ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Машина Фаустафа стояла рядом. В ней обнаженная девушка тянулась к дверям и барабанила в окно. Увидев их, она опустила стекло.
– Что за чертовщина происходит? – спросила она с бруклинским акцентом. – Это кинднэппинг или что-то еще? Где я?
Фаустаф открыл дверцу и выпустил ее.
– Господи! – сказала она. – Что это – нудистский лагерь? Мне нужна одежда.
Фаустаф показал на главные ворота студии.
– Вы найдете там что-нибудь, – сказал он ей.
Она посмотрела на очертания зданий компании “Саймон”.
– Вы делаете фильмы? Или это одна из голливудских вечеринок, о которых я слышала?
Фаустаф хмыкнул.
– С такой фигурой, как у тебя, ты могла бы сниматься в фильмах. Иди и смотри, чтобы никто не запачкал тебя.
Она презрительно фыркнула и пошла к воротам.
Гордон Огг и Нэнси сели на заднее сидение, а Мэгги Уайт забралась на сидение рядом с Фаустафом. Профессор развернул машину и поехал по направлению к пригородам Лос-Анджелеса. Вокруг стояли растерянные люди. Многие из них все еще были в ритуальных костюмах. Они казались ошеломленными, спорили и говорили о чем-то между собой. Но не было заметно, что они сильно обеспокоены, никто не казался испуганным. Навстречу им пронеслись несколько машин и какая-то группа людей помахала им руками, чтобы они остановились, но профессор отрицательно покачал головой в ответ.
Все теперь казалось Фаустафу приятным. Он понимал, что все стало на свои места, и удивлялся, как и где он начал было терять свое чувство юмора.
Когда профессор проезжал по уже знакомому мосту, где раньше была свалка времени, он заметил, что она исчезла и все анахронизмы отсутствуют. Все выглядело вполне обычно.
Он спросил об этом Мэгги Уайт.
– Те вещи автоматически искоренены, – пояснила она. – Они не соответствуют модели, и симуляция не может нормально развиваться, пока все не примет рациональный вид. Предактивационный период и процесс избавляют от всего подобного. Но поскольку он был прерван, возможно, некоторые анахронизмы продолжают существовать, однако я их не знаю. Этого никогда не происходило раньше. Это другая функция предактивационного процесса.
Дом, в котором они прибыли с З-3 сюда, находился на прежнем месте; собор тоже никуда не исчез. У Фаустафа появилась мысль. Еще до того как открыть дверь, он услышал крики, эхом разносившиеся вокруг.
Там был Орелли, по-прежнему прибитый к кресту. Но сейчас он был далек от спокойствия. Его лицо кривилось от боли.
– Фаустаф, – хрипло позвал он, когда профессор приблизился. – Что это случилось со мной? Что я здесь делаю?
Фаустаф нашел подсвечник, которым можно было бы вытащить гвозди, и предупредил:
– Это будет болезненно, Орелли.
– Снимите меня. Мне уже не может быть больнее.
Фаустаф начал вытаскивать гвозди из тела кардинала. Затем он взял его на руки и положил на алтарь. Тот корчился в агонии.
– Я отнесу вас в дом, – сказал Фаустаф. – Там, наверное, есть какая-нибудь одежда.
Пока Фаустаф нес Орелли к машине, тот стонал. Фаустаф чувствовал, что Орелли плачет не от боли; это была память о видении, которое он испытывал недавно, перед тем как проснуться.
Отъезжая от собора, Фаустаф решил, что было бы лучше направиться в ближайшую больницу. Там должны быть антибиотики и бинты. Ему потребовалось четверть часа, чтобы отыскать больницу. Он вошел в приемный покой и прошел в кабинет врача. В большом шкафу он нашел все, что было нужно, и начал ухаживать за Орелли.
К тому времени как он закончил, экс-кардинал заснул, приняв болеутоляющее. Фаустаф отнес его на кровать и накрыл одеялом. Он решил, что Орелли так будет хорошо.
Профессор вернулся к дому, припарковал машину и вошел внутрь. Мэгги Уайт, Гордон и Нэнси сидели в гостиной, пили кофе и ели сэндвичи. Сцена выглядела настолько обычной, что казалась даже неуместной. Фаустаф рассказал им о состоянии Орелли, сел за стол, чтобы подкрепиться и выпить кофе. Когда он закончил и зажег сигареты для себя и Нэнси, Мэгги Уайт, казалось, приняла решение.
– Мы могли бы использовать оборудование, находящееся в этом доме, чтобы связаться с хозяевами, – проговорила она задумчиво. – Вы хотите, чтобы я взяла вас к нам, профессор?
– А это не пойдет против данных вам инструкций?
– Это лучшее, что я могу придумать. Больше ничего я не могу сделать.
– Разумеется, я бы хотел встретиться с вашими хозяевами, – заметил профессор. Он почувствовал возбуждение. – Хотя на данном этапе я не вижу другого пути избавиться от проблем, которые стоят перед нами. Вы знаете, сколько еще симуляций сохранилось?
– Нет. Возможно, они уже все разрушены.
Фаустаф вздохнул.
– Их и мои усилия в равной степени кажутся растраченными попусту.
– Не уверена. Но посмотрим… мы оставим ваших друзей здесь.
– Ваше мнение? – обратился Фаустаф к Нэнси и Гордону.
Они кивнули головами.
– Может быть, вы сходите и позаботитесь об Орелли? – запоздало предложил Фаустаф и объяснил им, где находится больница. – Я знаю, какие чувства мы испытываем к нему, но он, думаю, заплатил достаточно высокую цену. Вы не будете ненавидеть его, так мне теперь кажется. Я не уверен, что его здоровье в безопасности даже сейчас.
– Хорошо. – Нэнси поднялась. – Надеюсь, ты скоро вернешься, Фасти. Я не могу видеть тебя урывками.
– Взаимно, – улыбнулся он. – Не волнуйся. До свидания, Гордон, – он пожал руку Оггу. – Еще увидимся! – Фаустаф прошел за Мэгги в другую комнату, где находилось оборудование. Она сказала ему:
– Здесь нужно нажать всего одну кнопку. Но это мог сделать только Штайфломайс или я. Я могла бы воспользоваться ею и раньше, если бы хотела захватить дом себе, но отказалась от этого и стала смотреть, что вы будете делать, – она подошла к прибору и нажала кнопку.
Стены комнаты, казалось, стали меняться, изменился их цвет, они струились вокруг Фаустафа, обдавая его мягким светом. Затем все пришло в норму.
Они стояли на широком плато, покрытом огромным темным куполом. Свет проникал со всех сторон, цвета сливались, образуя белый свет, который на самом деле был не белым, а представлял собой комбинацию всех цветов.
На них смотрели гиганты. Это были люди со спокойными аскетичными лицами с неподвижными чертами, полностью обнаженные и безволосые. Они сидели в простых креслах, которые, казалось, не были сделаны из реального вещества, но все же прекрасно держали их.
Они были футов тридцати высотой, прикинул Фаустаф.
– Мои хозяева, – представила Мэгги Уайт.
– Я рад, наконец, встретиться с вами, – сказал Фаустаф. – Я думаю, вы стоите перед некоторой дилеммой.
– Зачем вы пришли сюда? – заговорил один из гигантов. Его голос, казавшийся пропорциональным его размерам, был хорошо поставлен и звучал без эмоций.
– Чтобы выразить неудовольствие, кроме всего прочего, – ответил Фаустаф. Он чувствовал, что должен испытывать благоговейный страх перед гигантами, но, видимо, все, что привело к этой встрече, разрушило всякое основание для удивления, которое в другое время охватило бы его. И он знал еще, что гиганты сделали слишком много плохого, чтобы сохранить его уважение.
Мэгги Уайт объяснила, что произошло. Когда она закончила, гиганты поднялись и прошли сквозь стены света. Фаустаф сел на пол. Он чувствовал тяжесть в теле и холод, как будто часть его тела находилась под местной анестезией. Непрерывное изменение цветов вокруг него отнюдь не способствовало улучшению его самочувствия.
– Куда они пошли? – спросил он Мэгги.
– Обсудить то, что я им рассказала, – ответила она. – И это надолго.
– Вы можете сказать мне, кто они такие?
– Позвольте сделать это им самим, – возразила она. – Я уверена, что они это сделают.

XIX. РАЗГОВОР С ХОЗЯЕВАМИ

Хозяева скоро вернулись. Когда они сели, один из них заговорил:
– Это модель всего. Недостаток людей в том, что они делают модель из частей целого и называют это целым. Время и пространство имеют модели, но мы видели только некоторые их элементы на ваших симуляциях. Наша наука определила эти величины полностью и дала нам возможность создавать симуляции.
– Я это понимаю, – сказал Фаустаф. – Но почему вы сначала создаете симуляции?
– Наши предки развивались на первичной планете много миллионов лет назад. Когда их общество развилось до необходимого уровня, они начали пользоваться Вселенной и понимать ее. Примерно десять тысяч ваших лет тому назад мы вернулись на нашу планету, познав Вселенную и изучив ее законы. Но мы обнаружили, что общество, породившее нас, разложилось. Мы такое, конечно, допускали. Но что мы недостаточно хорошо поняли, так это размеры, до которых мы сами физически изменились за время наших странствий. Мы бессмертны в том смысле, что будем существовать до конца настоящей фазы Вселенной. Это знание, естественно, изменило нашу психологию… И по вашей терминологии, мы стали суперлюдьми, но мы чувствуем, что это скорее потеря, чем достижение. Мы решили попытаться воспроизвести цивилизацию, породившую нас. На Земле оставалось несколько примитивных обитателей, у которых уже началось перерождение организма. Мы обновили планету, придав ей сущность, свойственную первоначальной Земле, когда цивилизация впервые начала принимать какие-то реальные формы. Мы предполагали, что обитатели отреагируют на это. Мы надеялись, и не было причин предполагать другое, на развитие расы, которая быстро достигнет уровня цивилизации, при котором появились мы. Но первый эксперимент провалился – обитатели остались на том же уровне варварства, на котором мы застали их, но начали воевать друг с другом. Мы решили создать совершенно новую планету и попытать счастья снова. Тогда, чтобы не нарушать баланса во Вселенной, мы расширили “бытие” до того, что вы, кажется, называете субпространством и создали там новую планету. Она тоже не была идеальной, но выявила недостатки нашей работы. После этого мы обнаружили более тысячи симуляций первичной Земли и постепенно приблизились к пониманию всей сложности проекта, который мы задумали. На каждой планете все имело свою роль. Все связано в неотъемлемой структуре. У людей каждой симуляции, животных, зданий, деревьев была физическая роль в экологии и социальной природе планеты, у них была психологическая роль – символическая.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики