науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

А тебе?
– Мне-то? Девятнадцатый идет… Ты, я слыхал, подработать хотел?
– Было дело.
– А что ты делать умеешь? Грамоту, цифирь знаешь?
– Какой же пастух счета не знает! Только, наверное, ни к чему это здесь. Что умею? Ну… Пасти могу, само собой. Белить-красить тоже. Дрова рубить могу, сено косить… Изгородь ставить…
– А крышу?
– Что?
– Крышу крыть можешь? Меня тут один хуторянин зазывал – хату у него наново перекрыть нужно. Я бы взялся, да одному вот несподручно. Видишь, вон он сидит, усатый.
Жуга печально покачал головой:
– На крыше не смогу. – Он похлопал ладонью по ноге. – Боюсь: не дай бог грохнусь, колено век не заживет.
Реслав посмотрел с пониманием, кивнул.
– Где калечил-то? – спросил он. Жуга закряхтел, но ничего не ответил. – Ну, ладно, на крышу я сам полезу. Снизу-то подмогнешь?
– Надо думать… А платят сколько?
– Сейчас прознаем… – Реслав повернулся к соседнему столу. – Довбуш! Эй, Довбуш!
Через полчаса оба уже шагали вслед за Довбушем на недалекие выселки, подрядившись работать за харчи, ночлег и десять менок на брата – хозяин клюнул на дешевизну.
Стемнело. Высыпали звезды, яркие, мерцающие в теплом воздухе. Реслав старался не спешить, приноравливаясь к спутникам. Жуга, казалось, видел в темноте что твоя кошка, в то время как хуторянин поминутно спотыкался и поругивался втихомолку. Довбуш был полноват, пыхтел, отдувался – немудрено, что сам не мог починить крышу.
– Эй, чудодей, как там тебя… Жуга! – окликнул он. – Посветил бы – луны-то нет сегодня… А, пропасть… – Нога его попала в очередную колдобину. Жуга задумался на секунду.
– Альто-эйя, – негромко сказал он. Макушка его посоха осветилась синеватыми сполохами. «Эва!»– ахнул позади хуторянин. Жуга повел пальцами, попытался сделать свет поярче, но добился лишь того, что тот вообще погас.
– Ах, незадача… – Реслав остановился. – Теперь не повторишь. Ну-тко, я попробую… – Он забормотал что-то вроде: «Это сюда… надыть на конец, значит… От… Ага…»– затем скомандовал: «Эт'Северерес!»– и замер в ожидании результата.
Перед лицом его заплясал в воздухе на тоненьких своих крылышках ночной светлячок. Реслав крякнул смущенно. Довбуш хохотнул.
Появилась вторая светящаяся точка. Через миг к двум добавилась третья, пятая, десятая. Вскоре перед Реславом клубилось, плясало в воздухе целое светящееся облачко. «Хватит! Довольно!»– замахал он руками, но облако продолжало расти. «От черт!» – ругался теперь уже Реслав, отмахиваясь от мошкары, и лишь когда все трое добрались до хаты Довбуша, махнул рукой: «Сгинь!» – и светлячки рассеялись в ночи.
– Ну, это…
– Да, дела, – крякнул хозяин. – Вы тут со своими наговорами не очень-то, не очень! И мне спокойнее будет, и вам охоты озоровать меньше.
Для ночлега Довбуш выделил обоим сеновал. Реслав долго ворочался, бормотал что-то, шлепал комаров. Окна хаты давно уже погасли. Где-то далеко стонала ночная пичуга.
– Жуга, – позвал Реслав. – Эй, Жуга! Или спишь?
– М-мм… чего?
– Я все спросить хотел – если у тебя в мешке всякая там дребедень, что ж ты на задиралу того так осерчал?
– Травы у меня там, – сонно ответил Жуга, – колено лечить, да и вообще. Я и забоялся – ну как этот дундук со злости все повыбрасывает, денег не нашедши… Можно, конечно, еще потом насобирать, но ведь год на это уйдет… А зачем ты два «ре»в наговор поставил?
Реслав смущенно заворочался.
– Это когда «Северерес»? Ну, эт-та… навроде эха, значит. Эх, забыл, как по-научному. Ранез… Ноза… Чтоб сильнее было, в общем. Ах, леший! – он даже сел, с шорохом разметав сено. – Так вот отчего светляков не остановить было!
Жуга помолчал.
– Мудрено, – наконец сказал он. – А цвет?
– Желтый… Как глина.
– Мудрено, – задумчиво повторил Жуга.
Реслав вдруг захихикал, толкнул приятеля локтем.
– Слышь, Жуга, а как ты битюга этого заставил… ну, это… в штаны, а? Как, а?
– Не заставлял я, – засопел тот. – Сам он… – И тоже засмеялся. Смех его был тихим, словно бы шуршащим, но искренним. Отсмеявшись, оба зарылись поглубже в сено и погрузились в сон.
В раскрытых дверях сарая показался неясный сгорбленный силуэт, постоял секунду-другую, прислушиваясь к доносившемуся сверху сопению спящих, и исчез бесшумно, будто и не был вовсе – только ветерком повеяло. Где-то в деревне – еле слышно было отсюда – забрехал пес, и все стихло.
Ночь вступила в свои права.

* * *

Реслав проснулся поздно и некоторое время лежал неподвижно, полузакрыв глаза. Вставать не хотелось. Под высокой шатровой крышей плясали в солнечных лучах мелкие пылинки – кровля была худой. «Уж не ее ли мы чинить подрядились?»– мелькнула беспокойная мысль, мелькнула и пропала, но наметанный глаз деревенского паренька уже высматривал сам собою дыры и прорехи – вот тут закрыть нужно, и тут, и вот тут… А здесь и вовсе – перестилать…
Потревоженный раздумьями, сон ушел окончательно. Реслав сел, разбрасывая сено, потянулся. Зевнул. Осмотрелся по сторонам.
Жуга исчез. Примятое сено еще хранило форму человеческого тела, но и только. «Ранняя пташка!» – одобрил Реслав и, подобрав полы длинной своей свитки, подполз к краю сеновала и потянул к себе лестницу.
Жуга отыскался во дворе. Длинный и поджарый, одетый в одни лишь выцветшие штаны, он только что вытянул из колодца ведро воды и теперь умывался до пояса, шумно фыркая и тряся головой. Брызги летели во все стороны. Взгляд Реслава скользнул по его спине, невольно задержавшись на чудовищном шраме – такой же белесый и рваный, как остальные, он косо спускался от шеи через лопатку и исчезал, немного не доходя до правого бока. Мышцы здесь срослись неровно, и спина у Жуги казалась слегка искривленной. «Эва, как приложило! – ошеломленно подумал Реслав. – Может, и ребра поломало… Чем же это?»
Сейчас, без рубашки, Жуга казался вовсе даже не худым. Мускулы его сидели как-то по-особенному плотно и ладно, жира не было вовсе – он казался гибким и ловким. Реслав, коренастый и широкоплечий, как все северяне, никогда не видел ничего подобного. Заслышав шаги, Жуга обернулся.
– А, Реслав! – рыжие его волосы топорщились, словно пакля. – Долго спишь, скажу я тебе.
– И тебе доброе утро. Куда спешить-то? – Реслав, тем не менее, почувствовал себя слегка уязвленным. Вдобавок, собственная одежда после ночевки в сене показалась ему вдруг мятой и пыльной до безобразия. Стянув свитку через голову, он остался в одних портках и пододвинул к себе ведро.
– И то верно, – согласился Жуга и огляделся. – Какая крыша-то? Эта, что ли?
– А? – Реслав покосился на хату Довбуша. Кровля и впрямь была – хуже некуда; рядом, под навесом лежала на земле большая копна свежей соломы на перестилку. – Может, и она… Фс-сс-с!
Вода оказалась очень уж холодной. На миг у Реслава перехватило дух, но затем он вошел во вкус, вымылся с головой и лишь после этого напялил свитку, предварительно ее встряхнув. В воздухе облачком заклубилась пыль, бродившие по двору куры в панике бросились врассыпную.
Жуга, отставив больную ногу и задравши голову, рассматривал из-под ладони крышу хаты. На голой его груди, на волосяной веревочке висел крестик из прозрачного желтого камня, похожий на букву "т" с ушком на верхушке. Реслав опять же видел такое впервые, но камень признал сразу – электрон. Он подошел ближе и снова не удержался – покосился на шрам. Словно почувствовав, Жуга обернулся, перехватив его взгляд.
– Кто это тебя так? – неловко спросил Реслав. – Звери?
– Люди, – угрюмо буркнул тот и, подумав, добавил непонятно: – И земля.
– А-а…– протянул Реслав.
– Эй, работнички! – послышалось за воротами. Оба обернулись.
Довбуш на телеге, влекомой серой в яблоках лошадью, привез еще целый ворох соломы, остановился посреди двора, скомандовал: «Сгружайте, я сейчас!»– и направился в дом. «Ганка! Хэй, Ганка!»– послышалось затем. «Оу!»– отозвался звонкий девичий голосок. «Еды работникам дашь, нет?»– «Несу!»
Реслав сбросил под навес очередную охапку соломы, поднял руку утереть пот со лба, да так и замер. «Эй, ты че…»– начал было Жуга и тоже смолк.
Перед ними, с глиняной миской в руках стояла Ганна.
Стройная, загорелая, с лентой в волосах, в простой домотканой юбке и вышитой рубашке, она была необыкновенно, чудо как хороша! Черная коса, небрежно переброшенная через плечо, юная грудь, так и распирающая рубашку, алые губы, а глаза… Казалось, в ней было все очарование юности в тот момент, когда в девочке просыпается женщина, и чувствовалось – еще год-полтора, и не будет краше нее никого во всей округе. Реслав почувствовал, как бьется сердце, и подумал, что еще миг – и он утонет в этих больших, широко раскрытых, васильково-синих…
– Ну, что уставились? – рассмеялась она, поставила миску наземь, снова сбегала в дом и тотчас же вернулась с двумя ложками, краюхой хлеба и большим арбузом: «Ешьте, работяги!»– сверкнула напоследок белозубой улыбкой и исчезла совсем.
– Дочь его? – спросил Жуга, глядя ей вослед.
– Н-да… – вздохнул Реслав. – Хороша Маша, да не наша… Слыхал я про довбушеву дочку, но такой красоты увидеть не чаял!
– А что так? Что она?
– Да Балаж вроде как к ней посвататься хочет по осени. Слыхал я краем уха, что и он ей люб. Вот…
– Да… – Жуга кивнул, улыбнулся невесело о чем-то своем. – А хороша!
– Истинный бог, хороша! – согласился Реслав.
В миске оказалось густое крошево из овощей, яиц и лука, щедро сдобренное солью и сметаной и залитое холодным квасом. Приятели быстро очистили миску до дна, умяли хлеб и разрезали арбуз. Тот оказался красным и сладким. Реслав довольно крякнул – Довбуш оказался щедр на харчи. Жуга тем временем позвал хозяина.
– Закончили трапезничать? – осведомился тот.
– Воды горячей не найдется ли? – спросил Жуга.
– Сколь тебе?
– Кружку… Нет, две.
Довбуш скрылся в избе, вернулся с дымящей крынкой.
– На. Да не мешкайте – солнце уж высоко.
– Уж постараемся, – заверил его Реслав и поволок с сеновала лестницу.
Жуга развязал мешок, разложил на доске связки сухих трав и кореньев. Заинтересованный, Реслав подошел поближе. Тут были полынь, тысячелистник, веточки можжевельника с ягодами, костенец, остролодочник, горец.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики