ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Богумил РАЙНОВ
ГОСПОДИН НИКТО


1
Вечернее небо над Афинами, темно-синее, необъятное, усыпанное
трепещущими звездами, поистине сказочно прекрасно.
Совсем иным видишь это небо сквозь решетку тюремной камеры. А мне
приходится глядеть на него именно так. Блеск южных звезд меня отнюдь не
трогает, и если я и просунул нос между железными прутьями, то лишь ради
того, чтоб избавиться от тяжелого запаха мочи, которым пропитана камера.
- Ты жалкий предатель, и все тут! - слышится хриплый голос у меня за
спиной.
Я не отвечаю и, прильнув к решетке, жадно вдыхаю ночной холодок.
- Мы гибнем по тюрьмам во имя социализма, а предатели вроде тебя
бегут от него! - продолжает тот же голос за спиной.
- Заткнись, скотина! - бормочу я, не оборачиваясь.
- Гнусный жалкий предатель, вот ты кто! - не унимается человек в
глубине камеры.
Оба мы едва языком ворочаем, потому что обмениваемся подобными
репликами с неравными промежутками вот уже пятые сутки. С тех пор как пять
дней назад этот тип попал в мою камеру, а у меня хватило ума
проговориться, что я бежал из Болгарии, он без конца твердит, что я
негодяй и предатель. Македонец откуда-то из-под Салоник, он величает себя
крупным революционером, хотя, по-видимому, это обычный провокатор и
приставлен ко мне с целью выведать что-нибудь. Меня вовсе не интересует,
кто он такой, и я готов даже брань его сносить, постарайся он хоть как-то
разнообразить ее. Но когда тебе по сто раз на день, словно испорченная
пластинка, повторяют "жалкий предатель", это в конце концов начинает
надоедать.
Сосед по камере еще раз произносит свой рефрен, но я не отзываюсь. Он
затихает. Обернувшись, я направляюсь к дощатому топчану, покрытому вонючей
дерюгой, который служит мне кроватью. Чистый воздух подействовал на меня
как снотворное, и я вытягиваюсь на топчане, чтобы немного подремать.
Потому что, едва заметив, что я уснул, меня торопятся разбудить. Ведут в
пустую полутемную комнату, направляют в глаза ослепительный свет
настольной лампы и принимаются обстреливать вопросами, всегда одинаковыми,
неизменными, как ругань моего соседа:
- Кто тебя перебросил через границу?
- С кем тебе приказано связаться?
- Какие на тебя возложены задачи?
На каждый из этих вечных вопросов вечно следует один и тот же ответ.
Но ответ всегда вызывает новый вопрос, на который я даю неизменно тот же
ответ, затем опять вопрос, и так продолжается часами, до тех пор пока от
яркого света у меня перед глазами не поплывут красные круги и от
изнеможения не задрожат колени. Иногда ведущий допрос внезапно вскакивает
и орет мне в лицо:
- А! Прошлый раз ты говорил другое!
- Ничего другого я не говорил, - сонно отвечаю я, изо всех сил
стараясь не свалиться на пол. - И не мог сказать ничего другого, потому
что это сама правда.
Частенько у допрашивающего выдержки оказывается меньше, чем у меня, и
тогда, чтобы дать волю своим нервам, он отвешивает мне одну-две затрещины.
- Дурачить нас задумал, а? Твою мать!.. Теперь ты узнаешь, как здесь
допрашивают вралей вроде тебя!
Однако, если оставить подобные отклонения в стороне, допрос ведется
все тем же способом: одни и те же вопросы, одни и те же ответы, потом
опять все сначала, по нескольку часов подряд, стоит мне только задремать
на вонючем топчане.
Но вот сегодня дела приняли иной оборот. Меня отвели не в пустую
комнату, а в другую - поменьше. За письменным столом низкорослый щекастый
человек с блестящей лысиной. Знаком отослав стражника, он указывает мне на
стул возле письменного стола и предлагает закурить. Первая сигарета за
шесть месяцев. Хорошо, что я успеваю сесть. Иначе наверняка свалился бы -
так меня шатнуло.
Щекастый терпеливо выжидает, пока я сделаю несколько затяжек, потом
говорит, добродушно усмехаясь:
- Ну, поздравляю вас. Вашим мукам приходит конец.
- В каком смысле?
- Мы возвращаем вас в Болгарию.
Меня охватил такой неподдельный ужас, что человек за столом, будь он
даже круглым идиотом, и то, наверно, заметил бы это. Но хотя щекастый
наблюдает за мной очень внимательно, он и виду не показывает, что
обнаружил во мне какие-то перемены.
- Ну и как, вы довольны?
Я молчу, силясь подавить испуг, потом машинально делаю затяжку и
медленно произношу:
- Значит, отсылаете, чтоб меня ликвидировали... Но скажите, ради
бога, что вы от этого выиграете?..
- Да будет вам! - успокоительно машет рукой щекастый. - Никто вас не
ликвидирует, самое большее - поругают слегка за то, что не выполнили
задание. Но вы им объясните, что в Греции дураков нет. Верно?
И опять добродушно усмехается.
- Послушайте! - восклицаю я взволнованно. - Уверяю вас, что меня
ликвидируют! Пожалуйста, не возвращайте меня туда!
- И это возможно! - неожиданно соглашается человек за столом. - Но в
таком случае вас сгноят в здешних тюрьмах. Мы в болгарских коммунистах не
нуждаемся. У нас своих хватает.
- Никакой я не коммунист. Иначе зачем бы я бежал. Если находите
нужным, отправьте меня в тюрьму, только не отсылайте меня туда! В тюрьме
все-таки живешь...
- Решено, - весело бросает толстяк. - Хотя там вас ждет такая жизнь,
что вы сами предпочтете смерть.
Потом вдруг добавляет, уже иным тоном:
- Лучше сознайтесь. Сознайтесь, и я торжественно обещаю сразу же вас
вернуть. Ничего мы вам не сделаем.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики