ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Вы не были бы готовы остаться?
Клеона покачала головой:
— Нет. Я островитянка. Я хочу жить там, где родилась.
— Вы говорите очень уверенно, — заметил граф. — Позвольте пообещать вам, ma chere , что я сделаю все, чтобы заставить вас передумать.
Он не делал попытки приблизиться к ней, но у Клеоны возникло такое чувство, будто граф делает ее своей пленницей против ее воли.
— Я не передумаю, — жестко сказала девушка. — Прошу вас, сэр, не тратьте понапрасну время. Как вы правильно сказали, я очень уверена да к тому же упряма,
— Ты не понимаешь, как сильно я тебя люблю? — тихо и вкрадчиво спросил француз.
— Вы не должны так говорить, — рассердилась Клеона. — Мы совсем не знаем друг друга. Нелепо говорить о любви к человеку, с которым и встречался-то всего несколько раз.
— Нелепо? — спросил граф. — Ты сама не веришь в то, что говоришь. Ибо ты — это ты, ты прекрасна, и в твоих глазах живут мечты. Нет, ты, как и я, веришь в любовь с первого взгляда.
— Возможно, и поверю, если мне случится это испытать. Но пока этого не произошло, могу сказать вам одно: мне нужно время, чтобы подружиться-с людьми. Друзьями не становятся при случайной встрече.
— Я говорил не о дружбе, а о любви, ma petite . Почему ты боишься этого слова?
— Я не боюсь, — дерзко возразила Клеона.
— Нет боишься, — настаивал граф. — Я вижу страх в твоих глазах. Я вижу, как ты отодвигаешься от меня, словно боишься не меня, но некоего чувства, которое я мог бы в тебе пробудить. Не моя любовь пугает тебя, Клеона. Ты боишься того, что она вызовет в тебе. Позволь же мне научить тебя любви, и я обещаю, что ты никогда больше не будешь этого бояться.
Голос графа гипнотизировал, и девушка в отчаянии поняла, что он способен внушить ей что угодно. Девушка резко отстранилась.
— Думаю, я нужна ее светлости. Граф засмеялся:
— Что ты за дитя! Оправдываешься, ищешь спасения. Я твоя судьба. Чему быть, того не миновать, как бы упорно мы этому ни противились.
— Я не верю в подобный вздор. Мне надо идти. Клеона решительно повернулась, но на сей раз француз остановил ее, схватив за руку. Девушка попыталась освободиться, но граф привлек ее к себе и посмотрел ей в лицо.
— Ты, как птичка, которая трепещет в силке, — хрипло проговорил он. — Но я уже сказал тебе: спасения нет.
Почему-то девушка вновь ощутила то внезапное смятение, что охватило ее в саду Девоншир-Хаус. Граф словно олицетворял силу зла, и инстинктивно Клеона сопротивлялась ему изо всех сил.
— Пустите меня, — яростно приказала она. Ее лицо побелело, слова судорожно срывались с губ.
Француз засмеялся и широко развел руки.
— Иди, — спокойно разрешил он, — но ты вернешься. Да, Клеона, ты вернешься ко мне, потому что я тебя хочу.
Девушка побежала в свою каюту. Захлопнув дверь, она почувствовала, что ее руки холодны от страха, а сердце колотится в груди.
«Он плохой и злой, — сказала она себе, — но почему я в этом так уверена? Какие у меня доказательства, что граф не просто очаровательный молодой человек, который полагает, что влюблен в меня?»
Девушке вдруг стало страшно. Француз желал ее не только потому, что считал богатой наследницей. Это было что-то более глубокое, что-то зловещее и в то же время — тошнотворное. Об этом говорили не только слова графа, но и прикосновения его руки. Почему-то этот француз твердо вознамерился покорить ее и подчинить своим прихотям.
Под впечатлением сцены с графом Клеона не выходила из своей каюты до самого обеда. Корабль к этому времени был уже далеко в море.
Появилась горничная, чтобы распаковать чемодан и помочь девушке переодеться, но когда Клеона была уже готова, личная горничная герцогини передала ей, что ее светлость устала после поездки и хочет пообедать в своей каюте.
Девушка торопливо пошла к герцогине.
— Ваша светлость не заболели? — встревоженно спросила она.
— Вовсе нет, — ответила старая леди. Она сидела в кровати, украшенная драгоценностями, прислонясь спиной к кружевным подушкам.
— Вы уверены? Может, вам что-нибудь принести, чтобы вам стало лучше?
— Я не больна, дитя, — резко сказала герцогиня. — Просто я наслушалась достаточно разговоров для одного дня. От этого французского болтуна у меня болит голова. К тому же в его присутствии Сильвестр всегда становится особенно отвратительным. Вот поэтому сегодня вечером я удовлетворюсь собственной компанией. Иди и развлекайся. Это нарушение обычая, и будь я настоящей дуэньей, я бы заставила тебя сидеть у моей кровати. Но когда я была молодой, я предпочитала общество джентльменов, а не ворчливых старух, и еще помню об этом.
— Я буду рада остаться с вами, если вы захотите, — заметила Клеона.
Герцогиня взглянула на нее ласково.
— Я тебе верю. Ты хорошее дитя, и я тобой горжусь. Иди и слушай комплименты, которые будет расточать тебе тот сладкоречивый коварный иностранец, но не верь ничему из его слов.
— Я не верю. Я ненавижу их, — ожесточенно произнесла девушка.
— Я скажу тебе одну вещь, — задумчиво проговорила ее светлость. — У тебя хорошая голова на плечах. Не то что у большинства жеманных мисс, которые заполняют лондонские салоны.
— Так кто делает мне комплименты? — улыбнулась Клеона и поцеловала герцогиню в щеку.
Она беззаботно выбежала из каюты и нашла герцога и Фредди Фаррингдона в большом салоне, который занимал почти всю корму.
Когда девушка вошла, оба джентльмена встали. С некоторым трудом сделав книксен, ибо корабль, борясь со встречным ветром, кренился, Клеона передала им, что герцогиня не выйдет к обеду.
— Я не удивлен! — воскликнул Фредди. — Если кто из старых леди и держится всегда на высоте, так это твоя бабушка, Сильвестр. Но все же путь был чертовски долгим.
— Не думаю, что герцогиню утомила поездка, — возразила девушка. — Ее светлость говорит, что устала от болтовни. Граф не замолкал до самого Дувра.
Мужчины засмеялись.
— Беда с этими лягушатниками! — заметил Фредди. — . Но большинству женщин нравится их слушать. Не понимаю почему.
— Возможно, потому, что они говорят чрезвычайно приятные вещи, — лукаво предположила Клеона.
— Если под приятными, — вмешался герцог, — вы подразумеваете неискренние и пустые комплименты, которыми они осыпают любое существо в юбках, тогда слушайте на здоровье. Но я ума не приложу, почему женщины так обожают пустословие!
— Они не обожают, — серьезно ответила Клеона. — Но, мне кажется, любой женщине хочется слышать подтверждения того, что она прекрасна.
— Даже если это говорит человек, который ей совершенно безразличен? — спросил герцог.
— Тогда это так же приятно, как получить букет цветов. Но если это говорит тот, кого она любит, то ничего важнее в мире для нее нет.
При этом девушка подумала о своих родителях. Ее лицо смягчилось, и, подняв глаза, Клеона встретила взгляд герцога. У нее снова возникло то странное, необъяснимое чувство, что они общаются без слов. На минуту в кают-компании стало очень-очень тихо. Затем дверь открылась, на пороге показался граф. В салон словно вошло само разрушение.
Герцог не шевельнулся, но девушка чувствовала, как он напряжен. Она встала и отошла к иллюминатору.
— Надеюсь, я не заставил вас ждать, — осведомился граф. Он был великолепен в парчовом сюртуке и бриджах.
— Да нет, — услышала Клеона голос его светлости. — Выпей-ка бренди. Позвони, пусть принесут еще бутылку. Эту мы с Фредди только что прикончили.
Девушка повернулась к столу.
Герцог выливал в бокал последние капли бренди из графина.
— Хватит, — запротестовал Фаррингдон. — За обедом будет вино. А от злоупотребления бренди ты, Сильвестр, становишься сварливым.
— Но я же ни с кем не ссорюсь, — возразил герцог. — Если я хочу выпить, никто меня не остановит.
— Нет, конечно, — стал оправдываться Фаррингдон. — Я только думаю о твоем здоровье, Сильвестр. Это третья бутылка, которую мы открыли с тех пор, как поднялись на борт.
— Давайте откроем еще одну, — весело предложил граф. — Мне срочно требуется выпить. До Франции плыть несколько часов, так почему бы нам не насладиться сполна?
— Действительно, почему? — спросил герцог и поднял свой бокал. — За твое здоровье, мой дорогой друг, и пусть это путешествие закончится так же хорошо, как началось.
Вскоре подали обед, но к тому времени опустела еще одна бутылка.
Клеона озабоченно наблюдала за герцогом. Почему он так много пьет, снова и снова недоумевала девушка. Фредди пытался, но безуспешно, помешать ему, а граф, как показалось Клеоне, только поощрял его светлость.
Когда слуги удалились, именно граф наполнял бокал герцога, предлагая тост за тостом: за Англию, за Францию, за Клеону, за красивых женщин Парижа, за «новую дружбу между нашими двумя странами». Его изобретательности, казалось, не было предела, и каждый раз бутылка передавалась по кругу, и бокалы наполнялись до краев.
Когда наступили сумерки, налетел внезапный шквал. Резко зазвучали команды, матросы спешно убирали паруса, но судно все равно начало швырять в разные стороны, корма то взлетала вверх, то падала вниз, и все, что не было закреплено, с грохотом покатилось по салону.
Несмотря на недавний обед, Клеона не ощущала никакой тошноты и с торжеством наблюдала, как граф сначала позеленел, а потом смертельно побледнел. Наконец, пробормотав извинение, он выскочил из-за стола и бросился вон из кают-компании.
Казалось, герцог и Фредди Фаррингдон не заметили его недомогания, ибо озадаченно уставились ему вслед. Но когда дверь закрылась, герцог рассмеялся.
— Его ахиллесова пята, — тихо проговорил он. — Я был уверен, что она где-то есть.
— Впервые вижу, чтобы наш друг забыл об этикете, — согласился Фредди. — Никаких тебе элегантных поклонов, никаких прощаний и добрых пожеланий! Да, как говаривал мой отец, море — великий уравнитель.
Герцог отодвинул свой бокал и повернулся к Клеоне.
— Вы что-то очень молчаливы этим вечером. О чем вы думаете?
— Я наслаждаюсь, — ответила девушка, — мне нравится слушать ваш разговор. Но должна сказать вам откровенно, я уже спрашивала себя, не придется ли мне уйти из-за стола — не из-за морской болезни, а потому что все вы слишком злоупотребляете спиртным.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики