науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Свеча Велеса
Год 7069 от сотворения мира [1] оказался для Руси тяжким и долгим.
Зима закончилась пожарами - огонь начисто сожрал Себеж, Псковский
посад, монастырь Иоанна Милостивого и несколько церквей. В середине
лета полыхнула и сама Москва - огонь истребил половину города, вынудив
даже царский двор, несмотря на тяжелую болезнь государыни Анастасии,
бежать в Коломенское. Там она, любимая мужем и людьми, и преставилась
в самом начале августа.
Плач по совсем еще молодой царице стоял вселенский - тихая и
скромная, племянница боярина Ивана Кошкина тем не менее заслужила
доброе имя и уважение в русском народе. Государь же, от горя почти
лишившийся рассудка, не мог ни есть, ни пить, и даже ноги отказывались
ему служить - на похоронах его буквально несли вслед за гробом,
удерживая под плечи, младший брат Юрий [2] и князь Владимир Старицкий.
Разумеется, по поводу безвременной кончины было проведено
тщательное расследование. Андрей Зверев ничуть не удивился, когда
выяснилось, что причиной смерти стало колдовство, наведенное Алексеем
Адашевым и попом Сильвестром, - он сам же и предупреждал государя о
злом чародействе еще семь лет тому назад. Не удивило Зверева и то, что
царь Иоанн, святоша и чистоплюй, наказывать убийц не стал, лишь
отослал их из Москвы. Попа - в Кирилло-Белозерский монастырь,
секретаря - воеводой в древний Юрьев.
Вместе с сороковинами умершей царицы в Москву пробралась
лихоманка, которая почти до Рождества собирала с города свою жестокую
дань - пусть и не столь тяжкую, как при «черном море», [3] но все
равно заметную и горестную. Пытаясь избавиться от напасти, горожане
отстроили на Наливках новый храм Пресвятой Богородицы - срубив его
всего за три дня - и прошли вокруг Москвы крестным ходом.
Разумеется, за всеми этими напастями на Руси почти все успели
забыть о небольшой порубежной стычке, случившейся на далеком
Балтийском побережье, и о героях того короткого победоносного похода.
Что князю было только на руку.
Правда, князь Андрей Васильевич Сакульский в этих событиях никак
не участвовал. Еще до начала Ливонской войны он, скупо обласканный
Иоанном, отъехал в свое имение - отдыхать, следить за хозяйством,
радоваться подрастающим детишкам и пребывать с супругой Полиной в
согласии и радости. Награды за свой крымский набег Андрей Зверев не
ждал. Такие уж сложились у него отношения с нынешним властителем Руси,
что, коли тот его в поруб не посадил - и за то спасибо.
О московских бедах князь узнавал из редких писем своего побратима
дьяка Ивана Кошкина. Впрочем, не только московских, но и своих
собственных - в последней грамоте боярин Иван Юрьевич отписал, что
лихоманка заглянула в столичный дворец Сакульских и выкосила там всю
прислугу. На хозяйстве остались лишь немощный подворник да пара цепных
псов.
Гонец оставил письмо, пообедал от души, с благодарностью спрятал в
кушак алтын, но от бани и ночлега отказался, еще засветло умчавшись
дальше в Корелу с грамотами к воеводе. Андрей же остался размышлять
над неприятным известием.
- Отчего грустишь, батюшка? - погладила его по голове Полина. -
Нечто известия недобрые получил?
Зверев молча передал жене послание, сам отошел к окну, выглянул
наружу через светлый треугольник небольшого витража на левой створке.
Слюда, столь обыденная в новгородских домах, вызывала у него
ощущение слепоты. Ладно летом, когда тепло - окна постоянно нараспашку
можно держать. А зимой? Что за жизнь, коли из светелки наружу не
выглянуть, если шум какой случится, крики, али просто любопытство
одолеет? Но стекол больших ни на Руси, ни в Европе было не сыскать.
Даже знаменитые венецианские и стамбульские мастера умели выдувать
лишь маленькие пластинки. С две-три ладони, не больше. Да и те
норовили окрасить под самоцветы. И стоили эти стекляшки немногим
меньше драгоценных камней. Пришлось князю обойтись лишь тремя
стеклами, вставленными в окна в обрамлении красно-синих витражей.
«Глазки» для обзора ценою почти в полста полновесных новгородских
рублей получили горница, где он занимался бумагами, спальня и
трапезная. Остальные окна остались слюдяными.
- О Господи, - громко охнула княгиня и торопливо осенила себя
знамением, - лихоманка! Надобно молебен немедля заказать. А то как бы
до нас не добралась подлая старуха.
- Лихоманка по морозу не ходит, - повернулся от окна Зверев. - В
холода она спит.
- Как же ш-ш спит, милый? - вскинула грамоту Полина. - Вот же она,
поветрие в Москве!
- Так то в Москве…
Андрей испытывал очень странное ощущение. С одной стороны, память
подсказывала, что все побасенки про лихоманку - глупость и суеверия, и
на самом деле болезни вызываются вирусами и микробами. Не иначе,
забрел в Москву вместе с южным купцом новый штамм гриппа и лютует на
непривычном к экзотике населении. С другой стороны - волхв Лютобор,
помнится, сказывал про живущую на болотах уродливую старуху Лихоманку,
что выбирается иногда на сушу да бродит по городам и весям,
прихватывая грязными узловатыми лапами жизни попавшихся на пути
людишек. И лучшая защита от старухи этой - обычная борозда, но
пропаханная сохой, в которую только женщины впряжены и которой женщина
управляет. С третьей, князь успел привыкнуть к общему убеждению, что
служба в храме, искренняя молитва да колокольный звон - надежнейшая
защита от любой беды. И убеждение это потихоньку просачивалось в его
разум.
Эти три его знания то противоречили друг другу, то переплетались и
друг друга подкрепляли. Так, по учению волхва, из замерзшего болота
лихоманка вылезти не способна, ибо замурована ледяным панцирем;
согласно инфекционной теории, на морозе микробы дохли - а искренняя
молитва путем самогипноза укрепляла иммунитет верующего. Но в то же
время лихоманка забраться зимой в город не могла, а вот вирус -
запросто. Очень уж много там теплых домов, слишком тесно общаются
люди. Да еще и навоз - неизменный спутник любого скакуна, буренки или
мелкой овцы, лежащий везде и всюду толстым или тонким слоем, - отнюдь
не улучшал атмосферы в столице. Н-но - где город, там и суета,
корысть, ложь, блуд, гордыня… Стало быть, лихоманка и карой могла
оказаться за грехи людские. Запросто! От грехов же ничем, кроме
молитвы, не откупишься…
- Что ты так на меня смотришь? - забеспокоилась женщина, тронув
пальцами кружевной, с жемчужной понизью чепец, стряхнув с сарафана
несуществующую ворсинку.
За минувшие десять лет княгиня заметно поправилась, отчего стала
только краше. Сейчас Андрей не мог понять, отчего перед свадьбой
считал Полину толстой? Она была и оставалась настоящей красивой
женщиной. Женщиной в теле, сильной, здоровой и соблазнительной. Есть
кого обнять, что поцеловать, к чему прижаться. Не дохлятик холерный с
костями наружу, который того гляди сломается от любого прикосновения,
а настоящая красавица. Та, что и любовью одарит, и ребенка здорового
выносит.
- Ой, порвалось! - заметила что-то на боку княгиня. - Я сейчас
Пелагею…
- Конечно, закажи. За здравие. Свое, детей и всех прочих.
- А ты, батюшка? - не поняла Полина.
- Я же упомянул: «и всех прочих».
- Какой же ты «прочий», батюшка наш, отец родной?! - всплеснула
жена розовыми ручками.
- Не отец я тебе, хорошая моя, а муж законный, - с усмешкой
поправил князь. - Нечто забыла?
- Пост сегодня, Андрюша… - прочитав что-то в его глазах, напомнила
женщина. - Среда.
- Мужу перечить - грех, - с легкостью парировал Зверев,
оттолкнувшись от подоконника и подкрадываясь к супруге. - Смирение
есть твой удел, смирение и покорность. Али забыла, чему в монастыре
учили?
- Но ведь пост, милый… - понизила голос Полина и почему-то
облизнула губы.
- Как же я люблю тебя, моя радость… - Князь взял жену за руку,
притянул к себе, но прикоснуться к влажным губам так и не успел: в
светелку внезапно влетела русоволосая семилетняя девочка в сатиновой
исподней рубахе и, обежав взрослых, схватила Андрея за ремень:
- Папа, она первая начала!
- Неправда! - Второй девочке было всего пять, и ростом она
уступала сестре на целую голову. - Это ты моего зайку схватила!
- Он не твой!
- Нет, мой!
- Нет, мой!
- Девочки, нельзя так себя вести! - отступив от жены, грозно
рыкнул Зверев. - Вы же сестры! Вы друг другу помогать должны,
защищать! А вы вечно сцепиться норовите, что пауки в банке!
- Она моего зайку схватила, папа!
- Он мой!! - в один голос закричали девочки.
- Почто простоволосые по дому носитесь?! - заметила совсем другое
Полина. - Как же вам не совестно, бесстыжие, прилюдно и без платка
даже?
- Да ладно, - отмахнулся на такой пустой упрек Андрей. - Заяц-то
ваш где?
Девочки примолкли. Похоже, в пылу ссоры столь ценный для обеих
предмет оказался утерян.
- Ночь уж за окном, а вы носитесь как угорелые, - пользуясь
наступившей паузой, укорила дочек Полина. - Ну-ка в опочивальню
ступайте!
В дверях наконец показалась запыхавшаяся нянька. Из-под съехавшего
набок платка Устины выбивались седые волосы, вязаная кофта
расстегнулась на две верхние пуговицы. Переведя дух, подворница
поклонилась:
- Прости, матушка, не уследила…
- Спать, спать пора, - похлопала себя по ноге Полина.
1 2 3 4 5 6 7 8 9
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики