.
— В таком случае я заявляю отвод одному из судей.
— Которому?
— Смэджу.
Смэдж подскочил и злобно уставит
— Почему? — спросил Мэсон.
— Он пытался меня убить.
— Мистер Парсел, — проговорил Мэсон, — это я дал приказ Смэджу привести вас по доброй воле или силой. Если он целился в вас, то я считаю, что мой приказ служит ему оправданием.
— Я говорю не об этом, — ответил Парсел и, не снимая ноги с табуретки, согнул колено и наклонился вперед. — Сегодня утром кто-то стрелял в меня, вы это знаете. Пуля застряла в двери. Я вытащил ее.
Он опустил ногу, вынул пулю из кармана и, пройдя через комнату, передал ее Мэсону. Все трое пристально следили за ним.
— Вы убедитесь сами, — продолжал он, отчеканивая каждое слово, — что эта пуля английская…
— Не понимаю… — начал было Мэсон.
— Это ложь! — крикнул одновременно с ним Смэдж.
Парсел указал на него рукой.
— Посмотрите на Смэджа, капитан! Уж он-то понял! Он сразу понял! У таитян французские ружья. Значит, стрелял не таитянин.
— Ложь! — вопил Смэдж. Крупные капли пота выступили у него на лбу.
— Замолчите, Смэдж! — приказал Мэсон.
Он так и этак крутил в пальцах пулю, ошеломленно глядя на нее.
— Это и вправду английская пуля, — сказал он, помолчав. — Но я не понимаю, зачем Смэджу вас убивать?
— Смэдж имел виды на Ивоа.
— Вы хотите сказать, что Смэдж пытался вас убить, чтобы… жениться на вашей жене?
— Вот именно. Однако он просчитался. Если бы меня не стало, он ненадолго пережил бы меня.
Парсел кинул быстрый взгляд на Смэджа: тот сидел весь бледный, скорчившись на табуретке. Маклеод негромко хихикал.
— Ничего не понимаю, — хмуро бросил Мэсон. — Зачем Смэджу зариться на чужую жену? Ведь он уже женат.
Парсел посмотрел на капитана. В некоторых вопросах наивность Старика просто непостижима. Да и была ли это наивность?
— Почему Тими убил Джонса? — спросил Парсел.
— Это другое дело, — высокомерно бросил Мэсон. — Но ведь мы британцы. Мы не дикари.
— Поверьте, — возразил Парсел, — даже в Великобритании существуют люди, которые готовы убить соседа, лишь бы завладеть его женой.
Мэсон покраснел и отвернулся со смущенным и гневным видом.
— Не понимаю, что нам могут дать все эти рассуждения. Мне лично они кажутся крайне безнравственными.
— Я тоже скажу вам мое мнение, — вдруг протянул Маклеод. — Вся эта история — выдумка, основанная на том, что черные поломали ружья охраны водоносов. А кто рассказал нам эту историю? Парсел. А откуда он выкопал эту историю? От Амуреи. А где она, Амурея? В чаще. И вот вам итог: мы знаем это только от Парсела, а доказательств у него нет. Теперь другое предположение: черные ничего не ломали. Тими берет английское ружье и палит в Парсела, когда тот выходит утром на крыльцо…
Парсел бросил на него негодующий взгляд. Минуту назад Маклеод хихикал над Смэджем, а теперь спешит ему на выручку.
— Вы забываете, однако, — сухо заметил Парсел, — что для Тими было бы очень рискованно стрелять в меня среди бела дня, сидя в чаще против моего дома. Чтобы уйти назад, ему пришлось бы пересечь всю Ист-авеню или Вест-авеню. А там его легко бы заметили.
Этот тактический аргумент подействовал на Мэсона.
— Пожалуй, верно, — сказал он, опустив глаза на пулю, — к тому же я не понимаю, зачем Тими менять ружье. Французские ружья превосходны и легче наших.
С минуту он размышлял, затем поднял голову и поглядел на Парсела.
— Однако все это лишь подозрения, и у вас нет доказательств, При таком положении дела ваш отвод недействителен.
Говорил он решительно, но было видно, что этот инцидент лишил его прежней уверенности. Парсел протянул руку, и Мэсон вернул ему пулю.
— Я не спрашиваю вас, — сказал Парсел, поворачиваясь к нему спиной и подходя к столу, — был ли Смэдж с вами утром, когда вы услышали выстрел. Я не хочу ставить вас в затруднительное положение.
Он взял связку бананов, лежавшую на столе, выбрал себе один плод, оторвал от связки и принялся его чистить. Затем присел боком на край стола, спокойный, хладнокровный, и молча поглядел на Масона. Челюсть еще немного побаливала, когда он открывал рот, но от тошноты не осталось и следа.
— Смэджа с нами не было, — подумав, сказал Мэсон.
Парсел слегка поклонился ему.
— Благодарю вас за это признание, — сказал он, переставая чистить банан. — А также благодарю за то, что вы признаете кое-какие подозрения против Смэджа правильными. Но меня, признаться, удивляет, что после этого вы утверждаете, будто Смэдж имеет моральное право судить меня.
Теперь Маклеоду было уже нескучно. У него хватает смекалки, у нашего архангела Гавриила! Как ловко он посадил на мель капитана с этой английской пулей! Маклеод прищурил глаза и вспомнил недавние времена, когда они устраивали собрания и архангел Гавриил представлял оппозицию. Бог ты мой, вот тогда он не скучал! Приходилось держать ухо востро и все время лавировать против этого ангела! Все время стараться выбросить его на риф! Хорошее было времечко! И все испортили эти окаянные черные! Он так крепко сжал зубы, что у него даже челюсти заныли. «Проклятые ублюдки! — подумал он с яростью. — Но им не видать шкуры родного сынка моей матушки! Ну нет! Он им не дастся. Быть может, он один. Один из всех белых и черных. Уцелеет он один из всех белых и черных ублюдков, будь они прокляты! И остров будет моим! — подумал он во внезапном порыве радости. Набрав полную грудь воздуха, он широко открыл глаза и посмотрел на вершину горы. — Бог ты мой! — подумал он.
— Весь остров будет моим!»
Чем дольше тянулось молчание, тем больше Мэсон приходил в замешательство. Отсутствие Смэджа в момент выстрела окончательно убедило его, но он уже не мог отказаться от своего решения и чувствовал, что это значительно ослабляет его позиции. В то же время он был сверх всякой меры шокирован поведением Парсела. Где же это видано, чтобы подсудимый садился на стол и лакомился бананами перед лицом судей! Но с другой стороны, Парсел у себя дома. Если разобраться, это его стол и его бананы, он имеет право распоряжаться ими как ему угодно — тут ничего не скажешь. Впервые в душе Мэсона столкнулось уважение к общепринятым формам с уважением к частной собственности, и это столкновение лишило его дара речи.
А Парсел принялся за второй банан. И сделал это совсем нанапоказ. После приступа тошноты под папоротниками он чувствовал пустоту в желудке, и ему просто захотелось есть. В то же время он ясно представлял себе все, что происходит в душе Мэсона, и, несмотря на грозившую ему опасность, не мог не улыбнуться про себя.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики